Чтение онлайн

Те, кто выкрал Айслу и оживил, явно были лунианцами, ведь им подчинялся океан. Остальные принадлежали к другим народам.

Айсла заметила голубые волосы небесника, золотые и рыжие локоны солярианца, но не увидела стелларианцев. Облачение на всех было одинаковое: бежевых тонов — цветов, на которые не претендовал ни один народ.

— Точно? — девушка с трудом расслышала приглушенный голос. — Может, если подождать…

— Нет времени, — перебил второй, громче. — Нападение дреков лишь начало. Сейчас или никогда.

Первым делом дикая подумала о Клео, но теперь гадала, не повстанцы ли это, о которых Азул упомянул за ужином. Неужели они решили, что это она наслала дреков? Поэтому они ее мучают? Айсла открыла рот, пытаясь заговорить, но обожженное горло пересохло и не выдало ни звука.

Она здесь без оружия. Уже вся в крови, кожа на животе напрочь содрана. Раны пекло от соли. Не будь руки связаны за спиной, Айсла бы коснулась невидимого кулона, стиснула камень — и осталось бы лишь понаблюдать, как Грим обратит всех похитителей в прах.

«Если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, прикоснись к нему. И я приду на помощь», — сказал Грим, подарив ей кулон.

То, что Айсла вообще рассматривала такой вариант, казалось ей весьма тревожным сигналом.

Она должна была прислушаться к Оро. Ее жизнь ей не принадлежит.

Среди мятежников все-таки нет стелларианцев? Почему они желали Айсле смерти, если она повлечет за собой гибель множества других людей? Девушку снова вывернуло водой.

— Стой смирно! — скомандовал кто-то, едва несколько облаченных в бежевую одежду фигур двинулись вперед.

Айсла смотрела, как они приближаются, и мысленно отсчитывала свои последние мгновения.

Холодные руки впились в содранную кожу…

Мир взорвался.

Как только к ней прикоснулись, из нее хлынула энергия — словно круги по неподвижному пруду от брошенного камня. Сила взорвалась во все стороны, отправляя всех вокруг в полет. Дикая услышала хруст костей, когда тела врезались в стены пещеры. Крики. Красный цвет масок смешался с алой кровью.

Кого-то швырнуло прямо на сталактит, пронзивший череп насквозь.

— Я не… — хрип Айслы был едва слышен.

Она не стремилась им навредить, хотя они явно собирались навредить ей.

Дикая не стала ждать, пока они придут в себя. Энергия прорвала ее путы, и девушка бросилась бежать.

Туннели были темными и затхлыми, где-то поблизости шумел океан. Попадалось много развилок, но Айсла выбирала дорогу, продолжая двигаться, и путь в конце концов пошел в гору. Дикой было нужно выбраться на поверхность. Мятежники… бросились ли они в погоню? Девушка не останавливалась, чтобы прислушаться. Острые камни ранили ее босые ноги, тело начинало неметь. Одежда пропиталась кровью, ткань прилипала к ранам.

В тот момент, когда Айсле уже показалось, что она останется в недрах Лайтларка навсегда, ей открылась тропа, настолько крутая, что пришлось подниматься на четвереньках. Наверху обнаружилась деревянная дверь размером с посудный шкаф, не больше.

Дикая ворвалась в заброшенную лавку, полную паутины, пыли, битого стекла. Еще сильнее рассекая ноги осколками, она выбежала наружу, прямиком в один из позабытых уголков агоры. По левую руку простиралась гавань с разбитыми кораблями: какие-то лежали, завалившись набок, от других осталась лишь груда досок.

Вниз. Нужно спуститься к сердцу рынка. Пальцы на мгновение потянулись к кулону, мысли снова пошли по кругу.

За ней наверняка гонятся мятежники. Грим прикончит их всех в мгновение ока.

По спине пробежала дрожь. В этом-то вся и проблема.

Что с ней не так?..

Айсла уронила руку и понеслась по узкой мостовой, мимо давным-давно закрывшихся лавок.

В столь поздний час улицы пустовали, если не считать стражника-солярианца.

Едва завидев девушку, он широко распахнул глаза, и дикая подумала, не стоит ли его опасаться. Вдруг он заодно с теми, кто ее похитил? Солярианцы среди них все-таки были.

Однако долго волноваться Айсле не пришлось. Стражник снял с себя золотистый плащ и накинул ей на плечи. Только тогда девушка поняла, что на ней лишь мокрая ночная рубашка, из-под которой почти полностью просвечивает тело.

Завернувшись в теплый плащ, Айсла осела на землю, пока вокруг поднимали тревогу и к ней бежали еще стражники-солярианцы. Кто-то крикнул, что нужно уведомить короля.

По острову прокатилась волна яростного жара, и Айсла поняла, что Оро получил известие.

Когда Оро нашел Айслу, дрожащую, с ободранной кожей, у него был такой вид, будто он вот-вот обрушит весь Лайтларк.

«Кто это с тобой сделал?» — произнес Оро очень спокойно, пока под ногами содрогалась сама земля.

Когда он разнес заброшенный дом по камешку, мятежники уже успели уйти. Оро приказал страже обыскать туннели, где обнаружились сотни проходов, о которых якобы никто раньше не подозревал.

А теперь, в тронном зале, все притихли от страха. Айсла никогда не видела Оро таким разъяренным. Единственным, кто осмеливался хотя бы взглянуть на него, был Сорен.

— Совершена измена, — прогремел Оро, и его глаза пылали чистым огнем.

Он стоял перед своим троном, обращаясь к вельможам и представителям со всего острова. Азул замер на ступеньках рядом с ним.

Айсла стояла подле Оро. Кожа на животе висела такими лохмотьями, что пришлось применить эликсир диких, иначе бы она не срослась. От соленой воды боль сделалась невыносимой. Даже сейчас каждое прикосновение ткани платья казалось пыткой, но девушка хотела быть здесь, показаться всем, продемонстрировать силу.

— Нападение на правительницу. Да будет известно, что любой, уличенный в связи с мятежниками, будет подвешен на скалах в бухте Зубьев.

Мучительная смерть, по словам Азула. Там, в водах столь глубоких, что, по слухам, никто еще не видел под ними дна, обитали морские существа размером с целую часть замка.

— Всякой враждебности к диким настает конец — прямо сейчас. Дикая разрушила ваши проклятия. И эта дикая — причина, по которой Лайтларк все еще стоит. Вы будете относиться к ней и ее народу с уважением — или ищите себе новый дом.

Едва король закончил, как представители быстренько потянулись прочь из зала. Последним уходил Сорен, и у Айслы возникло тревожное чувство, что он с ней заговорит. Однако в итоге он просто развернулся и скрылся из виду.