Чтение онлайн

Тут его вырвало.

Шпарин добрел до водопроводной колонки, прополоскал рот и его еще раз стошнило. Он постоял, отдышался, опираясь на колонку, напился, хватая ртом холодную воду, и вернулся на тротуар.

В кожу под «браслетом» вонзились тонкие «иголочки» и рядом с зеленым «глазом» вспыхнул красный.

Шпарин быстро шагнул назад, «жжение» в ноге исчезло, новый «глаз» мигнул и потух.

– Метров двести… Свободен в этих пределах!
– ожесточенно сказал Шпарин, прикидывая расстояние до дома с башенками.
– Не развела! Сукина ты дочка!

На крылечке магазина дымила длинной сигареткой полненькая длинноволосая блондиночка с толстой косой уложенной на макушку. Затягивалась жадно, втягивая щечки, увидев быстро идущего Шпарина, девушка бросила сигаретку и всплеснула пухленькими ручками.

– Ой, Михал Иваныч…Михал Иваныч! Приехали?

Шпарин нагнулся и, опуская штанину, буркнул:

– Приехали…

– А Сергей Николаевич?

– И Сергей Николаевич приехал.

– А Петя?

– Петя не приехал.

– А что это у вас на ноге?

– Прибор… Магнито… резонанстная терапия!
– разгибаясь, зло ответил Шпарин.
– Рана никак не заживает.

– А я теперь здесь работаю. В магазине. До восьми, - смущаясь, доложила Карамелька и открыла дверь.
– Заходите.

– Не захожу, денег нет, жалование задерживают. Обещали завтра, - печально сказал Шпарин.
– А дома шаром покати!

– Да-а?..
– задумалась девушка.
– Завтра так завтра. Да хоть через неделю! Для вас, Михал Иваныч… Да я для вас… Идемте!

Шпарин быстренько поднялся по ступенькам, вошел в магазин и пробежался глазами по полкам.

– Бутылку «Глобаревской», бутылку шампанского…

– Какого? Есть «Лазурное», белое и розовое, полусладкое, красный брют «Восточная элегия»…

– Белое полусладкое. И что-нибудь закусить. Сайру в масле и тушенку. Две банки тушенки.

– Тушенка только говяжья.

– Пойдет. Батон, ржаного буханку… Сырку…

– Есть наш сливочный и импортный: «мурмезан», «красносельский особый», «семихолмский острый»… - начала перечислять Карамелька.
– Да вы, наверное, импортного наелись, у конфедератов-то?

– Наелся… Давай наш, сливочный. Селедочки…

– Селедочка, к сожалению, закончилась.

– Куриный паштет… Вон ту большую банку. Да, эту. Колбаски и сосисок. Помидорчиков килограмчик… Ну и огурчиков. Лучку пару головок. И яблочек вон тех красненьких взвесь.

«Обнаглели, Михал Иваныч. Но ничего, ничего, рассчитаюсь… Завтра рассчитаюсь, деньги есть. Какими глазками смотрит!».

– Колбаску какую? Вареную, с жирком? Копченую?

– Всякую, - ответил Шпарин, вдыхая запахи исходящие от прилавка.

– Мяска возьмете? Только привезли, свеженькое, свининка. Шейка, грудинка, лопатка. А может курочку?

– Мяска не надо и курочку не надо. Может завтра.

«Траванули, а жрать хочется. Это после встряски».

– 143 рубля, - сказала Карамелька, оторвала чек и открыла ящик под кассой.
– Полежит до вашей зарплаты.

Девушка уложила продукты в пакеты, потупилась и напомнила:

– До восьми работаю… Зайдете? Ко мне…

– Возможно и зайду…- сказал Шпарин.
– Точно зайду! После… после девяти. После десяти.

– Ой, МихалИваныч! Буду ждать. А шампанское для кого? Для невесты?

– Для тебя, Карамелька. Для тебя. Оставь, принесешь сама, а то Сергей Николаевич выдует. Он ведь знаешь какой!

– Да уж знаю!
– порозовела Карамелька, надувая губки.

– Хотя нет, дай-ка мне с собой одно белое полусладкое, я с сестрой приехал, сестрица строгая, водку не пьет.

***

– Где она?

– Купается, - ответил Сергей Николаевич, кивая на дверь перед зальчиком с бассейном.
– Голышом! Такая баба, Миша! Не хуже задушенных сногсшибательных «кисочек». Пойдешь смотреть?

Шпарин поморщился и протянул пакеты экстрасенсу.

– Шампусик в холодильник. Водку пока спрячь и пожарь картошки.

– Ты принес лекарство!..
– обрадовался Сергей Николаевич, заглядывая в пакеты, и засуетился.
– Водочку под моечку, шампусичек и колбасоньку в холодильничек, баночки на полочки… А картошки, Миша, нет, всю пожарил после «налета».

Хлопнула дверь, из зала с бассейном вышла блондинка в желтом халате. В руке черные трусики и лифчик.

– Проверил? Ну и как?

– Зашибись. Пока живой.

– Ну это пока.

Блондинка сунула белье в карман, прошла на кухню, открыла холодильник, заглянула и достала йогурт.

– Шампанское!..
– свирепо сказала блондинка и пожевала нижнюю губу.
– Завтра, Шпарин, или как тебя… Весельчак, подъем в семь, займемся…

– Сексом? А давай сейчас?

– Идиот! Намучаюсь я с тобой. Вот чувствую!

– Правильно чувствуете, - сказал Сергей Николаевич.
– Миша хоть кого замучает. Я уж знаю.

– Я буду спать в первой комнате, вы вместе, в последней по коридору. Спокойной ночи!

– Какой ночи? Восьми нет, - сказал Сергей Николаевич.

Блондинка резко повернулась и, придерживая полы халата, быстро пошла наверх.

– Ты есть хочешь?- спросил Шпарин.

– Хочу! Проблевался, чуть желудок не вывернул наизнанку. Крепкие мы ребята, Миша! Ничего нас не берет.

– Чего тогда тянешь резину?

***

Сергей Николаевич приготовил салат, порезал колбасу и выложил кусочки сайры на нарезанный батон. Шпарин порвал буханку ржаного на кусочки, уложил на сковороду, открыл ножом банку тушенки и вытряс содержимое на хлеб.

– Есть же открывалка.

– Учись, сексапатолог! Ты такое не пробовал! Моё фирменное армейское спецблюдо. Только хлебушек резать не надо, вот так надо, неровными ломтиками, чтобы не совсем пропитались. Только так. Подай перец и соль… Подсаливаем… Обильно перчим. Осталось разогреть, сейчас пальчики оближешь.

– Интересно, а где наш Додоня?
– вдруг вспомнил Сергей Николаевич.

– Когда-нибудь найдется наш Додоня. Или не совсем наш. Найдется. Соскучился?

– Да так… Хороший он парень. Петя.