Тучней зеленейте,Виноградные лозы,Взбирайтесь к окну моему!Полней наливайтесь,Густые гроздья, и зрейтеБыстрее, пышнее!Вас греет,Как лоно матери,Прощальный взор солнца;Вас обвеваетПлодотворящая ласкаБлагого неба;Вас освежаетДружественный месяц;Вас орошаютИз этих глазКрупные слезы.
Надежда
Молюсь споспешнице Надежде:Присутствуй при трудах моих!Не дай мне утомиться прежде,Пока я не окончу их!Так! Верю я, что оправдитсяТвой утешительный глагол:Терпенье лишь – труд наградится;Безветренный отсадок голДаст некогда плоды и листьям осенится.
Легенда
В пустыне, спасаясь, жил некий монах.Он встретил фавна на козьих ногах,И тот, к его удивленью, сказал:«Хочу я вкушать блаженство в раю,Молись за меня и мою семью,Чтоб нас Всевышний на небо взял».На это муж святой сказал:«То, что ты просишь, весьма опасно,И даже молиться о том напрасно.Тебя не пустят за райский порог,Когда увидят, что ты козлоног».И фавн ответил на это ему:«Пусть я козлоног, – что с того, не пойму!Иных, я знаю, с ослиной башкой —И то впускают в небесный покой».
Epiphanias
Три святых короля на звезду глядятИ пьют и едят, а платить не хотят.Охотно пьют, охотно едят,И пьют и едят, но платить не хотят.Мы три святых короля, смотри!Нас не четыре, а ровно три,И если прибавить четвертого к трем,То станет больше одним королем.«Я первый, и бел и красив, на меняНадо смотреть при свете дня.Но зелья мне, увы, невпрок!Девицу прельстить на свету я не мог».«А я долговязый и смуглый, друзья,И с песней и с женщиной запросто я.Я золото вместо зелий даю,И все меня любят за щедрость мою».«Я, наконец, и черен и мал,Но весел и первый среди запевал.Охотно ем, охотно пью,Благодарю, когда ем и пью»,Три короля святых, не шутя,Ищут повсюду, где мать и дитяИ где Иосиф, святой старичок,Где, на соломе, осел да бычок.Вот мирро вам, вот золото вам.Всегда фимиам в почете у дам.У нас и добрые вина есть,Мы пьем втроем, как другие шесть.Но тут все знатные господа,Осла да бычка не найдешь и следа.Ей-ей, заплутались мы все втроем.Пойдем-ка отсюда своим путем.
Ильменау
Привет отчизне юности моей!О тихий дол, зеленая дуброва!Раскройте мне свои объятья снова,Примите в сень раскидистых ветвей!Пролейте в грудь бальзам веселья и любви.Да закипит целебный ключ в крови!Не раз, гора, к твоим стопам могучимВлеком бывал я жребием летучим.Сегодня вновь мой новый юный райНа склонах мягких обрести мне дай!Как вы, холмы, Эдема я достоин:Как ваш простор, мой каждый день спокоен.И пусть забуду, что и здесь, как там,Обречены живущие цепям,Что сеет селянин в песок зерно своеИ строит притеснителю жилье,Что тяжек труд голодный горняка,Что слабых душит сильная рука.Приют желанный, обнови мне кровь,И пусть сегодня жить начну я вновь.Мне любо здесь! Былые сны мне снятся,И в сердце рифмы прежние теснятся.Вдали от всех, с собой наедине,Пью аромат, давно знакомый мне.Чудесен шум дубов высокоствольных,Чудесен звон потоков своевольных!Нависла туча, даль в туман ушла.И смолкло все. Нисходят ночь и мгла.Под звездными ночными небесамиГде мой забытый путь в тиши лесов?Какими даль рокочет голосами?Зачем утесом отражен их зов?Я, как ловец на дальний клич оленей,Иду – подслушать смысл таинственных явлений.В какой волшебный мир попал я вдруг?Там, под скалой, кто правит пир ночной?Среди покрытых хворостом лачугТрещит костер веселый предо мной.Трепещет свет на елях в вышине,И поспевает ужин на огне.Разгульный смех и шутки, и по кругуТяжелый ковш передают друг другу.С чем я сравню шумящий этот стан?Их дикой пестроте дивлюсь незримо.Кто все они? Каких питомцы стран?Приблизиться? Пройти ли молча мимо?То призраки? Иль дикие стрелки?Иль гномы варят зелье там, колдуя?В кустах другие вижу огоньки.Едва, боязни полный, не бегу я.То на ночлег толпа цыган сошлась?Иль, как в Арденнах, здесь бежавший князь?Иль я в лесной глуши, вдали от мира,Заблудший, встретил призраков Шекспира?Да, мысль верна: скорей всего они,Или, бесспорно, кто-то им сродни.В их облике – роскошный дух свободы.Их грубость благородна от природы.Но кто средь них, – широкоплеч, красив,Лениво стан могучий наклонив,Цветистый плащ за плечи перекинув,Сидит вблизи костра, – потомок исполинов?Сосет он свой излюбленный чубук,И вьется дыма облако вокруг.Его словечко сдержанно-сухоеВеселье вызывает громовое,Когда он примет строгий видИ чуждым языком, шутя, заговорит.А кто другой, что в отдаленьеПрилег на ствол поверженной сосны?Каким блаженным сладострастьем лениВсе члены тела стройного полны!Не для друзей – мечтой затерян в безднах,Стремясь на крыльях духа в небосвод,Он о вращенье сфер тысячезвездныхПеснь однозвучную, забыв весь мир, поет.Но что ж погасло пира оживленье?Все зашептались в видимом смущенье.Их речь – о юноше, что там, в уединенье,Где воет водопад, грызя в ночи гранит,Где отсвет пламени дрожит пятном багровым,Под одиноким, тихим кровом,Не слыша гневных волн, вдали от пира спит.Устав от шума, сердцем чужд веселью,Я отошел – и зашагал к ущелью.Привет близ этой хижины тому,Кто, сон забыв, глядит в ночную тьму!Зачем ты здесь, глубокой думы полный,Сидишь вдали от радостных гуляк?О чем ты грезишь, грустный и безмолвный,Зачем свечою не разгонишь мрак?«Не вопрошай! Молчания печатьЯ не сорву, пришелец, пред тобою.Пускай одной ты движим добротою,Мой жребий здесь – томиться и молчать.Я не открою, даже другом спрошен,Откуда я, кем изгнан, где блуждал.Из дальних стран сюда я жизнью брошен,И я за дружбу пострадал.Кто может знать себя и сил своих предел?И дерзкий путь заказан разве смелым?Лишь время выявит, что ты свершить сумел,Что было злым, что – добрым делом.Ведь Прометей вдохнул небес чистейший жарВ бездушный ком земли обожествленной,И что ж, – лишь кровь земную в дарПринес он персти оживленной.На алтаре огонь похитил я живой —Он разве чистым пламенем разлился?Но, хоть пожар взметнулся роковой,Себя я проклял, но не устрашился.Когда я вольность пел в невинности своей,Честь, мужество, гражданство без цепей, —Свободу чувств и самоутвержденье,Я благосклонность меж людей снискал,Но Бог, увы! Искусства мне не дал,Искусства жалкого – притворства в поведенье,И вот я здесь – высок падением своим,Наказан без вины и счастлив, хоть гоним.Но тише! Это скромное жильеХранит все благо, все страдание мое:Возвышенное сердце, что судьбойУведено с путей природных,Что, след найдя, должно бороться то с собой,То с легионом призраков бесплодных.О, лишь трудами обретет оноТо, что ему с рождения дано!Ни слово чувств его высоких не откроет,Ни песня бурных волн не успокоит.Кто, гусеницу видя на коре,О будущей заговорит с ней пище?Кто куколке на утренней зареРазбить поможет нежное жилище?Но путы разорвать настанет срок,И к розе полетит вспорхнувший мотылек.И вот закон: должны промчаться годы,Чтоб он сумел на путь попасть.Хоть к истине влеком он от природы,В нем заблужденья будят страсть.Спешит он в жажде впечатлений, —Троп недоступных нет, и трудных нет высот!Пока несчастье, злобный гений,Его в объятия страданья не толкнет.Тогда болезненная сила напряженьяЕго стремит, влачит могучею рукой,И от постылого движеньяВ постылый он бежит покой.И в самый яркий день – угрюмый,И без цепей узнав тяжелый гнет,Душой разбит, с мучительною думой,На жестком ложе он уснет.А я, с трудом дыша, в чужой стране,Глазами к вольным звездам обращаюсьИ наяву, как в тяжком сне,От снов ужасных защищаюсь».Исчезни, сон! О музы, вам хвала!Навек я ваш, и нет пути другого!Как перед солнцем – тает ночи мглаПред силой пламенного слова.Светлеет даль, туман бежит,И тьма рассеялась. О боги, свет и сила!Восходит Истины светило,Вокруг прекрасный мир лежит.В его лучах растаял призрак бледный,И новой жизни здесь блистает день победный.Из путешествия вернувшись к отчей сени,Прилежный вижу я народ,Что трудится, не зная лени,Используя дары природы круглый год.С кудели нить летит проворноНа бердо ткацкого станка,Не дремлют праздно молот и кирка,Не остывает пламень горна.Разоблачен обман, порядок утвержден,И мирно край цветет, и счастьем дышит он.Я вижу, князь, в стране, тобой хранимой,Прообраз дней твоих живой.Ты, помня долг владык неустранимый,Им ограничил дух свободный свой.Тот прихоти покорствует влеченью,Кто для себя, одним собой живет.Но тот, кто хочет свой вести народ,Учиться должен самоотреченью.Так бодро сей – вознаградится труд, —Но не бросай зерно и там и тут,Как сеятель, чьей лени все равно,На пыльный путь иль в ров падет зерно.Нет, сильной по-мужски и мудрою рукойОбильно ты посей и дай земле покой.И жатвой ты свою обрадуешь державу —Себе и всем твоим во славу.
К месяцу
Зыбким светом облеклаДолы и кусты,В мир забвенья унеслаЧувства и мечты.Успокоила во мнеДум смятенных рой,Верным другом в вышинеВстала надо мной.Эхо жизни прожитойВновь тревожит грудь,Меж весельем и тоскойОдинок мой путь.О, шуми, шуми, вода!Буду ль счастлив вновь?Все исчезло без следа —Радость и любовь.Самым лучшим я владел,Но бегут года.Горек, сердце, твой удел —Жить в былом всегда.О вода, шуми и пойВ тишине полей.Слей певучий говор твойС песнею моей, —По-осеннему ль черна,Бурно мчишься ты,По-весеннему ль яснаИ поишь цветы.Счастлив, кто бежал людей,Злобы не тая,Кто обрел в кругу друзейРадость бытия!Все, о чем мы в вихре думИ не вспомним днем,Наполняет праздный умВ сумраке ночном.
Вечерняя песня охотника
Брожу я по полю с ружьем,И светлый образ твойВ воображении моемВитает предо мной.А ты, ты видишь ли, скажи,Порой хоть тень мою,Когда полями вдоль межиСпускаешься к ручью?Хоть тень того, кто скрылся с глазИ счастьем пренебрег,В изгнанье от тебя мечасьНа запад и восток?Мысль о тебе врачует дух,Проходит чувств гроза,Как если долго в лунный кругСмотреть во все глаза.
