Ночь на Ивана Купалу
Шрифт:
— Максим! — воскликнула Соня, бросаясь к нему.
Но он не ответил. Его взгляд был пустым, словно он смотрел сквозь них. Артём бросился на помощь, но было поздно — Максим рухнул как подкошенный.
— Что с ним? — закричал Миша, подбегая ближе.
Артём опустился рядом с другом, проверяя его пульс.
— Он вроде без сознания, — тихо произнёс он. — Но пульс есть.
Соня осматривала Максима. Его кожа была неестественно горячей, а дыхание — прерывистым.
— Может, он просто переутомился? — предположил Миша.
— Отчего переутомился? Он ушёл пять минут назад, — ответил Артём, внимательно изучая состояние друга. — Хотя выглядит так, будто прошёл десятки километров.
Катя, несмотря на боль в ноге, попыталась встать:
— Может, ему нужна вода? Или что-то ещё?
Артём аккуратно приподнял голову Максима, пытаясь напоить его. Но тот не реагировал. Его тело оставалось неподвижным.
Соня держала его за руку.
— Что же с ним случилось? — шептала она. — Он ведь ушёл всего пять минут назад…
Миша, почему-то чувствуя свою вину, опустился на землю рядом с костром.
— Это всё из-за меня, — пробормотал он. — Если бы не я…
Артём прервал его:
— Сейчас не время для самобичевания. Нужно придумать, как помочь Максиму.
Они сидели в тишине, наблюдая за неподвижным телом друга. Костёр тихо потрескивал, время будто остановилось, и только мерное дыхание Макса напоминало о том, что жизнь продолжается.
Ситуация становилась всё более тревожной. Никто не понимал, что произошло с их другом за эти короткие пять минут. И самое пугающее — они не знали, когда он придёт в себя и что ждёт их дальше в этом загадочном лесу.
Глава 10. Дневник пропавшей
Полчаса тянулись бесконечно долго. Артём и Соня по очереди проверяли состояние Максима, Миша нервно ходил вокруг костра, а Катя, превозмогая боль в ноге, пыталась придумать, как помочь другу.
Внезапно Максим застонал и открыл глаза. Его взгляд сначала был туманным, но постепенно сфокусировался на лицах друзей.
— Макс! — воскликнула Соня, сжимая его руку. — Ты нас так напугал! Что с тобой? Почему ты вернулся?
Максим попытался сесть, но слабость заставила его снова опуститься на землю. Артём помог ему устроиться поудобнее.
— Что… Что случилось? — прошептал Максим, его голос был слабым и хриплым.
Миша присел рядом:
— Ты был без сознания. Мы уже не знали, что делать. Где ты был? Почему пришёл со стороны озера?
Максим закрыл глаза, собираясь с силами. Его рассказ звучал как фантастическая история.
— Я… Я шёл прямо через лес, — начал он медленно. — Шёл по компасу, сверялся с картой. Казалось, что двигаюсь правильно. Весь вечер шёл, потом ночь, подсвечивал себе фонариком, который в мобильнике… Потом батарейка в телефоне сдохла…
Его голос прерывался, друзья затаили дыхание.
— Я так устал… Вода кончилась, очень хотелось пить… Наконец на рассвете… Мне показалось, что я услышал звук машины. Слабый, но отчётливый. Я собрал последние силы и побежал туда.
Соня переглянулась с Артёмом. История казалась невозможной — ведь прошло всего несколько минут, как он ушёл.
— И что было дальше? — тихо спросил Артём.
Максим с трудом сглотнул:
— Я бежал… Кажется, падал… Бежал из последних сил, потом уже плохо помню… А потом… Потом я вышел прямо сюда. На эту поляну.
В его глазах читался немой вопрос. Никто не находил ответа.
Катя осторожно спросила:
— Но как такое возможно? Ты же ушёл всего пять минут назад…
Максим покачал головой, пытаясь собраться с мыслями:
— Не знаю. Может, я потерял сознание и видел всё это во сне? Но ощущения такие реальные…
Миша тихо поинтересовался:
— Слушай, может, это всё-таки какой-то болотный газ? Может, вообще всё вокруг одна сплошная галлюцинация?
Артём задумчиво посмотрел на друга:
— Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком устал.
Максим кивнул, но его лицо выражало глубокую тревогу. То, что произошло с ним, не укладывалось ни в какие рамки.
Друзья переглянулись. Теперь они знали наверняка — что-то в этом лесу было не так.
Соня сказала:
— Отдохни, Макс. Мы завтра что-нибудь придумаем. Вместе.
Вечер медленно перетекал в ночь. Максим устроился в своём спальнике, завернувшись в тёплый мешок, его знобило, несмотря на тёплую июльскую ночь. Напряжение уходящего дня давало о себе знать, и вскоре его дыхание стало ровным и спокойным.
Остальные тоже готовились ко сну. Миша и Соня заняли одну палатку, Артём и Катя — другую. Усталость после всех пережитых событий была настолько сильной, что даже тревожные мысли не могли помешать уснуть.
Палатки были установлены в центре поляны, поближе к костру. Артём укрыл Катю, убедившись, что ей удобно и травма ноги не помешает ей спать. Миша как мог пытался окружить Соню заботой. Вскоре в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шорохом листьев и далёким уханьем совы.
Ночь в лесу окутала всё вокруг своим тёмным покрывалом. Луна изредка выглядывала из-за облаков, бросая серебристый свет на поляну.
Максим проснулся от острого чувства голода. Он приоткрыл глаза, прислушался — вокруг было тихо. Все спали. Он осторожно выбрался из спальника.
Прохладный ночной воздух заставил его поёжиться. Максим подошёл к потухшему костру, подбросил веток. Пламя медленно разгоралось, отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев.
В свете костра Максим нашёл рюкзак с провизией, достал оттуда хлеб и колбасу. Ел он не спеша, задумчиво глядя в огонь. Треск веток в костре казался единственным звуком в этом ночном царстве тишины.
После еды сон не шёл. Максим чувствовал, как внутри нарастает беспокойство, чехарда со временем в этом лесу казалась нереальной, дорога, которая идёт по кругу. Внезапно он вспомнил о блокноте, который нашёл в брошенных палатках возле озера. Тот самый блокнот с записями неизвестной девушки. Надо почитать, может, там найдётся что-нибудь, что хоть немного прояснит ситуацию.
Он достал его из своего рюкзака, осторожно перелистывая страницы. В тусклом свете костра буквы казались размытыми, но Максим не спешил. Он понимал, что эти записи могут быть ключом к разгадке происходящего.