Чтение онлайн

— Я надеюсь прожить достаточно долго, чтобы передать ей эти знания. — после недолгого молчания ответил Эдвальд. — И всё же не хотелось бы доводить до этого. Юная Мерайя совсем не испытывает желания править. Хоть внешне она и похожа на свою мать, девочка напрочь лишена её амбиций. А о наличии таких амбиций у Мередит спорить не приходилось, иначе они с Велереном не задумали бы покушение. Любопытно, Явос, могли ли эти двое, даже обличённые властью, держать этот заговор лишь в своих руках?

— Вы хотите сказать, не могло ли у них быть сообщников? — настороженно спросил казначей. — Насколько мне известно, нет. Все, кого они использовали, были лишь разменной монетой. Среди вашего окружения предателей нет.

— Сильное заявление, Явос. — король вскинул брови и замолчал, заставив старого казначея утереть со лба испарину. — Не волнуйтесь, я не имею в виду вас. Сир Гримуальд был схвачен накануне. Есть соображения, кому он мог служить?

— Этого я знать не могу. Мои люди лишь отследили, что он пишет письма, но не пытались подсмотреть или отобрать их у него. В противном случае, они выдали бы себя. И я мог бы лишиться ценных информаторов. Я имею в виду, боги не обделили сира Гримуальда силой.

— Однако же он удивительно легко сдался, будучи пойманным. — задумчиво проговорил король. — В любом случае, если его господин нуждался в соколиных письмах, то он находится далеко. Иначе потребовалось бы просто отправлять послания с посыльными, что, на мой взгляд, куда менее подозрительно. А вопросами внешней политики я решил заняться после вопросов насущных. К слову, как поживает ваш отец, Явос?

— Лорд Эйевос Таммарен встретил свой сто четвёртый день рождения прошедшей зимой, Ваше величество.

— Завидное долголетие. — улыбнулся король. — Полагаю, он привёл все свои дела в порядок?

— Разумеется, Ваше величество. — ответил казначей. — Мой отец не питает иллюзий по поводу бессмертия. Хоть боги милостивы к нему, он всегда был человеком практичным.

— Наслышан о его практичности. Дом Таммаренов верно мне послужил, а ваш отец очень помог в восстановлении страны после войны. Но он так же верно служил Эркенвальдам в прошлом. — заметил король.

— Таммарены служат Короне, а не королю. — глубоко вдохнув, произнёс казначей. Эта фраза была для его дома чем-то вроде неофициального девиза.

— Сильное заявление, Явос. Но именно за это я всегда уважал Таммаренов. До меня в Энгате было много королей, а после меня, милостью богов, будет ещё больше. Но корона всегда одна. Те, кто служит государству, а не государю — самые надёжные люди. Во всяком случае, для тех королей, что ищут блага для страны, а не для себя. И потому я желаю выдать Мерайю замуж за выходца из вашей семьи.

Услышав это, казначей оторопел. Он приоткрыл рот, сглотнул и, провёл рукой по лицу.

— Для меня это великая честь, Ваше величество… — проговорил он. — Но за кого именно? Как вам известно, семья наша весьма многочисленна.

— Я отправлю в Высокий дом надёжного человека. — улыбнулся король. — Ему не впервой выполнять для меня, скажем так, деликатные поручения.

— Как будет угодно Вашему величеству. — Явос Таммарен почтительно склонил голову в знак согласия.

Вскоре после разговора с казначеем Эдвальд Одеринг обратил свои мысли к Дракенталю. Несомненно, думалось ему, мальчишка самозванец. Можно поверить в десятки незаконнорождённых детей лордов Русвортов, в нескольких ублюдков, произведённых на свет сыновьями Морбетов во время плаваний в дальние страны. Но допустить такое среди Рейнаров… Для семьи, настолько тщательно выбиравшей спутников жизни своим детям, что это вошло в поговорки, это было попросту невозможно. Этот дом всегда гордился своим благородством, утверждая, что их род не прерывался по прямой линии со времён самого Рейнара Могучего. И даже если списать всё это на горделивость и поддержку репутации дома, то Эдвальд никак бы не поверил, будто бы Дериан Рейнар спутался с какой-нибудь служанкой. Дериан, который был настолько нелюдим и по возможности избегал праздников, турниров и балов, что, не будь у него жены и детей, про него непременно ходили бы слухи, будто он предпочитает женскому обществу мужское не только на уроках фехтования. Нет, Эдвальд был совершенно уверен, что брат покойного Алистера Рейнара не мог оставить после себя незаконнорождённого сына, да ещё и держать это в тайне. Два дня назад он отправил сокола в Одерхолд к Винсу Амрену, тамошнему хранителю клинка, старому и опытному воину, у которого Эдвальд ещё в юношестве обучался владению мечом. Король собирался вверить ему войско, что отправится брать Дракенталь. Амрен, хоть и не отличался длинной именитой родословной, был опытным осадным командиром, а армии предстояла именно осада, иначе выстроенный в скалах Пламенный замок Рейнаров было не взять. Но в её успехе Эдвальд не сомневался ни на секунду.

***

Пока Игнат лежал в беспамятстве, он видел мучительный, тревожный, повторявшийся раз за разом сон: бесконечно жаркое и яркое пламя, беспощадно пожирающее мир. Объятые огнём леса и города, выжженные луга и поля, вскипающие моря и реки. Игнату раз за разом с ужасом взирал на сгорающий заживо агонизирующий мир, на погибающих в муках людей, на то, как всё, что ему было дорого, уничтожает пламя, пока, наконец, не пришло страшное прозрение, что виной этому он сам. В этот момент маг и очнулся в собственных покоях в мокрой от пота одежде, ощущая, что сердце едва не выпрыгивает из груди. Он бы непременно вскочил с кровати, как это бывало раньше после ночных кошмаров, но противная слабость не давала даже пошевелить рукой. Голова гудела, а тело не желало слушаться.

Через некоторое время маг всё же сумел совладать с собой и осторожно присел на край кровати. Свет полуденного солнца наполнял комнату теплом, так что Игнат, вновь преодолев слабость, поднялся на ноги и подошёл к окну. Стоило солнечным лучам коснуться кожи мага, как слабость стала медленно отступать. Юноша вспомнил давнюю лекцию, услышанную в Академии, о связи энергий солнца и огненной магии. Наверное, если б он тогда не проспал половину занятия, то лучше понимал о том, что с ним сейчас происходит. Нужно будет спросить у Маркуса, подумал Игнат и тут же вспомнил о том, что произошло накануне. Как огненная ярость застлала ему глаза багровой пеленой, оставив из всех чувств лишь всепоглощающее чувство ненависти. Маркус! Нужно узнать, в порядке ли он! «Не прощу себе, если он пострадал из-за меня… снова», пронеслось в голове у юноши. Он рванулся к двери, но чуть не столкнулся с только что вошедшей служанкой, той самой, что прежде приносила ему чёрную бодрящую жижу, от которой, к слову, он бы сейчас не отказался. Женщина изумлённо вскрикнула, но тут же учтиво поклонилась.

— Добрый день, господин Верховный маг. Его Величество будет рад услышать, что вы в добром здравии. Я доложу ему.

— Сначала скажи, всё ли в порядке с Маркусом? — выпалил юноша, но тут же добавил. — Это мой друг, который в годах, волшебник…

— Ваш друг в добром здравии. Я могу сообщить и ему. — смиренно улыбнулась служанка. — Но сначала Его Величество. Он желал вас видеть. Как скоро вы сможете предстать перед ним?

— Скоро. Скажи ему, я буду скоро. Мне нужно… Нужно повидать друзей. Это недолго, я не заставлю Его Величество ждать. Сколько я провёл здесь?

— Никак не меньше двух дней, господин Верховный маг.

— Оно и чувствуется. Принеси-ка чего-нибудь перекусить, а то живот к хребту приклеивается. Я так до Его Величества не доберусь, а грохнусь в голодном обмороке где-то среди этих бесконечных коридоров.

— Я велю подать обед и принести смену платья. Что же до ваших друзей, один из них как раз ожидал вашего пробуждения. Я велела ему подождать за дверью.

— Неужто Драм решил выползти из караульной? Он ведь так не хотел попадаться кому-то на глаза… Что ж, пускай заходит.

Игнат развернулся и присел на кровать. Резкое чувство голода нахлынуло так, что вновь закружилась голова. «Нет, так идти к королю точно не годиться. Да и что это на мне? Платье какое-то! Не помню, чтобы надевал такое… Видимо, переодевали, пока в отключке был. Стыдоба какая… Интересно, Драм и впрямь так соскучился по мне или принёс какую-то важную новость? Нет, наверное, это Маркус пришёл проведать. Да, скорее всего».

Но вошедший не был ни Игнатом, ни Маркусом, ни даже Рией, а вид его заставил мага обескураженно раскрыть рот. Перед ним стоял тот, чью страшную гибель он видел собственными глазами, и если Игнат и надеялся увидеть его снова, то лишь в виде бездыханного изувеченного тела. Маг даже устроил ему мысленные похороны, вспомнив всё то, что успело произойти за их недолгое знакомство, и придумал небольшую речь, которую мог бы произнести, если бы тело нашли и действительно предали земле или сложили погребальный костёр. Но вот он стоял и ухмылялся, явно ожидая такой реакции, и от этой саркастической ухмылки, казалось, ничто не могло его отучить. Ни драконы, ни эльфы, ни демоны — что бы ни случилось, у наёмника Таринора всё равно найдётся едкий комментарий и колкая фраза по случаю.

— Видел бы ты своё лицо. — сохраняя улыбку, проговорил Таринор, удерживаясь от смеха. — Ну, у Драма тоже тот ещё вид был. Признаться, я б и не подумал, что он вообще может так удивиться. Ну, ему же семьдесят лет, он много повидал и всё такое… А тебе такое хоть и простительно, но прекращай уже так глядеть, будто покойника увидел. — Сказав это, наёмник засмеялся.

— Уж больно разговорчивый для покойника. — немного прийдя в себя ответил Игнат.

— А ты уж больно молодой для верховного мага. — парировал наёмник.