Чтение онлайн

– Люси запретила говорить тебе о том, что она рассказала мне. Иначе бы всё было по-другому. Знание судьбы - это не дар, а тяжкое бремя!
– последние слова она сказала, будто повторила их за кем-то.

– В этом ты права, - согласилась я с ней, глядя на умирающего ребёнка.

Мы с Исабель спорили, а девочка на кровати даже не открыла глаза. Это пугало меня, и я проверила её дыхание. Девочка дышала, но дыхание было прерывистое и с большими интервалами. Это было ненормально.

Желтоватый свет свечи не мог сгладить серость, даже синюшность бледной кожи. При этом тело ребёнка горело в горячке. Достаточно было прикоснуться к ней, как это стало понятно. У малышки Ливанси начался жар.

А ведь сестра Матильда, сказала, что температуру они сбили и уже два дня, девочка просто не приходила с сознание, постоянно спала из-за действия жаропонижающего настоя.

Сестра Матильда лишь довела нас до двери карантинной зоны. Но сама входить не стала, объяснив это тем, что ей нужно пойти проследить за остальными девочками. Сначала я решила, что она так поступила, потому что не хотела заходить в комнату больной, боялась заразиться от неё. Но на самом деле всё было по-другому. Сестра Матильда была вынуждена быть сильной и не поддаваться унынию. Ведь она осталась одна с восемью воспитанницами. А вид умирающего ребёнка лишал любой надежды на лучшее и веры в справедливого бога.

Последний год был тяжёлым, суровая зима, болезни, собственная слепота, смерти нескольких воспитанниц и покровительницы приюта, всё это оставило глубокий отпечаток на душе уже не молодой сестры Матильды.

Потом узнав её лучше, я это поняла. А в тот день, когда она ретировалась, я лишь порадовалась тому, что она ушла, оставив нас с Исабель наедине с больной. Молчаливое присутствие слепой монашки тяготило меня, а её короткие холодные ответы на мои вопросы, не вызывали желания продолжить общение.

Но когда я поняла, что Ливанси стало хуже, то пожалела, что сестра Матильда ушла. Отодвинув подальше плошку с бульоном, я начала разбираться в бутылочках, которые стояли на табурете у кровати больной.

Увы, выбор лекарств был невелик. Три бутылочки и пустая кружка, в которой видимо и был ранее отвар для снижения температуры.

– Сходи и найти сестру Матильду, пусть снова сделает отвар, - дала я указание Исабель.

– Отвар не поможет, ты должна использовать свою силу. Ты же теперь старшая из дверного рода. В тебе есть магия, - начала спорить со мной девчонка.
– Так воспользуйся ею! Примени силу!

– Я сейчас применю силу!
– рыкнула я.
– Да так применю, чтобы придать тебе ускорения. Делай, что я сказала! Принеси отвар!

Пробурчав себе что-то невнятное под нос, Исабель всё же взяла кружку и пошла выполнять данное ей задание. А я взяв себя в руки, постаралась вспомнить, чем и как меня лечила бабушка в детстве. Аптеки в её деревне не было, так что кроме валерьяны для кота, в её доме ничего более из аптечных лекарств не водилось. Зачем нужна была валерьянка, это для меня так и осталось секретом. Всё как-то забывала спросить у бабушки. А потом уже не у кого стало спрашивать.

Так как надписей на бутылочках не было, пришлось определять на запах, что чем является. В большом полупустом пузырьке оказался уксус. Недолго думая, я пока отставила две другие бутылочки, так и не определив их содержимое, и приступила к лечению, используя уксус.

Обтирание помогло. Жар постепенно стал спадать. Ливанси в горячке что-то шептала и звала нянюшку Мию. Мне приходилось успокаивать её. Отвар мне принесла сама сестра Матильда.

– Я отправила вашу девочку спать, - сказала она, заранее ответив на мой ещё не заданный вопрос: где Исабель?

В том, что это разумное решение, я была согласна и поэтому кивнула. Но вспомнив о том, что монашка слепая, я сказала вслух.

– Спасибо.

– Вам так же стоит пойти в свою спальню, госпожа надзирательница, - предложила мне сестра Матильда.
– Я останусь с девочкой и если бог решить забрать её сегодня, то я буду молиться, чтобы её невинная душа попала в рай.

Только я хотела возразить ей, как слепая добавила:

– Дети не должны отвечать за грехи своих родителей. Малышка Ливанси светлая душа. Она не заслужила таких мучений. Но на всё воля божья. У него свой замысел и нам не разуметь его. Покуда, мы всего лишь неразумные дети его и не видим всего, что видит и знает ОН.

– Помолиться вы можете и в другом месте, - сказала я, сдерживая свой гнев.
– А здесь вы либо помогаете мне, либо не

Сестра Матильда перебила меня.

– Чем я могу помочь?

Долго думать не пришлось.

– Чистое бельё можете принести?
– спросила я.
– И если старик Джон ещё не лёг спать, то пусть принесёт горячей воды. Плита наверняка ещё горячая. Думаю, много времени на то, чтобы подогреть воду не потребуется.

– Как скажите, госпожа надзирательница, - кивнула слепая и развернулась, чтобы выйти.

– Лилия, - исправила я её.

– Простите?!
– переспросила слепая.
– Но меня зовут Матильда, и хотя я покинула монастырь, но предпочитаю, чтобы ко мне обращались сестра Матильда. Я всё ещё соблюдаю все данные мною клятвы. Поэтому госпожа надзирательница.

– Не госпожа надзирательница, - перебила я её.
– Обращайтесь ко мне по имени, Лилия, я дозволяю. И передайте всем, что я не желаю слышать обращение в свой адрес «госпожа надзирательница»!

Мне резало слух слово «надзирательница», каждый раз слыша его, я вздрагивала. А сейчас я так устала, что мне и в голову не пришло, что я совершила грубейшую ошибку, назвав своё настоящее имя. Сестра Матильда тут же мне об этом напомнила.

– Но вы же леди Деверё, - с подозрением уточнила монашка.
– Анна Шарлота Деверё, вдовствующая леди Уилмон, внучка леди Анны Шарлоты Деверё, нашей последней попечительницы, разве не так?

– Всё верно!
– ответила я и спешно придумывала, как исправить свою ошибку.
– Но я с детства привыкла, что в доме бабушки меня все звали Лилия.

– Это наверное потому, что вас и вашей покойной бабушки одинаковые имена - рассудила вслух монашка.

– Да, всё так и есть!
– радостно выдохнула я.
– Она Анна Шарлота Деверё и я Анна Шарлота Деверё. Откуда взялось имя Лилия я уже и не помню, но

В этот момент девочка на кровати вдруг зашевелилась и что-то прошептала. Я ринулась к ребёнку, а сестра Матильда ушла выполнять мои указания, сказав:

– Я скоро вернусь леди Лилия.

Наутро мне пришлось объяснять Исабель, почему это все в приюте называют меня леди Лилия. И я вкратце рассказать новую часть моей легенды. Но это было уже после того, как она разбудила меня.

Ночь была длинной, малышка Ливанси не умерла. И хотя я даже не знала чем, она болеет, но девочке стало лучше. Возможно, это было лишь временное улучшение, но я была рада знать, что сегодня она не умрёт.