Чтение онлайн

Сражаясь.

Едва указательный палец коснулся гладкого металла, как повелитель встретился с ней взглядом.

Айсла застыла без движения.

Взгляд этот был странным. Без намека на ярость или даже удовлетворение. Просто чуть расширился зрачок — любопытство.

Бессмыслица. Если правитель собирается убить Айслу, разве он не объявит об этом во всеуслышание? Не прикончит прямо на месте, на глазах у всех?

— Ты, — произнес он.

Правитель смотрел прямо на Айслу.

Она даже не шелохнулась. Он едва заметно приподнял бровь: удивился. Снова неожиданная эмоция.

Женщина, которая подгоняла Айслу ранее, буквально вытолкнула ее вперед.

Правитель сумрачных уставился на девушку сверху вниз. Та затаила дыхание. Затем он развернулся и снова скрылся за дверью.

Айсла должна была последовать за ним. Она поняла это предельно ясно, когда женщина схватила ее за запястье и буркнула: «За ним!» — так сурово, что Айсла сразу подчинилась.

Ее шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Шаги повелителя были почти беззвучны. Она видела его спину впереди. Собственные плечи теперь казались Айсле совсем узенькими, словно крошечные холмики.

У него же — широкие скалы.

Идеально прямая спина. Осанка воина. Айсла сглотнула. Сколько тысяч он уничтожил в одиночку? Слухи о его злобе достигали даже ее стеклянной комнаты. Некоторые сумрачные способны убивать одним прикосновением — не об этом ли все шептались?

Вдоль позвоночника пробежали мурашки… и внутри разверзлась сосущая пустота, когда правитель завел Айслу в темную комнату.

Здесь ее и казнят?..

Пока он не повернулся, дикая быстро приподняла юбку и проверила артефакт: все еще безжизненный.

Нет.

Нужен план.

Голоса в голове звенели наперебой: злые, готовые напасть. Какой план тут вообще придумать, чтобы появился хоть шанс?

Дура. Бессильная дура.

Дверь закрылась. Айсла вздрогнула.

Правитель сумрачных, Гримшоу, повернулся к ней лицом, окинул ее взглядом. Примерялся, что ли? Решал, каким же мучениям подвергнуть?

Она снова сглотнула и отступила на шаг.

Гримшоу одним прыжком оказался рядом.

Стоило схватиться за кинжал, но Айсла оказалась впервые в жизни настолько поражена, что оцепенела.

Оцепенела, когда сумрачный прижал ее к стене и…

Он… опустил голову так, что губы оказались буквально в нескольких сантиметрах от губ Айслы. В его глазах плескались голод, желание. Гримшоу хотел ее поцеловать. Что за бессмыслица?

И тут все встало на свои места: почему девушки в шеренге были столь радостно взволнованы и надеялись, что их выберут. Войти в правящую династию. Все они явно вызывались предстать перед повелителем сумрачных. И он думал, что Айсла такая же. Решил, что она сама на это подписалась.

Он не знал, кто она такая.

Она могла бы его оттолкнуть, сказать правду. Но не сделала этого. Полная дура. Что уже и так было предельно ясно, верно? Всю жизнь Айслу держали взаперти. Она впервые оказалась столь близко к мужчине. До этого никогда не ощущала ничего подобного.

Ее так странно сжимали его руки: большие, мозолистые. Какой он высокий. Его глаза — темные, блестящие, голодные. Твердое, крепкое тело прижималось к ней, и бугрящиеся мышцы так естественно сочетались с изгибами ее фигуры. Все это, казалось бы, неважное — особенно по сравнению с тем, кто он такой и какое оружие находится под рукой, — завладело мыслями Айслы. Она даже не шелохнулась.

На мгновение она забыла о себе. И о нем. Да и обо всем, чему ее когда-либо учили.

— Можно? — спросил Гримшоу, глядя на Айслу сверху вниз.

Наклонился еще ниже, и ее губ коснулось его дыхание. По спине пробежали мурашки. А вот и шанс ответить «нет». Однако вместо этого Айсла поймала себя на том, что говорит «да». Причем абсолютно искренне.

И тогда Гримшоу прижался к ее губам своими.

Айслу еще никогда не целовали. И она не желала, чтобы ее целовал враг, противник, грязный, смертельно опасный… и удивительно привлекательный сумрачный. Тогда отчего согласилась?

Она должна была его оттолкнуть, высказаться, но его губы стали ключом, открывающим такое, чего она еще никогда не чувствовала. Жар, пульсирующий повсюду. Искры, танцующие на коже, когда Гримшоу вдавил большой палец в ладонь руки дикой, которую прижимал к стене. Когда прихватил нижнюю губу зубами, скользнул горячим ртом по шее…

Айсла целовала его в ответ. Стискивала так же крепко, как он — ее. Она запустила пальцы в его волосы, и те оказались намного мягче, чем она себе представляла. Затем спустилась ладонями по шее, груди — он был тверд и холоден, как камень. Гримшоу провел языком по впадинке у ее горла, и Айсла издала звук, который потряс ее саму.

Ощущая ее возбуждение, Гримшоу зарычал, вздернул Айслу выше по стене так, чтобы девушка обхватила ногами его талию. Дикая ахнула, потому что в такой позе она чувствовала его… всего. Как он вжимался ей…

Вдруг Айсла пришла в себя.

Вспомнила, кто он такой и что надо выбираться отсюда прямо сейчас.

Он — ее враг. Как только он ее узнает, ей несдобровать. Может, это вообще уловка? И Гримшоу, несомненно, нападет в любой момент.

Нужно бить первой.

Едва он углубил поцелуй, как Айсла выдернула из ножен на бедре кинжал. Стиснула рукоять.

И вонзила в грудь Гримшоу.

На мгновение воцарилась тишина. Правитель сумрачных уставился Айсле в глаза, потом опустил взгляд на торчащую в сантиметрах от его сердца рукоять.

А затем отпустил девушку.

Времени не было, даже на то, чтобы проверить: разлившееся по телу тепло — это ее позорный страх или его кровь?

Айсла выбежала за дверь, выхватила жезл, который, к счастью, наконец засветился.

Она начертила звездную лужу…

И исчезла.

Айсла проснулась вся в поту и тяжело дыша. Оро был рядом, поддерживал ее ладонью под затылок. Дикая лежала у короля на коленях. Все еще в лесу, на границе между жизнью и тлением. Ремлар наверняка притаился рядом и наблюдал.

Девушка уткнулась лбом в плечо Оро и заплакала. Сумрачные силы, пробудившись, начали вскрывать ее разум, исправлять то, что было сделано. Она подумала о том, что Грим сказал ей после турнира: