Ночь на Ивана Купалу
Шрифт:
«Он зовёт меня… он где-то рядом…» — мысль вспыхнула, но тут же угасла под натиском сомнений.
Лес снова замер. Ни шороха. Ни вздоха. Почему-то только холод, пробирающий до костей.
Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не потерять связь с реальностью.
— Миша! — выкрикнула она снова, и голос сорвался на хрип. — Ответь мне!
Тишина.
А потом — едва уловимый звук, как последний отголосок:
— …где ты…
Он растворился в темноте, оставив после себя лишь липкий страх и вопрос, застрявший в горле: «А был ли это вообще он?»
Соня закрыла лицо руками, пытаясь унять бешеный стук сердца. Тьма вокруг давила, словно своды бездонной пещеры, а тишина — не безмолвная, но наполненная едва уловимыми шорохами, вздохами, шелестом невидимых существ — разъедала рассудок, как кислота.
Она не знала, куда идти. Не знала, кому верить.
И вдруг — крик.
— Соня! Ты где?!
Голос Максима. Резкий, отчаянный, родной. Он прорвался сквозь пелену страха, как луч света сквозь тучи. Соня вздрогнула, и в груди вспыхнула искра надежды.
«Это он. Это точно он!»
— Я здесь! Максим! Я здесь! — закричала она, и голос её сорвался на хрип.
Не раздумывая больше, она рванулась вперёд, продираясь сквозь заросли. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за одежду, но она не чувствовала боли. Только одно имело значение — добраться до него, увидеть его, убедиться, что он жив.
Она бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, падая, снова поднимаясь. Лес вокруг будто смеялся над ней — деревья сдвигались, образуя непроходимую стену, тени вытягивались, преграждая путь. Но она упрямо шла вперёд, ведомая голосом Максима, который звучал снова и снова:
— Соня! Где ты?!
Она уже почти видела его — смутный силуэт впереди, среди стволов. Растянула губы в дрожащей улыбке, хотела крикнуть, но тут…
С другой стороны, из темноты, донёсся новый голос, голос любимого человека:
— Соня! Соня!
Миша.
Его голос был мягче, но от этого ещё пронзительнее. Он проникал в сознание, как холодный туман, окутывал, заставлял остановиться.
Соня замерла на полушаге. Тело будто окаменело. Она медленно повернула голову туда, откуда доносился голос Миши. В груди всё сжалось.
«Он тоже здесь? Но как?..»
Её разрывало на части. Максим — её опора, её верный друг, человек, рядом с которым она чувствовала себя защищённой. Миша — тот, кого она любила, чей взгляд согревал её даже в самые холодные дни.
Оба звали её. Оба были где-то рядом. Но куда бежать? К кому?
— Максим!.. — начала она, но тут же осеклась.
— Миша!.. — попыталась снова, но голос утонул в новом крике:
— Соня, скорее! — это снова Максим.
— Соня, я жду! — вторил ему Миша.
Их голоса переплетались, сливались в один, но при этом оставались отдельными, каждый тянул её в свою сторону. Она закрыла уши руками, но звуки проникали прямо в голову, разрывая мысли на части.
Лес ожил вокруг неё. Деревья зашептали, их ветви зашевелились, будто указывая в разные стороны. Тени удлинились, превращаясь в призрачные фигуры — то ли Миши, то ли Максима, то ли кого-то ещё, кого она не могла разглядеть.
«Я не могу бросить ни одного из них… не могу…» — мысль пронеслась, как молния.
Она сделала шаг в сторону Максима, но тут же остановилась, услышав, как голос Миши становится тише, будто он уходит.
— Нет… — прошептала она, разворачиваясь.
Но едва она двинулась к Мише, как Максим закричал громче:
— Соня, не уходи!
Она вскрикнула, схватилась за голову. В глазах потемнело.
«Что делать?!»
Лес смеялся. Он играл с ней, как кот с мышью, растягивая её страдания, наслаждаясь её растерянностью.
Наконец, она упала на колени, сжимая кулаки.
— Пожалуйста… — её голос дрожал. — Пожалуйста…
Но ответом ей был лишь шёпот ветра, несущего два имени, два голоса, два мира, которые она не могла соединить.
Соня сидела на мху, обхватив колени руками, и пыталась собраться с мыслями. Лес вокруг будто затаил дыхание — ни шороха, ни дуновения ветра. Только её прерывистое дыхание нарушало мёртвую тишину.
«Нужно выбрать. Нельзя оставаться здесь», — мысленно твердила она, но тело не слушалось.
И вдруг — снова. На этот раз голос Миши прозвучал совсем близко, будто он стоял за её спиной:
— Соня, посмотри на меня.
Она резко обернулась — никого. Только тени, сплетающиеся в причудливые узоры на земле.
— Я здесь, — повторил он, и теперь звук шёл уже с другой стороны.
Соня вскочила, сердце колотилось где-то в горле. Она сделала шаг вперёд, но тут же услышала Максима — его голос доносился откуда-то снизу, будто из-под земли:
— Соня! Не слушай его! Это не он!
— Что?.. — она замерла, не понимая, кому верить.
— Это ловушка! — кричал Максим. — Лес играет с тобой!
— Не слушай его, Соня, — голос Миши стал мягче, почти ласковым. — Иди ко мне. Я жду.
Её охватила паника. Она закрыла уши руками, но голоса проникали прямо в сознание, разрывая его на части.
«Как отличить правду от обмана? Кто из них настоящий?»
Она опустилась на землю, чувствуя, как холод пробирает до костей. В голове крутились обрывки воспоминаний: смех Миши у костра, его тёплые руки, его взгляд, от которого внутри разливалось тепло. А рядом — Максим, всегда рядом, надёжный, спокойный, готовый в любой момент прийти на помощь.
«Я не могу потерять ни одного из них», — подумала она, и слёзы покатились по щекам.
Лес снова ожил. Деревья зашелестели листьями, их ветви потянулись к ней, словно пытаясь что-то показать. Тени удлинились, превращаясь в две фигуры — одна справа, другая слева. Они были размытыми, неясными, но в них угадывались знакомые черты.
— Соня… — прошептал Миша.
— Соня!.. — позвал Максим.
Оба голоса звучали одновременно, сливаясь в один протяжный стон.
Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В ушах стучала кровь, мысли путались. Но где-то глубоко внутри, сквозь страх и отчаяние, пробивался тихий голос разума: