Чтение онлайн

Я улыбнулась своим мыслям.

Было хорошо. Тихо потрескивали дрова в камине, гудел в перекрытиях ветер, не сильно, но вот так, среди ночи, когда все домочадцы спят, очень даже было слышно; на улице шел дождь и этот шорох убаюкивал.

Вспомнился вдруг сон. В последнее время мне все чаще и чаще вспоминаются те, давно забытые деньки в Академии. И это вроде как и не плохо, поскольку я все равно никогда не забуду ни профессора Мастерса, ни Камиллу, ни…

Нет, не думать, не вспоминать… я давала себе слово, клялась, что никогда не пожалею, не буду лить слезы, не стану переживать из-за того, что упустила столько возможностей. Однако как бы то ни было, я всегда старалась держать слово, когда давала его другим и… никогда не могла сдержать данные самой себе обещания.

Вот и сейчас, стоило мне только вспомнить о сне, как перед мысленным взором возникло красивое, утонченное лицо Камиллы, такой, какой она была тогда… в самый наш первый год в академии и память снова сыграла со мной злую шутку.

Эти воспоминания нахлынули непроизвольно, ворвались в мое сознание, заставили на время утратить связь с реальностью. Я снова почувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, жалкой, оборванной, вечно голодной и падающей в обмороки от переутомления…

Я словно бы перенеслась на десять лет назад, в тот самый день, в ту уборную, когда блистательная леди Делгар окатила меня холодной водой из грязного ведра. И снова переживала тот миг, который стал переломным в наших с ней отношениях…

Наверное, если бы я была одна, то драки или, по крайней мере, несколько неприятных минут, было не избежать, уж слишком воинственно были настроены адептки, которые по вине Камиллы не смогли попасть в уборную, и были вынуждены ожидать в коридоре, пока мы соизволим покинуть сие помещение.

Но ничего не произошло. Увидев леди Делгар, девушки, которые по определению были старше и опытнее, чем мы, первокурсницы, стушевались и отступили. Только и ограничились злобными взглядами в нашу сторону, и кто-то прошипел сквозь зубы ругательство. Очень неприличное и очень грязное, Камилла так и вовсе, услышав эти слова, резко затормозила и обернулась, видимо решив рассмотреть повнимательнее ту, что посмела сказать нечто подобное. Я даже удивилась мимолетно такому поведению с их стороны, но ждать пока моя соседка разберется со своими обидчицами, не стала, осторожно высвободила свой локоть из ее захвата и медленно потащилась по коридору в сторону лестницы. Если меня и в самом деле искали в деканате по поводу стипендии, то стоит поспешить…

Нет, в чудеса я не верила, как и в сказки и помощь свыше и всю остальную ерунду, о которой так любят трепаться воспитанницы сиротского приюта, но… сердце все еще сжималось от предчувствия, которое я никак не могла разгадать, в животе прочно поселился холодный комок, который, вполне мог быть признаком голода и… Да, я надеялась. Я в самом деле надеялась на то, что и мне может улыбнуться удача. Ведь бывает же такое? Ведь бывает?

Камилла догнала меня уже через несколько шагов, снова ухватила под локоть.

— Идем, — непререкаемым тоном произнесла леди Делгар, полностью оправдывая свое высокородное происхождение, — доведу тебя до деканата, что ли. А то еще свалишься где-нибудь в коридоре, и все будут проходить мимо и пинать тебя ногами.

Перспектива, обрисованная Камиллой, меня нисколько не обрадовала и я была даже рада тому, что она рядом. Вот никогда особо не привязывалась к людям и не очень любила просить о помощи, но в тот момент малодушно порадовалась тому, что Камилла не бросила меня, а идет рядом и даже старается помочь. Правда, как таковой помощи от нее и не было почти, она больше мешала, но даже это меня не раздражало.

— Ты сказала, что меня по поводу стипендии вызывают, — попробовала я начать интересующий меня разговор. Уж слишком велико было любопытство и слишком сильна надежда…

— Так сказал курьер, — поджала губы Камилла. Посмотрела на меня из-под ресниц, а потом… — Ты же вроде шестая в списках. На самом деле мне удивительно, что не первая. Как по мне, то ты должна была быть первой, ты же столько учила и рефераты все писала, в библиотеке пропадала ночи напролет… Если бы я тратила столько время на учебу, то стала бы уже профессором, не меньше.

Я только усмехнулась в ответ. Ну не объяснять же ей, что многие вещи, которые сама Камилла знала почти с самого детства, учила в школе, я лично себе даже не представляла, что в сиротском приюте не учат таким вещам, как психология мага или география стран до Третьего Великого Передела, который случился за пятьсот лет до моего рождения вследствие Великой Войны магов. О той самой Великой Войне, я, кстати, узнала уже в академии, как и о многих других войнах, и не только о войнах. Меня даже писать не особо рьяно учили, правильно полагая, что горничной или подавальщице это не очень-то и пригодится в жизни. Вот и приходилось наверстывать, просиживать в библиотеке все свободное время, чтобы хоть примерно понимать о том, что рассказывают на лекциях преподаватели.

— А так… — продолжала Камилла, — скорее всего, после того, как Лемм отказался от стипендии ваш список сдвинулся на одну позицию вверх, вот тебя и вызывают.

— Что? — я остановилась и удивленно воззрилась на соседку. — Отказался? Как это? — у меня в голове не укладывалось, что кто-то может отказаться от стипендии. Это же… это… Да такого просто быть не может!

— Очень просто, — отмахнулась Камилла, снова подцепив меня под локоток и почти волоком потащив дальше по коридору. — И я его понимаю, сама бы поступила точно также.

— Также? — повторила я ее последние слова, все еще ничего не понимая. — Как можно отказаться от стипендии? Тем более, заслуженной. Этот Лемм… или как там его, он же… получается один из лучших адептов, раз угодил в список стипендиатов…

— Ага, — довольно кивнула леди Делгар и ее щеки заметно порозовели. — Первый в числе лучших. Леммард Брокк.

Я сглотнула. Даже такая темнота как я слышала это имя. То есть не в таком соотношении, но об Ингарде Брокке, герцоге Нэшвилл, не слышал только глухой.

— Сын канцлера. Лучший адепт по результатам первого семестра. Очень и очень сильный маг, его искра так ярко сияет… да ты и сама должна была видеть, он же с нами учится, на одном потоке. Сам Лемм мечтает стать боевым магом, говорят, он даже с отцом поругался из-за этого, канцлер не желает, чтобы его наследник рисковал своей жизнью, но Лемм, он такой самостоятельный. Он, кстати, старше нас на год, ему уже девятнадцать. В прошлом году он не участвовал во вступительных испытаниях, поскольку путешествовал вместе с матерью. Ах, он такой… — и она мечтательно вздохнула.

Здесь мне было все ясно. Девчонки в приюте такой вот мечтательный взор и глупую улыбочку вкупе с румянцем на щеках называли просто: «втюрилась».

Только из всего сказанного Камиллой, я в тот момент поняла две вещи: меня приняли в академию на два года раньше положенного, поскольку мне-то было всего шестнадцать, и второе — надо как-то чуть больше внимания обращать на сокурсников.

А то вот так толкнешь на перемене какого-нибудь адепта, а он окажется ни много, ни мало, а сыном советника или канцлера, а то и вовсе посла иностранного государства. И доказывай потом, что это не заговор с твоей стороны и не желание развязать международный скандал.