Нора Робертс
Шрифт:
– Особенно после той компании, которая была у тебя до сих пор. Я смотрел сегодня твое выступление по телевизору. Боюсь показаться тебе легкомысленным, но выглядела ты на редкость сексуально.
– Спасибо, – рассмеялась Фиби. – Знаешь, Дункан, то, что случилось, – чудовищная неприятность Просто чудовищная.
– Готов поддержать тебя в трудную минуту. Почему бы мне не проявить еще капельку легкомыслия и не пробраться тайком к тебе в спальню? Ради героического секса?
Фиби с удовольствием представила, как Дункан карабкается через стену, чтобы попасть к ней в комнату.
– Звучит очень заманчиво. Но… нет. Ты сейчас дома? На острове?
– Да, у меня были тут кое-какие дела. Но в целом я с ними уже справился, а остальное вполне может подождать. Если тебя не привлекает героический секс, может быть, нам просто пообниматься в гостиной или посмотреть какой-нибудь глупый фильм?
– Я бы с радостью согласилась на любое из этих предложений. А то и на все сразу. Но я не хочу, чтобы ты приезжал в город, во всяком случае, не сегодня. Все слишком раздражены, и я боюсь, как бы ситуация не вышла из-под контроля. – Отключив часть сигнализации, Фиби вышла на террасу. – На улице тепло. Не жарко, а тепло. И это хорошо. От жары люди совсем теряют голову.
– Знаешь что, ты здорово держалась на этой пресс-конференции. Нужно быть совсем слепым, чтобы не понять, насколько для тебя это важно.
– Подобные вещи очень часто сопровождаются слепотой. Стоит ли удивляться, что я не в настроении.
– А что на тебе надето? – после секундной паузы поинтересовался Дункан.
– В смысле?
– Я стараюсь развести тебя на секс по телефону. Так что на тебе надето?
– Ну… м-м-м, – Фиби с сомнением взглянула на хлопковые штаны и безрукавку. Не слишком-то сексуально. – Да ничего особенного. Так, маленькая черная комбинашка, которую я купила в винтажном магазине.
– Чудесно. Что-нибудь еще?
– Только пара капель духов – для легкого аромата.
– Великолепно.
– Ну а ты? Что на тебе за одежда?
– Угадай.
– Джинсы. Выцветшие джинсы с низким поясом – из тех, что сидят на бедрах, а не на талии. И верхняя пуговица… о-о, ты забыл застегнуть ее.
– Да ты маньячка!
С довольным смешком Фиби опустилась на стул. Впервые за эти сутки она почувствовала некоторое облегчение.
– Эта рубашка все время спадает с плеч, с моих снежно-белых, чуть надушенных плеч. Пожалуй, мне не стоило бы стоять здесь вот так – наклонившись и опершись о перила. Боюсь, еще немного, и мои нежные, твердые груди просто выпадут наружу… И что тогда обо мне подумают соседи?
– Фиби, ты просто убийца.
– Дорогой мой, я еще только начала.
Наступило утро, и мысли о работе оказались отодвинуты в самый дальний уголок сознания. «Все дело в том, – думала Фиби, – что смерть и скорбь заставляют нас по-новому взглянуть на окружающий мир, отдав должное ярко-синему небу, солнечному дню и веселой болтовне ребенка».
Карли влюбилась в яхту с первого же взгляда.
– Какая большая! И какая красивая! Это будет лучшим днем в моей жизни.
– Что ж, тогда приступим, – решил Дункан.
– А где же паруса? Ты сказал, что это парусная яхта.
– Они пока еще свернуты. Мы сразу же поднимем их, как только будем готовы. – Забравшись на борт, он протянул руку девочке. – Ну что ж, добро пожаловать.
– Можно я посмотрю, что там внизу?
– Давай.
– Только ничего не трогай, – предупредила Фиби. – Очень большая и очень красивая. Жаль только что я не поинтересовалась заранее, умеешь ли ты с ней обращаться.
– Я переворачивал ее раза четыре, не больше. Шучу. Мне всегда хотелось ходить под парусами. Я часто забегал на пирс, чтобы полюбоваться на яхты. И когда я решил купить себе такую же, то прошел специальный курс – учился обращаться с ней. Видишь ли, мне совсем не хотелось утонуть сразу же после осуществления своей давней мечты. А кстати, все дети на борту должны носить спасательные жилеты. Да и о Биффе стоит позаботиться.
– Кто такой Бифф?
– Да вот он, – кивнул Дункан на берег.
Фиби взглянула в ту сторону и увидела, что к воде спускаются Фин, его жена и их маленькая дочь. А впереди них, на поводке, неуклюже ковылял коротконогий симпатичный бульдог.
– Собака Фина. Он посчитал, что бульдог самим своим видом излучает достоинство. В общем-то, так оно и есть – если не считать, конечно, слюнявой морды.
Сразу было заметно, что Биффу уже приходилось плавать. Он запрыгнул на борт и тут же принялся вилять задом, умоляюще глядя на Дункана. Тот присел на корточки и начал почесывать собаку.
– Чудесный сегодня денек. Все, что я намерена делать, – это предаваться абсолютному безделью. – Лу протянула Фиби руку: – Привет. Надеюсь, ты присоединишься ко мне.
– С удовольствием. Привет, Фин. Привет, Ливви.
– Щенок! – выбравшись на палубу, Карли тут же ухватилась за Биффа. – Какой миленький! Как его зовут? Мама, давай заведем шеночка!
– Она у меня невероятно застенчива, – саркастически заметила Фиби. – Надеюсь, вы ее извините.
– Это Бифф, – тихо сказала Ливви, не столь общтельная, как Карли, все еще прижимаясь к материнской руке. – Он очень любит, когда ему чешут животик.
Просияв, Карли снова занялась щенком, отчего тот окончательно впал в состояние экстаза.
– Там, внизу, кровати и столы, а еще есть кухня, ванная и много всякой всячины. Хочешь посмотреть?
– Я уже видела это раньше.
– Тогда пойдем посмотрим еще раз, вместе с Биффом.