Чтение онлайн

Два дня зачеркнулись незаметно. Никакого волнения или особо мощной тоски. Все как всегда. Девятого вечером он вытащил из шкафа маленький рюкзак, бросил туда какую-то одежду, ноутбук с зарядным устройством, зубную щетку, непрочитанную книгу. Все остальное оставил Эсти — в знак их долгой и крепкой любви. Когда она вернулась в квартиру, ей показалось, что Лаймиус просто ушел на работу. Дом не был ни разгромлен, ни вычищен. Ничюс присутствовал везде: его футболки лежали в шкафу, его ботинки стояли в прихожей, его шампунь, его книги, его невымытая чашка, его бумаги — он будто бы нарочно оставил о себе память. И еще долго Эстер избавлялась от этих приветов из прошлого. o:p/

Утром десятого он вышел из квартиры в пять часов пятьдесят семь минут, не ощущая никакого груза за спиной. У подъезда уже стоял гадкий прилизанный Гурвич. «Вот ваши бумаги», — сказал он. «Подписывать ничего не надо?» — «Надо, вот здесь и здесь». Ничюс расписался. «Теперь все?» — «Да». — «Пока», — бросил герой нашей повести. «Постойте! — вскричал адвокат. — Куда вы сейчас поедете?» Лаймиус остановился и в упор посмотрел на него. «Я же не прямо сегодня должен покинуть страну?» — «Нет, еще несколько дней есть, я точно не помню, но в документах все указано». — «Вот и хорошо. Я сейчас пойду к другу, тут недалеко. А что потом, еще не решил. Но вы не волнуйтесь, я точно уеду, не хочу быть преступником». Сказав это, Ничюс повернулся и быстро зашагал к остановке — автобус показался из-за поворота. o:p/

Он на автобусе добрался до Аялона, спустился, нарушив все правила, по автомобильному съезду вниз и принялся голосовать. Разумеется, по доброй традиции первая машина остановилась сразу же и, как и должно быть, предложила подбросить всего километров на двадцать, до поворота на Ришон ле-Цион. Вторая подвезла до Беер-Шевы, третья — до Мицпе-Рамона, и наконец четвертая — до Эйлата. Ночь пришлось провести на улице — пару часов поспал в здании аэропорта, потом на час отключился в кафе и еще совсем чуть-чуть, минут пятнадцать, продремал на пляже, устроившись на кем-то забытом лежаке. Когда проснулся в третий раз, на небе уже появились просветления. Он встал, с утробным рыком сделал несколько наклонов и посмотрел на часы. Пора. o:p/

До границы — километров десять, как раз к рассвету доберется. Сесть, что ли, в такси? Но если уж на отель не потратился, то на машину тем более глупо. o:p/

Сразу взял быстрый темп. Миновал последний отель. Какой, однако, жизнерадостный памятник — музыканты с разными инструментами, стоят кругом, веселятся. Дальше, дальше. Справа горы, слева море. Стоят палатки — он раньше слышал, что люди тут живут круглый год, наконец убедился в этом сам. o:p/

У израильского пропускного пункта на стихийной стоянке толпились брошенные машины, чьи владельцы уехали отдыхать на Синай. Требовалось пройти один КПП, через несколько метров — другой, египетский, и все. o:p/

Проблему «куда?» он решил еще в Тель-Авиве, а вот вопрос «зачем?» всерьез обеспокоил Ничюса только когда он шел пешком из Эйлата до границы. С российским паспортом въезд возможен на три месяца. Денег почти нет, значит, надо зарабатывать. Где? На курортах сейчас полно народу, но удастся ли вписаться, неясно. Скорее всего, нет, там, наверное, своих и так выше крыши, да и работать ему некем — уборщиков хватает, аниматором он не может — ни темперамента, ни пластики, а на экскурсовода еще надо выучиться. Может, ломануть в Каир? Арабский он, конечно, подучит (год назад, забавы ради, он попробовал разобраться в письменности, и это ему удалось), но оказаться одному в таком огромном муравейнике... Сомнительно. Что остается — Александрия? Уже интереснее — говорят, это совсем другой город, относительно небольшой и тихий, средиземноморский, но не курортный. Как бы то ни было, Синай — в любом случае не конечная точка путешествия. Но от границы вряд ли можно сразу добраться до Каира, так что все равно надо будет как-то с пересадками... o:p/

Он успешно миновал израильские кордоны, и только тогда его молнией поразило имя, случайно всплывшее из недр сознания. Он вспомнил Елену, милую блондинку родом из Юрмалы, с которой познакомился в интернете. Она работала в Хургаде представителем какой-то латвийской турфирмы, и они изредка переписывались о всякой чепухе — итальянской музыке, которую оба любили, каких-то книгах, путешествиях. Лаймиус и Елена не считали друг друга близкими знакомцами, поэтому не было ничего удивительного в том, что они не общались несколько месяцев. Но как же он забыл, что она живет в Египте?! o:p/

Он рысью метнулся обратно к израильскому КПП, вытащил телефон и, убедившись, что родная сеть не пропала, позвонил. (Года полтора назад Елена по рабочим делам собиралась в Тель-Авив, и они обменялись номерами; ее поездка в последний момент сорвалась.) За секунду до ответа он понял, что еще очень рано, но отменять вызов не стал. Ждал ответа, даже не подозревая, что в этот момент из последних сил дергает стропы полураскрывшегося парашюта. «Алло», — совсем заспанный женский голос. «Елена?» — «Йес». — Она еще не поняла, кто звонит, поэтому ответила по-английски. Но Ничюс изменил бы себе, если бы обратился к ней не на латышском языке. o:p/

«Sveiki, Jelena!» — «Sveiki!» — «Ka iet?» — «Labi, bet kas jauta?» — «Tas esmu es Laimius Nicius no Tel-Aviv» <![if !supportFootnotes]>[17]<![endif]> . — «О, привет!!! — неподдельно обрадовалась она, немедленно перейдя на русский. — А ты не говорил никогда, что знаешь латышский, здорово!» o:p/

Лаймиус был ошарашен. Оказывается, он напрочь забыл, что ему кто-то может быть рад. Просто так, без повода. Просто потому, что он — это он. Удивительное ощущение. o:p/

«Как твои дела?» — спросила она. «Не очень... Меня бросила жена, и я вынужден покинуть Израиль». — «Да ты что?!» — «Елена, если честно, мне нужна твоя помощь». — «Я постараюсь, если смогу!» o:p/

И вновь оторопь, и вновь непривычно. Как так — кто-то готов ему помочь? o:p/

Ничюс сбивчиво пояснил свое положение. «Если ты в Хургаде, то... можно к тебе заехать?» — «Да, конечно! Я в Хургаде, только вчера прилетела из Греции». — «Вот это мне повезло! А подскажи, как от границы быстрее до тебя добраться?» — «На такси, потом на пароме...» — Елена подробно рассказала, как ехать. Мозги Ничюса, пребывающие последний месяц без малейшей нагрузки, легко усваивали новую информацию. o:p/

«Встречу тебя на выходе. Сразу как сойдешь с парома, иди за толпой. Ты узнаешь меня?» o:p/

<![if !supportFootnotes]>

<![endif]>

<![if !supportFootnotes]>[1]<![endif]> Пойдем скорее домой! (литов.) o:p/

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[2]<![endif]> Малыш, ты хочешь эти или другие? (литов.) o:p/

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[3]<![endif]> Литовская ССР (литов.). o:p/

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[4]<![endif]> Я тебя люблю (литов.). o:p/

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[5]<![endif]> Поехали со мной ( англ .).

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[6]<![endif]> «Ты придешь?» (неправ. англ.) o:p/

o:p /o:p

<![if !supportFootnotes]>[7]<![endif]> Я тебе не помешала разговаривать? (литов.) o:p/