Вот и не преминула ты ко мне явиться,Сообщить с гримасою, что выходишь замуж,Для чего ж подчеркивать фальшь свою, девица,Ведь твою неискренность видно по глазам уж.Говоришь, твой Васенька трудится кассиром,Что ж местечко теплое: не на хлеб и воду,Человек с фантазией тут не будет сирым,Он не уподобится горе-счетоводуЯ бы посоветовал на кассирских нервахНе играть без устали с целью подогреть их:Это не понравится Васеньке, во-первых,Во-вторых, невыгодно и опасно, в-третьих.Ты ему не вдалбливай, кто такие Гойя,Дюрер и Корреджио, для его делишекЭто несущественно, лучше на другоеТы используй собственной глупости излишек.Говоря по совести, я жалею мужа,Впрочем, глупость в женщине вовсе не увечье,В этом утешение все-таки, к тому жеГлупость, как доказано, свойство человечье.У тебя и в будущем крохотная ролька,Мир твоим вступлением в брак не обновится,Все пойдет по-прежнему, то есть плохо, толькоБудет глупой дамочкой глупая девица.<1940 г. 25 декабря. Среда.Москва>
Сыну – мать («С Новым годом тебя поздравляю…»)
Надпись на открытке
Н. А. Фролову – Е. И. Фролова
С Новым годом тебя поздравляю,Посылаю сердечный привет,И еще своему НиколаюСчастья, знаний, успехов желаюИ здоровья на семьдесят лет.Будь товарищем и командиром,Раньше всех выходи на аврал,Чтоб со временем перед всем миром,На отпор буржуазным задирам,Появился Фролов адмирал.1941 г. 1 января. Среда.Москва
«Твой роман чреват, так сказать, плодами…»
Твой роман чреват, так сказать, плодами,Начинаешь ты не с того абзаца;Подобает ли, ты подумай, дамеС кавалерами по углам лобзаться?Это девичья как-никак работа,Отбивать доход у девиц к чему же,А тем более, что не зря ведь кто-тоВстарь изрек: «Жена да боится мужа!..»Ты пойми, что муж – не фланер с бульвара,Не последняя в колеснице спица,И естественно коль из самовараСвоего не даст он другим напиться.А тем паче твой, ибо он с востока,Темпераментный человек кавказский,Лозунг: «Зуб за зуб и за око око!»Для него звучит далеко не сказкой.Ходит он теперь постоянно хмурым,На мужчин глядит как на жертву кречет,Соучастника по твоим амурамОн, поймав, убьет или изувечит.Не дают ему спать чужие лавры,Он от ревности стал желтей лимона,Он готовится по Шекспиру в мавры,Значит, кончишь жизнь ты как Дездемона!..<1941 г. 4 января. Суббота.Москва>
Г. А. Александровской («Галина Александровна, Але-…»)
Галина Александровна Але-ксандровская, поверьте мне, хочу я,Чтоб было Вам уютно на землеИ жили Вы по радостям кочуя.Чтоб жизнь на все Вам отвечала «да»И никогда не жалила Вас коброй,Чтоб были Вы такою же всегда,Какая ныне, милою и доброй.К несчастью, в людях эгоизм неист-ребим и все от немца до евреяПолны собой, я тоже – эгоист:Ведь я живу себя надеждой грея,Что никогда, как молвил Гамсун Кнут,Не сменится ни Павликом, ни ДимойСовадвокат без нескольких минутИ сорок лет уж братец мой родимый.<1941 г. 15 марта. Суббота.Москва>
М. С. Магиту («Михаил Савельевич Магит…»)
Михаил Савельевич Магит!Я не поэтический джигит,И поэтому мне не под статьСтихотворной удалью блистать.Ведь экспромт, поверьте мне, всегдаЕсли разобраться – ерунда,А бессмыслица и чепухаЭто оскорбление стиха.Чтоб в стихах хоть что-нибудь сказатьНужно тему с формою связать,Нужно метр и рифму так вести,Чтоб не спотыкаться на пути.На скаку заметить ров нельзя,Потому экспромтная стезяПривести к Парнасу не «могит»,Михаил Савельевич Магит!<1941 г. 18 апреля. Пятница.Москва>
И. М. Брюсовой («Скажу Вам откровенно, Иоанна…»)
Скажу Вам откровенно, Иоанна Матвеевна, без лишних фраз: —По моему довольно таки странно, Что нет моих стихов у Вас.Вписав сегодня утром эти строчки В «Прохладу» ясную свою,Я вечером без всякой проволочки Ее Вам в руки отдаю.На свете много всевозможных вкусов, Не угодишь на всех – увы! —Мне грустно только, что Валерий Брюсов Над ней не склонит головы.И ныне я, ее создатель скромный, Ей пожелаю от душиНайти себе у Вас приют укромный Средь поэтической «лапши».<1941 г. 24 апреля. Четверг.Москва>
Женщина – женщине («В Крыму, вдали от площади Арбатской…»)
В Крыму, вдали от площади Арбатской,Под рокот волн, на пляже, при луне,Душой и телом, так сказать, вдвойнеЯ связь креплю с республикою братской.Я не скулю как неврастеник датский:«Быть иль не быть?!.» Здесь быть по вкусу мне,Но утверждать, что счастлива вполнеВсе ж не могу: не едет Златовратский.Мы жизнь ведем аркадских пастушков,Мы, это – я и трепетный Горшков,Как чичисбей мой он не без таланта,Но я хочу, чтоб был со мной А. Н: —Он захватил меня навеки в пленСвоими переводами из Данта.1941 г. 19 мая. Понедельник.Москва
Надпись на портрете Ф. И. Шаляпина («Такой артист родится раз в сто лет…»)
Такой артист родится раз в сто лет Шаляпин – целая эпоха,И следовательно его портрет Иметь, мне кажется, не плохо.Пусть он теперь лишь памятью храним, Все ж современным попугаямСмешно и глупо состязаться с ним: Ведь он для них недосягаем.Его искусство пышно расцвело, Они же вечные бутоныИ весят вместе взятые кило, А он один четыре тонны.<1941 г. 7 июня. Суббота.Москва>
«Мое рондо – мечтаний смутных дата…»
Мое рондо – мечтаний смутных дата,Оно возникло в миг, когда в окноСкользнул великолепный луч заката,И там, где было только что темноВдруг стало золотисто-розовато.В такие сумерки мечта крылата,Пусть гаснет свет, пусть день уходит, ноЗа этот миг, за тот луч расплата —Мое рондо.Я вспомнил пережитое когда-то,Мной перечувствованное давноИ годы нашей молодости, Тата,И в память их тебе посвящено,Как дань любви поэта, друга, брата,Мое рондо.<1941 г. 13 июня. Пятница.Москва>
Е. И. Фроловой («Чтобы выполнить задачу…»)
Чтобы выполнить задачу,Я сегодня вечеркомСдам в больницу передачуВместе с собственным стишком.И к утру без приключеньяДо тебя дойдет она;В ней конфеты и печенье,Масло, сыр и ветчина.Плюс к тому, без проволочки,Израсходовав полдня,Я достал тебе чулочки,Как просила ты меня.Их я тоже посылаю,Непременно их носи,И за это Николаю,То есть мне скажи: “merci”.А съестное с аппетитомСкушай, милый птенчик мой,И скорей простясь с артритомВозвращайся ты домой.1941 г. 17 июня. Вторник.Москва
«Ты меня любовью согревала…»
Ты меня любовью согревала,Ты мне озаряла путь земной,Но угасла ты и покрывалоСерой мглы нависло надо мной.Жить теперь я только прошлым будуИ о счастьи отнятом скорбя,Я не разлюблю и не забудуНикогда, любовь моя, тебя.<1941 г. 20 июля. Воскресенье.Москва>