Новая любовь, новая жизнь, фон Гёте Иоганн Вольфганг

Новая любовь, новая жизнь

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Друг для друга

Рос колокольчик, Цветок голубой, Подняв головку Над мягкой травой. Сластена-пчелка Пила его сок: Ведь друг для друга Пчела и цветок.

Коринфская невеста

Из Афин в Коринф многоколонный Юный гость приходит, незнаком, — Там когда-то житель благосклонный Хлеб и соль водил с его отцом; И детей они В их младые дни Нарекли невестой с женихом. Но какой для доброго приема От него потребуют цены? Он – дитя языческого дома, А они – недавно крещены! Где за веру спор, Там, как ветром сор, И любовь и дружба сметены! Вся семья давно уж отдыхает, Только мать одна еще не спит, Благодушно гостя принимает И покой отвесть ему спешит; Лучшее вино Ею внесено, Хлебом стол и яствами покрыт. И, простясь, ночник ему зажженный Ставит мать, но ото всех тревог Уж усталый он и полусонный, Без еды, не раздеваясь, лег, Как сквозь двери тьму Движется к нему Странный гость бесшумно на порог. Входит дева медленно и скромно, Вся покрыта белой пеленой: Вкруг косы ее, густой и темной, Блещет венчик черно-золотой. Юношу узрев, Стала, оробев, С приподнятой бледною рукой. «Видно, в доме я уже чужая, — Так она со вздохом говорит, — Что вошла, о госте сем не зная, И теперь меня объемлет стыд; Спи ж спокойным сном На одре своем, Я уйду опять в мой темный скит!» «Дева, стой, – воскликнул он, – со мною Подожди до утренней поры! Вот, смотри, Церерой золотою, Вакхом вот посланные дары; А с тобой придет Молодой Эрот, Им же светлы игры и пиры!» «Отступи, о юноша, я боле Непричастна радости земной; Шаг свершен родительскою волей: На одре болезни роковой Поклялася мать Небесам отдать Жизнь мою, и юность, и покой! И богов веселых рой родимый Новой веры сила изгнала, И теперь царит один незримый, Одному распятому хвала! Агнцы боле тут Жертвой не падут, Но людские жертвы без числа!» И ее он взвешивает речи: «Неужель теперь, в тиши ночной, С женихом не чаявшая встречи, То стоит невеста предо мной? О, отдайся ж мне, Будь моей вполне, Нас венчали клятвою двойной!» «Мне не быть твоею, отрок милый, Ты мечты напрасной не лелей, Скоро буду взята я могилой, Ты ж сестре назначен уж моей; Но в блаженном сне Думай обо мне, Обо мне, когда ты будешь с ней!» «Нет, да светит пламя сей лампады Нам Гимена факелом святым, И тебя для жизни, для отрады Уведу к пенатам я моим! Верь мне, друг, о верь, Мы вдвоем теперь Брачный пир нежданно совершим!» И они меняются дарами: Цепь она спешит златую снять, — Чашу он с узорными краями В знак союза хочет ей отдать; Но она к нему: «Чаши не приму, Лишь волос твоих возьму я прядь!» Полночь бьет – и взор, доселе хладный, Заблистал, лицо оживлено, И уста бесцветные пьют жадно С темной кровью схожее вино; Хлеба ж со стола Вовсе не взяла, Словно ей вкушать запрещено. И фиал она ему подносит, Вместе с ней он ток багровый пьет, Но ее объятий как ни просит, Все она противится – и вот, Тяжко огорчен, Пал на ложе он И в бессильной страсти слезы льет. И она к нему, ласкаясь, села: «Жалко мучить мне тебя, но, ах, Моего когда коснешься тела, Неземной тебя охватит страх: Я как снег бледна, Я как лед хладна, Не согреюсь я в твоих руках!» Но, кипящий жизненною силой, Он ее в объятья заключил: «Ты хотя бы вышла из могилы, Я б согрел тебя и оживил! О, каким вдвоем Мы горим огнем, Как тебя мой проникает пыл!» Все тесней сближает их желанье, Уж она, припав к нему на грудь, Пьет его горячее дыханье И уж уст не может разомкнуть. Юноши любовь Ей согрела кровь, Но не бьется сердце в ней ничуть. Между тем дозором поздним мимо За дверьми еще проходит мать, Слышит шум внутри необъяснимый И его старается понять: То любви недуг, Поцелуев звук, И еще, и снова, и опять! И недвижно, притаив дыханье, Ждет она – сомнений боле нет — Вздохи, слезы, страсти лепетанье И восторга бешеного бред: «Скоро день – но вновь Нас сведет любовь!» «Завтра вновь!» – с лобзаньем был ответ. Доле мать сдержать не может гнева, Ключ она свой тайный достает: «Разве есть такая в доме дева, Что себя пришельцам отдает?» Так возмущена, Входит в дверь она — И дитя родное узнает. И, воспрянув, юноша с испугу Хочет скрыть завесою окна, Покрывалом хочет скрыть подругу; Но, отбросив складки полотна, С ложа, вся пряма, Словно не сама, Медленно подъемлется она. «Мать, о мать, нарочно ты ужели Отравить мою приходишь ночь? С этой теплой ты меня постели В мрак и холод снова гонишь прочь? И с тебя ужель Мало и досель, Что свою ты схоронила дочь? Но меня из тесноты могильной Некий рок к живущим шлет назад, Ваших клиров пение бессильно, И попы напрасно мне кадят; Молодую страсть Никакая власть, Ни земля, ни гроб не охладят! Этот отрок именем Венеры Был обещан мне от юных лет, Ты вотще во имя новой веры Изрекла неслыханный обет! Чтоб его принять, В небесах, о мать, В небесах такого бога нет! Знай, что смерти роковая сила Не могла сковать мою любовь, Я нашла того, кого любила, И его я высосала кровь! И, покончив с ним, Я пойду к другим, — Я должна идти за жизнью вновь! Милый гость, вдали родного края Осужден ты чахнуть и завять, Цепь мою тебе передала я, Но волос твоих беру я прядь. Ты их видишь цвет? Завтра будешь сед, Русым там лишь явишься опять! Мать, услышь последнее моленье, Прикажи костер воздвигнуть нам, Свободи меня из заточенья, Мир в огне дай любящим сердцам! Так из дыма тьмы В пламе, в искрах мы К нашим древним полетим богам!»

Бог и баядера

Магадев, земли владыка, К нам в шестой нисходит раз, Чтоб от мала до велика Самому изведать нас; Хочет в странствованье трудном Скорбь и радость испытать, Чтоб судьею правосудным Нас карать и награждать. Он, путником город обшедшим усталым, Могучих проникнув, прислушавшись к малым, Выходит в предместье свой путь продолжать. Вот стоит под воротами, В шелк и в кольца убрана, С насурмленными бровями, Дева падшая одна. «Здравствуй, дева!» – «Гость, не в меру Честь в привете мне твоем!» «Кто же ты?» – «Я баядера, И любви ты видишь дом!» Гремучие бубны привычной рукою, Кружась, потрясает она над собою И, стан изгибая, обходит кругом. И, ласкаясь, увлекает Незнакомца на порог: «Лишь войди, и засияет Эта хата, как чертог; Ноги я твои омою, Дам приют от солнца стрел, Освежу и успокою, Ты устал и изомлел!» И мнимым страданьям она помогает, Бессмертный с улыбкою все примечает, Он чистую душу в упадшей прозрел. Как с рабынею, сурово Обращается он с ней, Но она, откинув ковы, Все покорней и нежней, И невольно, в жажде вящей Унизительных услуг, Чует страсти настоящей Возрастающий недуг. Но ведатель глубей и высей вселенной, Пытуя, проводит ее постепенно Чрез негу, и страх, и терзания мук. Он касается устами Расписных ее ланит — И нежданными слезами Лик наемницы облит; Пала ниц в сердечной боли, И не надо ей даров, И для пляски нету воли, И для речи нету слов. Но солнце заходит, и мрак наступает, Убранное ложе чету принимает, И ночь опустила над ними покров. На заре, в волненье странном, Пробудившись ото сна, Гостя мертвым, бездыханным Видит с ужасом она. Плач напрасный! Крик бесплодный! Совершился рока суд, И брамины труп холодный К яме огненной несут. И слышит она погребальное пенье, И рвется, и делит толпу в исступленье… «Кто ты? Чего хочешь, безумная, тут?» С воплем ринулась на землю Пред возлюбленным своим: «Я супруга прах объемлю, Я хочу погибнуть с ним! Красота ли неземная Станет пеплом и золой? Он был мой в лобзаньях рая, Он и в смерти будет мой!» Но стих раздается священного хора: «Несем мы к могиле, несем без разбора И старость и юность с ее красотой! Ты ж ученью Брамы веруй: Мужем не был он твоим, Ты зовешься баядерой, И не связана ты с ним. Только женам овдовелым Честь сожженья суждена, Только тень идет за телом, А за мужем лишь жена. Раздайтеся, трубы, кимвалы, гремите, Вы в пламени юношу, боги, примите, Примите к себе от последнего сна!» Так, ее страданья множа, Хор безжалостно поет, И на лютой смерти ложе В ярый огнь она падет; Но из пламенного зева Бог поднялся, невредим, И в его объятьях дева К небесам взлетает с ним. Раскаянье грешных любимо богами, Заблудших детей огневыми руками Благие возносят к чертогам своим.

Ученик чародея

Старый знахарь отлучился! Радуясь его уходу, Испытать я власть решился Над послушною природой. Я у чародея Перенял слова И давно владею Тайной колдовства. Брызни, брызни, Свеж и влажен, С пользой жизни, Ключ из скважин. Дай скопить воды нам в чане, Сколько требуется в бане! Батрака накинь лохмотья, Старый веник из мочалы. Ты сегодня на работе Отдан под мое начало! Растопырь-ка ноги, Дерни головой! По лесной дороге Сбегай за водой. Брызни, брызни, Свеж и влажен, С пользой жизни, Ключ из скважин! Дай скопить воды нам в чане, Сколько требуется в бане! Погляди на водоноса! Воду перелил в лоханки! И опять в овраг понесся Расторопнее служанки. Сбегал уж два раза С ведрами батрак, Налил оба таза И наполнил бак. Полно! Баста! Налил всюду. И не шастай Больше к пруду! Как унять готовность эту? Я забыл слова запрета. Я забыл слова заклятья Для возврата прежней стати! И смеется подлый веник, Скатываясь со ступенек. Возвратился скоком И опять ушел, И вода потоком Заливает пол. Стой, довольно, Ненавистный! Или больно Шею стисну! Только покосился в злобе, Взгляд бросая исподлобья. Погоди, исчадье ада, Ты ведь эдак дом утопишь С лавок льются водопады, У порога лужи копишь! Оборотень-веник, Охлади свой пыл! Снова стань, мошенник, Тем, чем прежде был. Вот он с новою бадейкой. Поскорей топор я выну! Опрокину на скамейку, Рассеку на половины! Ударяю с маху, Палка пополам, Наконец от страха Отдых сердцу дам. Верх печали! О, несчастье! С полу встали Обе части, И, удвоивши усердье, Воду носят обе жерди! С ведрами снуют холопы, Все кругом водой покрыто На защиту от потопа Входит чародей маститый! «Вызвал я без знанья Духов к нам во двор И забыл чуранье, Как им дать отпор!» В угол, веник. Сгиньте, чары. Ты мой пленник. Бойся кары! Духи, лишь колдун умелый Вызывает вас для дела.

Горный замок

Вон замок стоит на вершине Среди гранитных скал. Под сводами башен высоких Он рыцарей встарь укрывал. Но рыцари спят в могилах, А башни врагом сожжены. Я проникаю свободно В проломы ветхой стены. Здесь погреб с вином драгоценным Лежал в былые года. Прислужница больше не сходит С кувшином тяжелым туда. И в зал не спешит, как бывало, Гостей обнести чередой. Попу не наполнит бокала Для трапезы в праздник святой. И дерзкому пажу отведать Не даст, пробегая, вина. И тайной награды не примет За тайную щедрость она. Затем, что и стены, и своды, И лестницы – все сожжено, Рассыпалась, рухнув, капелла И в прах обратилась давно. Но в день жизнерадостно-яркий, Когда на вершине крутой Стоял я с бутылкой и лютней, С подругой моей молодой, В развалинах все заблистало, Наполнились жизнью они, И шумно и празднично стало, Как в добрые старые дни. И мнилось, нарядные гости Въезжают во двор чередой, И мнилось, из прошлого мира Мы входим счастливой четой. И ждет нас в капелле священник, И вот поднялись мы туда, И он вопрошает: «Согласны?» — И мы улыбаемся: «Да». И радостно песнь зазвучала, Как юное сердце, чиста, И ей не толпа отвечала, Но звонкого эха уста. Меж тем надвинулся вечер, Он шум и веселье унес, И вот заходящее солнце Убрало багрянцем утес. И дамой служанка блистает, И паж точно рыцарь одет, И щедро она угощает, И он не скупится в ответ.

Западно-восточный диван

Книга певца. Моганни-наме

Гиджра

Север, Запад, Юг в развале, Пали троны, царства пали. На Восток отправься дальный Воздух пить патриархальный, В край вина, любви и песни, К новой жизни там воскресни. Там, наставленный пророком, Возвратись душой к истокам, В мир, где ясным, мудрым слогом Смертный вел беседу с Богом, Обретал без мук, без боли Свет небес в земном глаголе. В мир, где предкам уваженье, Где чужое – в небреженье, Где просторно вере правой, Тесно мудрости лукавой, И где слово вечно ново, Ибо устным было слово. Пастухом броди с отарой, Освежайся под чинарой, Караван води песками С кофе, мускусом, шелками, По безводью да по зною Непроезжей стороною. Где тропа тесней, отвесней, Разгони тревогу песней, Грянь с верблюда что есть мочи Стих Гафиза в пропасть ночи, Чтобы звезды задрожали, Чтоб разбойники бежали. На пиру и в бане снова Ты Гафиза пой святого, Угадав за покрывалом Рот, алеющий кораллом, И склоняя к неге страстной Сердце гурии прекрасной. Прочь, завистник, прочь, хулитель, Ибо здесь певца обитель, Ибо эта песнь живая Возлетит к преддверьям рая, Там тихонько постучится И к бессмертью приобщится.

Благоподатели

Сердоликовый талисман Тем, кто верит, во благо дан. Но касайся как святыни Талисмана, что в рубине, С ним ни хворь, ни сглаз, ни враг Не разрушат твой очаг; И когда в нем тайный знак, Призывающий Аллаха, В жизнь иль в бой иди без страха. Талисман такой, нет спора, Женщин главная опора. Амулет готовят маги, Ставя знаки на бумаге, И вольней сумбур их шалый, Чем пространство грани малой. Здесь начертит правоверный Длинный стих, правдивый, верный, И мужчины, веря в чары, Носят их как скапуляры. Другое дело – надпись, друзья, Она есть она – и откроет вам честно, Что скрыто в ней и что известно. Все рады хвастнуть: я сказал это! Я! Лишь в абраксе – так ведется — Мрачных мыслей сумасбродство И кривлянье до уродства За величье выдается. В чем ни лада нет, ни склада, То считать абраксом надо. Трудись же! Скуй кольцо с печатью, И высший смысл в нее вложи; хоть перстень мал. Ты заручился благодатью. Ты Слово врезал в твердь и властвовать им стал.

Свободомыслие

Лишь в седле я что-нибудь да стою! Лежебоки, где уж вам за мною! Я промчусь по самым дальним странам, Только звезды над моим тюрбаном. _____ Велел Он звездам, чтоб зажглись — Да светят нам в пути. Смотри же неотрывно ввысь, Чтоб радость обрести.

Талисманы

Богом создан был Восток, Запад также создал Бог. Север, Юг и все широты Славят рук его щедроты. _____ Справедливый и всезрящий, Правый суд над всем творящий, В сотнях ликов явлен нам он. Пой ему во славу: «Amen!» _____ Сбил с пути меня лукавый, Ты ж на путь наставил правый. Дай мне правое упорство На дела, на стихотворство. _____ Пусть я предан весь земному, Это путь к великому, к святому. Дух – не пыль, он в прах не распадется. Став собой самим, он к небу рвется, _____ В дыханье кроется благо двойное: Одно – это вдох и выдох – другое. И выдох стеснит, а вдох обновит. Вся жизнь – это смесь, чудная на вид. Спасибо творцу, когда он тебя гнет, Спасибо, когда он снимает свой гнет.

Четыре блага

Арабам подарил Аллах Четыре высших блага, Да не иссякнут в их сердцах Веселье и отвага. Тюрбан – для воина пустынь Он всех корон дороже. Шатер – в пути его раскинь, И всюду кров и ложе. Булат, который тверже стен, Прочней утесов горных, И песню, что уводит в плен Красавиц непокорных. Умел я песнями цветы Срывать с их пестрой шали, И жены, строги и чисты, Мне верность соблюдали. Теперь – на стол и цвет и плод! Для пира все готово, И тем, кто поученья ждет, Предстанет свежим Слово.

Признание

Что утаить нам трудно? Пламя. Днем на земле выдает его дым, Ночью – зарево под небесами. Трудно тому, кто любовью томим! В сердце от мира утаена, Открыто в глазах засверкает она. Но стих утаить – трудней всего: Не запихнешь ты под спуд его. Ведь песня, что от сердца спета, Владеет всей душой поэта. Стихи напишет гладко он, Чтоб миром труд был оценен, И, рад ли встречный иль зевает, Он всем в восторге их читает,

Стихии

Чем должна питаться песня, В чем стихов должна быть сила, Чтоб внимали им поэты И толпа их затвердила? Призовем любовь сначала, Чтоб любовью песнь дышала, Чтобы сладостно звучала, Слух и сердце восхищала. Дальше вспомним звон стаканов И рубин вина багряный, — Кто счастливей в целом мире, Чем влюбленный или пьяный? Дальше – так учили деды — Вспомним трубный голос боя, Ибо в зареве победы, Словно бога чтут героя. Наконец, мы сердцем страстным, Видя зло, вознегодуем, Ибо дружим мы с прекрасным, А с уродливым враждуем. Слей четыре эти силы В первобытной их природе — И Гафизу ты подобен, И бессмертен ты в народе.

Сотворение и одухотворение

Адама вылепил Господь Из глины, сделал чудо! Была земля, а стала плоть — Бездушная покуда. Но вдули в ноздри Элохим Ей дух – всему начало, И чем-то стал чурбан живым! Оно уже чихало. Но и чурбан с душой пока Был все ж получурбаном. Тут Ной наставил простака: Снабдил его стаканом. Хлебнул облом – и хоть летай! Пошло тепло по коже. Вот так же всходит каравай, Едва взыграли дрожжи. И так же твой, Гафиз, полет, Пример твой дерзновенный, Под звон стаканов нас ведет Во храм творца Вселенной.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14-19

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Новая любовь, новая жизнь

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт: