ЖАНРЫ

Новая любовь, новая жизнь
Шрифт:

Мусагеты

Часто зимними ночами Я взывал к прекрасным музам: «До зари еще далеко, И нескоро день займется, Но ведь мне в свой срок смиренно Даст довольно света лампа, — Пусть живит мое усердье Вместо Феба и Авроры!» Но тревожить не желали Музы сон мой непробудный, И вослед за поздним утром Проходил весь день впустую. А когда весна проснулась, Соловьев просил я звонких: «Соловьи, ударьте трелью Под моим окном пораньше, Оборвите сон, который Мощно сковывает юных!» Но певцы любви немолчно Длили целыми ночами Под окном свои напевы, Сном забыться не давали, Новым полнили томленьем Вновь встревоженное сердце. Шли часы, меня Аврора Заставала крепко спящим И с трудом будило солнце. Наконец настало лето, — И едва рассвет забрезжит, Не дает мне спать настырность Хлопотливой ранней мухи. Не очнувшийся спросонок, Прочь гоню ее с досадой, А она садится снова И зовет сестер бесстыдных. Тут уж с век, смеженных сладко, Поневоле сон слетает! Бодро вскакиваю с ложа, Муз возлюбленных ищу я; Отыскав их в роще буков, Ими я радушно встречен… Многими часами счастья Мухам гнусным я обязан; Пусть за это вас, докучных, Славит лира: вы, без спора, — Истинные мусагеты!

Кубок

Как-то раз чеканный полный кубок Я сжимал обеими руками, Жадно пил вино, чтоб сладкой влагой Все залить печали и тревоги. Тут вошел Амур и, увидавши, Как сижу я, улыбнулся скромно, Словно про себя глупца жалея. «Друг, я знаю, есть сосуд прекрасней, — Стоит он, чтоб утопить в нем душу. Что ты посулишь мне, коль тебе я Дам его, другим нектаром полный?» Слово он сдержал и, сердце Лиды Нежностью наполнив, подарил мне Ту, о ком я тосковал так долго! Когда я твое сжимаю тело, Когда с верных губ, не отрываясь, Пью бальзам любви, давно хранимый, — Так я говорю себе, счастливый: «Из богов никто, кроме Амура, Вылепить такой сосуд не в силах! Форм таких не выковать Вулкану Молотом разумным и послушным. Пусть Лиэй по склонам густолистым Самых опытных отправит фавнов Выжимать отборнейшие гроздья, Пусть следит за таинством броженья, — Слаще не иметь ему напитка!»

Сонет

Тебе, поэт, вверяем долг священный Идти в искусстве новыми путями: Покорно шествуй мерными стопами, Куда зовет наш опыт многоценный. Ведь если дух неистов вдохновенный, Нам любо обуздать его цепями; Пусть совершенными дарит трудами, Хотя волнуем страстью дерзновенной. Хотелось бы и мне изведать тоже Сонетов строгих гордую оправу, Чтоб чувствам лучшим ризою облечься, Но тщетно бьюсь удобным сделать ложе: Мне цельным резать дерево – по нраву, А здесь нельзя от клею уберечься!

Природа и искусство

Природы и искусства расхожденье — Обман для глаз: их встреча выполнима. И для меня вражда их стала мнима, Я равное питаю к ним влеченье. Яви лишь честное, художник, рвенье! Трудись размеренно, неколебимо, Разумно в области искусств любимой — Природа даст душе воспламененье. Бывает так со всяким начинаньем: Коль необуздан ум твой – будет тщетно Стремление к высотам совершенства. Их достигаешь сил всех сочетаньем; Лишь в чувстве меры мастерство приметно, И лишь закон свободе даст главенство.

Нежданная весна

Впрямь ли настали Вешние дни? Солнце и дали Дарят они. Что это – нивы? Луг или лог? Всюду бурливый Плещет поток. В небе, в озерах Блеск серебра И златоперых Рыбок игра. Тучам вдогонку Крылья шуршат С ясной и звонкой Музыкой в лад. Роем веселым По берегам Лакомки-пчелы Никнут к цветам. Воздух как будто Дрожью пронзен. Сладкая смута И полусон. Ветры взыграют, Куст всполошат И прилетают, Стихнув, назад — В мягкие узы Грудь оплести. В помощь мне, музы, Счастье нести! В сутолке пестрой Сам я не свой: Легкие сестры, Она – со мной!