Ночная песнь путника
Ты, что с неба и вполне
Все страданья укрощаешьИ несчастного вдвойнеВдвое счастьем наполняешь, —Ах, к чему вся скорбь и радость!Истомил меня мой путь!Мира сладость,Низойди в больную грудь!
Другая
Горные вершиныСпят во тьме ночной,Тихие долиныПолны свежей мглой;Не пылит дорога,Не дрожат листы…Подожди немного —Отдохнешь и ты!
«О, зачем твоей высокой властью…»
О, зачем твоей высокой властьюБудущее видеть нам даноИ не верить ни любви, ни счастью,Как бы ни сияло нам оно!О судьба, к чему нам дар суровыйОбнажать до глубины сердцаИ сквозь все случайные покровыПостигать друг друга до конца!Сколько их, кто, в темноте блуждая,Без надежд, без цели ищут путь,И не могут, о судьбе гадая,В собственное сердце заглянуть,И ликуют, чуть проникнет скудноЛуч далекой радости в окно.Только нам прельщаться безрассудноОбоюдным счастьем не дано.Не дано, лишь сна боясь дурного,Наяву счастливым грезить сном,Одному не понимать другогоИ любить мечту свою в другом.Счастлив тот, кто предан снам летящим,Счастлив, кто предвиденья лишен, —Мир его видений с настоящим,С будущим и прошлым соглашен.Что же нам судьба определила?Чем, скажи, ты связана со мной?Ах, когда-то – как давно то было! —Ты сестрой была мне иль женой,Знала все, что в сердце мной таимо,Каждую изведала черту,Все прочла, что миру в нем незримо,Мысль мою ловила на лету,Жар кипящей крови охлаждала,Возвращала в бурю мне покой,К новой жизни сердце возрождала,Прикоснувшись ангельской рукой.И легко, в волшебно-сладких путах,Дни текли, как вдохновенный стих.О, блаженна память о минутах,О часах у милых ног твоих,Когда я, в глубоком умиленье,Обновленный, пил живой бальзам,Сердцем сердца чувствовал биеньеИ глазами отвечал глазам!И теперь одно воспоминаньеНам сердца смятенные живит,Ибо в прошлом – истины дыханье,В настоящем – только боль обид.И живем неполной жизнью оба,Нас печалит самый светлый час.Счастье, что судьбы коварной злобаИзменить не может нас.
Песнь духов над водами
Душа человекаВолнам подобна:С неба нисходит,Стремится к небу;И вечной пременеОбречена,Снова должнаК земле обратиться.С крутой скалыБежит ручейИ влажной пыльюСребрит долины.Но, заключен в пределы,С журчаньем кротким,Все тише, тишеКатится в глубь.Крутые ль утесыЕму поставляютК паденью препоны:Нетерпеливый,Он пену вздымаетИ льется по ним,Как по ступенямВ бездну!В гладкой постели, долинуОн пробегает;А в зеркальном мореЗвездное небо горит.Ветер, моряКроткий любовник, —Ветер из глубиныВолны вздымает.О душа человека,Как волнам ты подобна!О судьба смертных,Как ты подобна ветрам!
Ночные мысли
Вы мне жалки, звезды-горемыки!Так прекрасны, так светло горите,Мореходцу светите охотно,Без возмездья от богов и смертных!Вы не знаете любви и ввек не знали!Неудержно вас уводят ОрыСквозь ночную беспредельность неба.О, какой вы путь уже свершилиС той поры, как я в объятьях милойВас и полночь сладко забываю!
«Кого полюбишь ты – всецело…»
Кого полюбишь ты – всецелоИ весь, о Лидия, он твой,Твой всей душой и без раздела!Теперь мне жизнь, что предо мнойШумит, и мчится, и сверкает,Завесой кажется прозрачно-золотой,Через которую лишь образ твой сияетОдин – во всех своих лучах,Во всем своем очарованье,Как сквозь дрожащее полярное сияньеЗвезда недвижная в глубоких небесах…