Чтение онлайн

Крепкие парни сделали несколько рейсов к фургону, унесли сестер, принесли две объемистых картонных коробки, распухший серый чемодан, коричневый кейс, чертежный тубус и белая крыша отъехала от окна.

– Я весь внимание, господин полковник. Так на чем мы остановились?

Древака улыбнулся.

– На тебе, Михаил, на тебе. Буду называть тебя Мишей… хе-хе, по старой памяти.

Древака постучал вилкой по пистолету.

– Два трупа в ванной и твои пальчики на стволе.

– Я не убивал. И это другой пистолет.

– Время идёт, часики тикают, Миша!- сказал Древака.

– Осталось пять минут, - сообщила блондинка.
– Ты убил капитана Супонева?

«Даже при наличии возможных «иных» воплощений жить хочется. Хочется… И хочется сейчас!».

– Хорошо, хорошо… - с надрывом сказал Шпарин и скрипнул зубами.
– Я убил капитана.

– Я убил капитана Супоневаи лейтенанта Баскова! Повтори!
– приказала блондинка.

– Я убил капитана Супонева и лейтенанта Баскова.

– И сотрудниц Департамента Тайных Операций Нину и Викторию Инеевых! Повтори!

Шпарин сжал кулаки, прикрыл глаза.

– И сотрудниц Департамента Тайных Операций Нину и Викторию Инеевых!

– Молодец! Хороший мальчик.

Блондинка выключила миниатюрную видеокамеру и показала полковнику кулачок с отторгнутым большим пальцем.

– Записала, Федор Максимович.

– Всё?.. Антидот!
– поторопил Шпарин.

– Какой антидот?
– удивился Древака.
– Он тебе не нужен. Хе-хе…

Блондинка достала из кейса тоненький черный обруч, раскрыла, и не успел Шпарин опомниться, как он щелкнул на его ноге.

– Попытаешься снять - взорвешься. Отойдешь от дома - взорвешься.

– На сколько отойду?

– А ты проверь.

Девушка подняла с кресла синий пиджачок, надела, достала из кармана двухцветную «пластину», красное с черным, похожую на пульт-брелок от автомобиля, нажала кнопку и на «браслете» вспыхнул зеленый огонек.

– Старичок!
– сказала блондинка, протягивая камеру полковнику.

– Старичок, старичок… - задумался Древака.
– Надо было и Миазмова в «скорую помощь».

– Вернуть ребят?

– У них дел под завязку. Одень до завтра и на старичка.

Щелк и черный обруч на лодыжке Сергей Николаевича.

– Будешь работать с этой милой девушкой, она теперь твой… хе-хе… куратор. Она тебе всё расскажет и покажет… Введёт, так сказать, в курс.

Полковник опустил в целлофановый пакет пистолет, камеру и удостоверение особиста. Паспорт дубликата отправился в карман синего пиджачка.

Древака обнял девушку за талию и увлек к двери. Они зашептались.

– Зря… Ну что ты, милая… Слушаюсь… Отечество в опасности… Как у конфедератов хочет, старый пес… Не выйдет… Нас ждут большие дела… Так точно… Будет… Слушаюсь, господин полковник…

«Неужели он с ней спит? Да ну…».

– Прощай, Миша! Правильно себя веди. Правильно! Понял? Спасибо за Супонева.

– Всегда пожалуйста.

– Весельчак!

– Ага, - сказал Шпарин.
– Это я и есть.

Блондинка бросила на него выразительный взгляд, демонстративно поправила кобуру ивышла проводить полковника.

Шпарин перевернул экстрасенса, оттянул веко и пощупал пульс.

– Рр-гав!..- гавкнул Сергей Николаевич.

– Уй… - отшатнулся Шпарин.
– Перепугал!

– Я всё слышал. Нас траванула какая-то из твоих девок. Ты их, она нас. И позвонила полковнику. Но кто?

– Вика!
– играя желваками, сказал Шпарин.- Вика!.. Она, скорее всего.

– Вот и верь бабам! «Девушки обещали молчать…».

Маралов плюнул на ковер белой слюной, облизал губы, подергал обруч и язвительно произнес:

– Антидот!.. Нахрапом тебя взяли, Миша. Развели как малолетнего щенка!

Вернулась блондина с прямоугольным черным футляром, зеленым рюкзачком на спине и кожаной сумкой на колесиках.

– Помоги отнести.

– Я занят, - сказал Шпарин и посмотрел в потолок.

Блондинка нервно вздохнула, перевесила футляр на другое плечо и поволокла сумку наверх. «Тук-тук… тук-тук… тук-тук…», - застучали колесики по ступенькам.

– Рот вытри, пена на губах как у припадочного.

– А она ничего, ишь, как виляет,- сказал Сергей Николаевич, вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Такая лапушка.

– Эта лапушка только что задушила сестричек, - напомнил Шпарин.

«Лапушка» спустилась в зал без оружия, без «боевой» раскраски на лице, в желтом халате, в новых красных тапках. Принесла из кухни пластиковый мешок, сгребла со стола тарелки, бутылки и протянула экстрасенсу.

– Дедушка, вынеси мусор.

– Э-э… Там же еще осталось.

– С этой минуты сухой закон!

– Тьфу!
– сказал Сергей Николаевич.

Блондинка открыла зеркальный буфет, собрала все бутылки в охапку и унесла на кухню.

– Буль, буль, буль, буль… - послышалось из кухни.
– Буль, буль, буль…

– Выливае-ет… - жалобно морщась, простонал экстрасенс.

– Жестокая баба, - сказал Шпарин.

– Тьфу!
– повторил Сергей Николаевич.
– Дура!

– Я всё слышу!
– крикнула из кухни блондинка.

– Я не пойду выносить мусор!

– Вот тебе еще… - блондинка протянула экстрасенсу второй мешок.
– Доползешь до вашей помойки. Доползешь и вернешься. Не бойся, старичок.

– Чего она обзывается?

Шпарин протянул руку.

– Дай я.

***

Шпарин закатал штанину и, наблюдая за зеленым огоньком, дошел до мусорных баков, бросил мешки в контейнер «для твердых отходов», вернулся к дому, поглазел на окна особняка, заглянул внутрь серого «универсала» у ворот и, посматривая на лодыжку, направился к выезду из поселка.

«Что я делаю, что я делаю… Это того стоит? Ведь долбанет и прощай, Михал Иваныч, до новых встреч!».

Улица была пуста, ни машин, ни людей.

Он миновал магазин, за поворотом показались последние дома поселка, автобусная остановка, указатель «Сонная Горка», мост…