Томление

Что стало со мною, Что в сердце моем? Как душен, как тесен Мой угол, мой дом! В просторы, где тучи, Где ветер всегда, — Туда, на вершины, Скорее туда! Вон черные птицы По небу летят. О птицы, я с вами, Ваш спутник, ваш брат! Под нами утесы, Под нами стена. Ее ли там вижу? Она здесь, она! Идет и мечтает. За нею, с небес, Я птицей поющей — В раскидистый лес. Идет и внимает Лесной тишине: «Как сладко поет он, Поет обо мне!» Вечернее солнце Холмы золотит. Прекрасная дева На солнце глядит. Идет над рекою, Зеленым лужком. Пропала тропинка, Стемнело кругом. Но тут я звездою Блеснул в вышине. «Что светит так ярко, Так ласково мне?» Ты на небо смотришь, — О, радостный миг! К ногам твоим пал я, Я счастья достиг!

Обман

Шелохнулась занавеска У соседки на окне: Видно, вздумалось плутовке На окно взглянуть ко мне. Видно, хочется проведать, Все ли так же я сердит, Или ропот мой ревнивый Приутих – и гнев забыт. Ах! Плутовка спит спокойно — И не грезит обо мне… То шалун играет ветер Занавеской на окне.

Волшебная сеть

Что здесь вижу я? Сраженья? Или игры? Или чудо? Две пятерки юных братьев Состязаются друг с другом, Как волшебница велит им. У одних – стальные пики, У других – из быстрых нитей Петли, чтобы в плен их гибкий Сталь блестящая попалась. Вот в неволю взяты пики, Но в военном легком танце Ускользают прочь проворно Из сцепленья нежных нитей, Что, едва одну отпустят, Вмиг другую оплетают. Так в бою, в борьбе, в победах, В натисках и отступленьях Сеть искусная плетется, Белизной подобна хлопьям, Чье паденье свет и тени Делит сотнями оттенков, Недоступных нашим краскам. Кто получит одеянье, Всех желанней? Кто отличен Будет госпожой любимой, Признанный ее слугою? Мне счастливого удела Знак достался, о котором Тайно я мечтал. Отныне Посвящен я в слуги милой. Но, покуда беззаботно Я нарядом щеголяю, Вновь беспечная десятка Дружно, скрытно и прилежно Тоньше сети ткет, сплетая Лунные лучи, туманы И ночной фиалки запах. Не успев тенет заметить, Попадает в них счастливец, Нам же, прочим, остается Поздравлять и прятать зависть.

Утешение в слезах

Скажи, что так задумчив ты? Все весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг? «О чем грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слезы… Слезы в сладость нам, От них душе легко». К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И, что бы ни утратил ты, Утратой поделись. «Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я с тоской? О чем… но нет! Оно мое, Хотя и не со мной». Не унывай же, ободрись, Еще ты в цвете лет; Ищи – найдешь; отважным, друг, Несбыточного нет. «Увы! Напрасные слова! Найдешь – сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной, далеко». На что ж искать далеких звезд? Для неба их краса. Любуйся ими в ясну ночь, Не мысля в небеса. «Ах, я любуюсь в ясный день, Нет сил и глаз отвесть. А ночью… Ночью плакать мне, Покуда слезы есть».

Жалоба пастуха

На ту знакомую гору Сто раз я в день прихожу; Стою, склоняся на посох, И в дол с вершины гляжу. Вздохнув, медлительным шагом Иду вослед я овцам И часто, часто в долину Схожу, не чувствуя сам. Весь луг по-прежнему полон Младой цветов красоты; Я рву их – сам же не знаю, Кому отдать мне цветы. Здесь часто в дождик и в грозу Стою, к земле пригвожден; Все жду, чтоб дверь отворилась… Но то обманчивый сон. Над милой хижинкой светит, Видаю, радуга мне… К чему? Она удалилась! Она в чужой стороне! Она все дале! Все дале! И скоро слух замолчит! Бегите ж, овцы, бегите! Здесь горе душу томит!

Всеприсутствие

Все возвещает тебя! Восходит ли солнце – я верю: Следом покажешься ты. В сад ли сойдешь поутру — И лилией, лилий белее, Розой меж роз предстаешь. В танце ли плавно скользишь — С тобою кружатся планеты, Звезды летят вкруг тебя. Ночью – настала бы ночь! — Сиянием ты побеждаешь Месяца ласковый блеск. Ласково блещешь и ты, И служат тебе, мое солнце, Месяц, планеты, цветы. Солнце! Прекрасные дни И мне подари, как даришь ты Миру и вечность и жизнь!
Поделиться с друзьями: