Ночь… Мороз… Безветренно и сухо…Двое за нуждой зашли во двор,И до моего донесся слухаПродолжающийся разговор:– «Лучше б, так сказать, царю поэтовПозже-бы родиться на сто лет…Жалко, что в Республике СоветовПушкина живого с нами нет!Уж поверь мне, жизненны и яркиБыли бы у нас навернякаОбразы стахановки-дояркиИ орденоносца-горняка…»– «Ах, чудак!.. Побольше реализма,Ты витаешь где-то в облаках:Ведь живя в стране социализма,Был бы он давно уж в Соловках!..»Так вооруженный диаматом,Пусть он далеко не эрудит,Даже не обкладывая матом,В прениях любого победит.<1937 г. 8 февраля. Понедельник.Москва>
Происшествие на даче («Гражданин в пуху и вате…»)
Гражданин в пуху и ватеСладко грезил на кровати;Вдруг к нему не чуя ног,Прибежал его сынок.Растолкал и крикнул: «Слышь-ка,Вышла книжка, пап, малышка!Надевай-ка сапоги-сИ кати скорей в Могиз!..»Застегнув рубашки ворот,Покатил папаша в город,Не почтя сие за труд:Опоздаешь – разберут!И забрав одним ударомДвадцать штук почти-что даром,(Двадцать книжек два рубля,)Он запел: «Тра-ля-ля-ля!..»Ловко выполнив задачу,Возвратился он на дачу,И улегшись спать сиялИз-под пары одеял.<1937 г. 18 августа. Среда.Москва>
«День безрадостен и матов…»
День безрадостен и матов,Холод, дождик и туман…Не спеша вещает Шагов,Что-то мямлит Вексельман.Редко Немов молвит словоИ щебечут так легкоСоколова и Орлова —Птички певчие РИКО.1937 г. 1 октября. Пятница.Москва
Игорь Северянин в Москве («Не Кантов и Бетховенов, не Байронов и Мариев…»)
Не Кантов и Бетховенов, не Байронов и Мариев,Во дни двадцатилетия, в слепительные дни,Я славлю, а потомственных советских пролетариев,И всех, кто с ними классово, и всех, кто им сродни.Стахановцы-рабочие, ударники-колхозникиИ ты, не прежний дрябленький, а наш интеллигент,Вы в темпах – сверкудесники, в масштабах – грандиозники,Вы в жизни воплощаете легенду из легенд.Вам чужды колебания, противны чувства низкие,Во всем вы предприимчивы: в труде, в любви, в борьбе,Вы в мужестве воспитаны, питомцы большевистские,Вы героизмом вскормлены, птенцы ВКП(б).Привет мой вам, могильщики всемирной буржуазии,Светила путеводные трудом забитых масс,В Европе и Америке, в Австралии и АзииИ даже в недрах Африки гремит молва о вас.Вам жизнь не волчья ягода, а крепкая миндалина,Вам будущее солнечно и розово без призм…Вперед за дело Ленина, вперед за дело СталинаК заре коммунистической через социализм!<1937 г. 7 ноября. Воскресенье.Москва>
За счастие родины – на выборы все! («Побольше энергии, порыва, движения…»)
Побольше энергии, порыва, движенияИ дружно на выборы в Верховный Совет!Пора демонстрировать свои достижения,Каких никогда еще не видывал свет.Цветущие девушки, счастливые матери,Отважные юноши, отцы и мужья,Кто в небе на аэро, кто в море на катере,Стахановцы трактора, станка и ружья,Все словно один к избирательным ящикам,За счастие родины вложить бюллетень,Пусть каждый для каждого послужит образчикомВ такой исторический знаменательный день.Долой равнодушие, халатность, медлительностьПривитые в прошлом попом и царем,Не надо беспечности, проявимте бдительностьИ лучших из лучших в Совет изберем!Мы – первая социализма проталина!Мы – сила, мы – молодость, мы – радость, мы – свет!Да здравствует партия Ленина – Сталина!Да здравствуют выборы в Верховный Совет!..1937 г. 12 декабря. Воскресенье.Москва
Пушкину («В лихолетье брошенный судьбою…»)
В лихолетье брошенный судьбою,Я устал, все валится из рук;Дай-ка побеседую с тобою,Лучший поэтический мой друг.Со страниц, прижатых к изголовью,На меня ты смотришь как живой,Человек с такой горячей кровьюИ такой разумной головой.В эти дни тебя восславят хоромИ сиропом будут поливатьНаши культуртрегеры, которымНа литературу наплевать.А за ними станут лезть из кожи,В рамках разрешенных тем и фраз,Те, кому печной горшок дорожеВсей твоей поэзии в сто раз.Знаю, жизнь тебя встречала строго: —В двадцать лет была невеселаНа Екатеринослав дорогаВскормленнику Царского Села.Знаю, косность и непониманьеНад тобой жужжали стаей мух,И от августейшего вниманьяИногда захватывало дух.Но зато, наполнив пуншем чары,И вольнолюбивы, и лихи,И конногвардейцы, и гусарыС увлеченьем слушали стихи.Но зато на жесткой службе царской,Средь субординации большой,Состояли Инзов и Лепарский —Люди с человеческой душой.Но зато не лез квартальный приставВ мир цезур, метафор и идей,И среди десятков журналистовБыл один-единственный Фаддей.Это счастье, что тебе на светеДовелось не в наше время жить:Мог ли ты служить в ПолитпросветеИ своему гению служить?Мог ли ты с покорностью барана,По команде разевая рот,Возглашать под грохот барабана: —«Лишь у нас!.. Да здравствует!.. Вперед!..»И с холопским рвением и потом,Мог ли ты, на все махнув рукой,Славить по одним и тем же нотамИ во здравье и за упокой?!.Только на благоприятном местеЗреет плод в благоприятный час…Если б ты родился с нами вместеНе было бы Пушкина у нас!..1937
«По-видимому, все в порядке в этом…»
По-видимому, все в порядке в этом,Как говорится, лучшем из миров:Земля родит, бывает жарко летом,Стригут баранов и доят коров.Сияют звезды, вовремя светает,Я становлюсь год-от-году мудрей,И на бумаге пышно процветаетСтрана холопов и секретарей.<1938 г. 1 мая. Воскресенье.Москва>
«Гениальный на все руки…»
Гениальный на все руки,Друг всего, отец всех Муз,Рассужденьем о наукеОсчастливил Совсоюз.Правда, им симпатий мираК коммунизму не привлечь,Но годится для сортираИсторическая речь.<1938 г. МайМосква>
Кантата («Проживая в Пензе, Тага…»)
Н. П. Кугушевой-Сивачевой
Проживая в Пензе, Тата, Не страдай от живота,Трам-трам-трам-трам, тра-та-та-та, Трам-трам-трам-трам, тра-та-та!Вот и вся моя кантата, До свидания, Тага,Трам-трам-трам-трам, тра-та-та-та, Трам-трам-трам-трам, тра-та-та!1938 г. Лето.Москва
Н. П. Кугушевой-Сивачевой («Ведь не Марии и не Антонины…»)
Ведь не Марии и не Антонины,А, как это от нас ты не таи,Двадцать шестого августа твои,Наталия Петровна, именины.Поэтому купи кило свинины,Очищенной, советского Аи,И поздравителей так напои,Чтоб море им казалось по штанины.Финал, примерно, должен быть таков:Гора окурков, груда черепков,Везде объедки, стол по-свински залит,А гости: тот рыдает о былом,Другой, поллитра требуя, скандалит,А третий растянулся под столом…<Август> 1938Москва
«Ты надулась и – «До свиданья!..»…»
Ты надулась и – «До свиданья!..»Заспешил почему-то вдругНа какое-то заседаньеДрессированный твой супруг.И едва он, закончив фразу,Свой распухший портфель унес,За меня принялась ты сразуИ, по-видимому всерьез.Ты резвилась пантерой гибкой,Ты порхала как стрекоза,Очаровывала улыбкойИ закатывала глаза.Млела, томничала, дрожала,Нетерпения не тая,Словом, всячески выражала:Мол, дерзай и я вся твоя!Ах, уж эти мне шуры-муры!Не даешь даже чай допить;Разве можно без увертюрыПрямо к действию приступить?Дай опомниться хоть немножко,Не легко мне идти вперед:Ты суха, а сухая ложка,По пословице, рот дерет.Но уж поздно трубить к отбою: —Вторит вздохам твоим кровать…Неужели же я с тобоюДолжен больше чем флиртовать?!.1938