Все слилось в узоре пестром —Небо, скал окружных грани.Стал незрячим бывший острымВзор мой в утреннем тумане.Иль визирь для жен любимыхСклон горы покрыл шатрами?Иль на свадьбе у султанаШумный пир цветет коврами?Красный, белый, вперемежку!Звезды, брызги – так красиво!Ну, Гафиз, на Север мрачныйКак пришло Шираза диво?Это маки полюбовноРасселились на полянеИ соседствуют бескровно,К посрамленью бога брани.Мудрый скрасит и в пустынеСушь песков цветами, дерном,И блеснет ему, как ныне,Солнца луч в пути неторном.
Разлад
Манит флейтой ЭротВ темные чащи.В поле трубит походАрес грозящий.Сердце бы в плен взялаНежная сила,Если б труба не звала,Смерть не трубила.Флейта спорит с трубой,Гром барабана!Весь я в разладе с собой,Это ли странно?Флейта чарует, маня,Трубы ярятся.Бешенство душит меня.Что ж удивляться?
В настоящем – прошлое
В блеске утра сад росистый,Роз и лилий ароматы,А подальше – старый, мшистый,Тихо спит утес косматый.Лес приветливый у склона,Замок ветхий на вершине,И вершина примиренноНаклоняется к долине.Пахнет так, как там, где юныБыли мы, где мы любили,Где моей кифары струныЗорь соперницами были.Где под песню птицеловаЧаща тихо шелестела,Где, свежо и бодро снова,Сердце брало, что хотело.Лес не старится с годами,Но и вы не старьтесь тоже,Дайте жизнью вслед за вамиНасладиться молодежи.И никто вас бранным словом«Себялюбец» не обидит.В каждом возрасте дано вамТо, в чем мудрый счастье видит.День угас, но с этой веройЯ несу Гафиза людям:Радость жизни полной меройС жизнелюбом пить мы будем.
Дерзость
Как же выходит в конце концов,Что человек исцелится?Каждый звукам внимать готов,Лишь бы им песнею литься.Все отмети, что мешает в пути,Коль не во тьму он, а к свету!Прежде чем выйти и спеть и уйти,Надо ведь жить поэту!Пусть этой жизни медный звонВ сердце найдет отраженье!Если чем-то поэт угнетен,Сам сотворит утешенье.
Грубо, но дельно
Да, поэзия дерзка!Что ж бранить меня?Утоляйте жар, покаКровь полна огня.Если б горек был и мнеЖизни каждый час,Я бы скромным стал вдвойне,Поскромнее вас.Вот с девицей, это да,Здесь уж не обидь!Мил и скромен будь всегда,Грубых – как любить?Скромно слушай мудреца,Ибо знает онОт начала до концаТайны всех времен.Да, поэзия дерзка,Балуй с ней вдвоем,А подружку иль дружкаПосле позовем.Ты! Монах без клобука!Что ты все грозишь?Кокнуть можешь старика,Скромным сделать – шиш!Ведь от вас, от пошлых фраз —Все вы пошляки! —Удирал я сотни раз,Портя башмаки.Если мелют жернова,Мастер, выдай стих!Кто поймет твои слова —Не осудит их.
Жизнь во всем
Пыль – стихия, над которойТоржествует стих Гафизов,Ибо в песнях о любимойОн бросает праху вызов.Ибо пыль с ее порогаЛучше всех ковров оттуда,Где коленями их чистятПрихлебатели Махмуда.Вкруг ее ограды ветерПыль взметает неуклюже,Но, пожалуй, даже роза,Даже мускус пахнет хуже.Пыль на Севере была мнеНеприятна, скажем честно.Но теперь, на жарком ЮгеПонял я, что пыль прелестна.Как я счастлив был, чуть скрипнутТе заветные воротца!Исцели, гроза, мне сердце,Дай с невзгодой побороться!Если грянет гром и небоОпояшет блеск летучий,Дождь прибьет, по крайней мере,Пыль, клубящуюся тучей,И проснется жизнь, и в недрахВспыхнет зиждущая сила,Чтобы все цвело и пахло,Что Земля в себе носила.
«И тростник творит добро…»
И тростник творит добро —С ним весь мир прелестней.Ты, тростник, мое перо,Подари нас песней!
Книга Гафиза. Гафиз-наме
Как невесту, Слово ждетДух – его жених.Брак их знает, кто поет,О Гафиз, твой стих.
Прозвище
ПоэтПочему народ ИранаМохаммеду Шемс-эддинуИмя дал «Гафиз»?Гафиз ПричинуЯ открою. Текст КоранаЯ, слуга его ревнивый,Вверил памяти счастливойИ от слова и до словаПомню и блюду сурово.Хоть постыдно наше время,Общий дух того не губит,Кто, как я, пророка любит,Чтит завет его и семя.Оттого Гафизом всемиПрозван я.Поэт И в том причинаМне прослыть Гафизом тоже.Там, где мненье всех едино, —Все во всем друг с другом схожи.И с тобой одно мы оба.Взял и я из книг священныхДивный лик, чтоб он до гробаВ недрах духа сокровенныхЖил, как светлый дух ВладыкиЖив на плате Вероники,Чтоб являл, мой дух покоя,Средь неверья, средь разбояОбраз веры многоликий.
Жалоба
Знаешь – в нашей вечной круговерти —Где, кого подстерегают черти?И какой для них момент пригодней,Чтоб тащить нас в бездну преисподней?Им по вкусу лжец, а то злодей.Но поэт – зачем таких людейОн не избегает, раб господний?С кем он ходит, бродит – тот не тужит.Кто, творя, с самим безумьем дружит,И кого все близкие, родныеГонят в беспредельности пустыеНа песке писать слова святые,Чтобы стерт был ветром стих, —Слов не понимает он своих,Сделать, как сказал, не может.Но сердца он песней жжет и гложет,Хоть иное говорит Коран.Так учите вы, народ ученый,Благочестью, мудрости законной,Долгу – правоверных мусульман.От Гафиза может желчь разлиться,От Мирзы к безверью дух стремится.Как тут быть и чем оборониться?
Фетва
Облик поэтический ГафизаВосхищает полнотою правды,Но порою в частностях выходитОн из рамок строгого закона.Чтоб идти уверенно, должны мыЯд змеиный отличать от меда,Благородным, чистым наслажденьямПредаваясь радостно и смело,Всех других, грозящих мукой вечной,Избегать душою просветленной.Вот, бесспорно, путь, ведущий к благу.Так Эбусууд смиренный пишет, —Бог, прости бедняге прегрешенья!
Немец благодарит
Ты, святой Эбусууд, бил в точку!Вот таких святых поэт и любит.В мелочах как раз такого рода,Выходящих из границ закона, —То наследье, где пока свободно,Дерзкий, даже в горестях веселый,И дышать и двигаться он может.Злейший яд и лучшее лекарство —Для него почти одно и то же,Этот не убьет, а тот не лечит.Ибо к жизни подлинной причастенТолько тот, чьи действия безгрешны,Кто себе лишь повредить способен.И тогда у старого поэтаЕсть надежда, что для райских гурийПросветленным юношей он станет.Ты, святой Эбусууд, бил в точку!