Новый Мир ( № 8 2013)
Шрифт:
«то есть смотри как там на Земле, например, получается. правитель страны какой-нибудь кровавый упырь, например, — а кто с ним борется? оппозиция. встаёт за добро, справедливость, демократию, хрен знает за что. и на смерть, и в тюрьмы идут за правду. а залог их свободного выбора добра — в чём? правильно — в упыре-правителе, который и позволяет им быть праведными. ну ладно, слушай дальше. Сатана, обезьяна Бога, прослышал об эксперименте с разрушенными злыми мирами и сделал выводы. создал Сатана тогда мир, где властвуют добро, мудрость, справедливость, любовь и милосердие. в этом мире все были праведниками, но в праведности их не было свободы, и оттого истинная праведность, единственно ценная в глазах Бога, в этом мире была невозможна. и мысль об этом доставляла чрезвычайную радость Сатане. но другая мысль доставляла ему ещё большую радость, догадываешься о чём я?» — «нет», — ответил иван петрович и снова обкакался. o:p/
«а я о том, что в мире, где невозможен свободный выбор добра, возможен зато свободный выбор зла. потому благой мир, созданный Сатаной, оказался превосходным потенциальным плацдармом для великих, невиданных прежде грешников. но в мире этом не было ни толики зла, он был настолько стерилен, что и грешники не могли появиться в полностью добром мире, как и праведники в полностью злом. Сатана был несколько разочарован, а Бог… Бог, узнав о нашем мире, исполнился сострадания к нему и решил дать нам шанс на спасение. дать его самым парадоксальным образом. по внешней видимости — сыграть на руку Сатане, а на самом деле — наоборот. он послал Его, о, я не знаю, как говорить о Нём — Свет, пришедший в мир наш, чтобы Свет обучил нас злу, чтобы с Ним толика зла пришла в наш мир и дала нам возможность свободно выбрать зло. но тайный умысел Господа был в том, что, получив возможность свободно выбрать зло, однажды мы сможем свободно выбрать и добро. ведь если мы свободно выберем зло и великие грешники явятся, то от дел, творимых ими, зла в нашем мире будет становиться всё больше и больше, и однажды его станет так много, что кто-то — о, этот великий предвкушаемый час! — сможет свободно выбрать добро, и это будет первый праведник, а за ним придут и другие. по воле Бога Свет пришёл, чтобы обучить нас злу. он был первым убийцей в нашем мире, первым маньяком, первым расчленителем и насильником. он был невозможен — и он явился и дал нам надежду. и многие из лучших, дети и внуки добрых людей, гордость нашего мира — последовали за ним. каждый день мы творим столько зла и проливаем столько крови, сколько возможно, и научим этому наших детей, а они обучат своих детей, чтобы однажды, однажды… когда людей, свободно выбравших зло, станет много, так много, что земля утонет в страдании, кто-то неведомый, не рождённый ещё, мальчик или девочка, дитя этого созданного Сатаной мира, в первый раз под этим небом свободно выберет добро». o:p/
«а почему бы вам самому, молодой человек, э-э, свободно не выбрать добро?» — робко поинтересовался иван петрович. тут парень разгневался: «да ты, я посмотрю, совсем тупой! — заорал он, — я же сказал тебе: в этом благом мире я могу свободно желать лишь зла. даже когда я думаю о грядущих праведниках, я не свободен в этом, потому что я сын доброго человека и внук доброго человека, родившийся в мире, где все добры по необходимости, и я — я тоже добр по необходимости, а это пыль в глазах Бога. но Свет пришёл и позволил мне свободно выбрать зло. слушай, знаешь что? что-то я опять проголодался…» парень широко улыбнулся, достал нож и облизнул его, насмешливо и нежно глядя на ивана петровича. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
15 o:p/
иван петрович и большое веселье o:p/
o:p /o:p
иван петрович сидел на уроке в школе на васильевском острове. был он снова маленьким мальчиком, но помнил почему-то и про всё последующее: учёбу в москве в университете, переезд родителей в деревню, ссору с ними из-за квартиры, женитьбу, развод. какой чепухой маялся, — думал иван петрович и зевал. олег щепкин, сидевший перед ним, тем временем перегнулся через свою парту, чтобы передать записку киселёвой. иван петрович не будь дурак — ухватил момент и радостно воткнул ему циркуль в мягкое место. — дурак, — обиженно сказал щепкин. и тут все на ивана петровича посмотрели и хором заорали: дурак! а иван петрович сам себя не видит, но чувствует — что-то не то. а что-то не то в том заключалось, что у ивана петровича отросли ослиные уши, вместо лица образовалось свиное рыло, сам без штанов, а на голове колпак с бубенцами. и стало ивану петровичу весело, вскочил он и заплясал, даже вприсядку пошёл. а все одноклассники тоже не лучше него стали: кто был роста высокого — великаном стал, кто низкого — карликом. юля цыпина юлой завертелась, олеся киселёва пошла колесом. у очень умного мальчика-ботаника хворостьянова вместо лица образовалась покрытая прыщами задница, а на месте задницы — важное насупленное профессорское лицо. чика чекалин начал пародировать директора, петя восьмёркин — брежнева, а ивану петровичу наказали быть патриархом. торжественно посвятили его в эту должность, щёлкнув по носу. тут в класс вошли две старухи — учительница пения и учительница истории, обе они были беременны и с трудом волочили свои огромные животы. — а ну-ка, иван петрович, — сказали они, — вызывай ленина, без него праздник — не праздник. а для этого ты сделай вот что. очерти вокруг себя мелом круг, пририсуй к портрету ленина рога и начни читать перед ним устав партии задом наперёд. начал иван петрович читать, глядь — а ленин из портрета вылезает как есть с рогами и начинает плясать. — ты читай дальше, — говорят старухи, — пусть они все повылезут. вылез и сталин — тоже с рогами, и пляшет. вылезли хрущёв, брежнев, вылезли и те, про кого в школьные годы иван петрович ничего не знал: андропов, черненко, горбачёв, ельцин, путин. у всех рога, все весёлые, пляшут. смотрит иван петрович, а он уже не в школе, а в самом кремле. и тысячи людей вокруг, чиновники, министры, градоправители, депутаты, у всех рога, все пляшут. а иван петрович стоит в меловом кругу и прядает ослиными ушами, на голове у него шутовской колпак, на груди патриарший крест, и понимает он, что сам их всех вызвал, что были они частью его самого, души его и тела его, и страны его, и космоса его, и кричит им: идите прочь! — со всей мощью своего свиного рыла. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
16 o:p/
иван петрович и красотка o:p/
o:p /o:p
едет иван петрович в переполненном вагоне метро, и стоит спиной к нему девушка. смотрит иван петрович, а там всё как надо: девушка худая, юбочка на ней короткая-прекороткая, обтягивающая очень даже подтянутую попку, каблуки высокие, на чулках рисунок-дракон вдоль ноги вьётся. волосы у девушки рыжие, кучерявые, стоят, как облако. иван петрович и решил, как обычно, немного побаловаться. прислонился лицом к терпким, душистым волосам девушки и натужно засопел у неё над ухом, а ручку свою потную на попу её положил, осторожно стал попу и бёдра её оглаживать, вдруг слышит — девушка издала лошадиное фырканье. иван петрович насторожился, а девушка обернулась к нему, и видит он: лицо её покрыто чешуёй драконьей, нос провалился, как у сифилитика, а на подбородке растёт густая рыжая борода. иван петрович отдёрнул руку, открыл рот от ужаса, а девушка наклонилась к нему и на ушко прошептала: экий вы безобразник, иван петрович. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
17 o:p/
иван петрович принимает зачёт в морге o:p/
o:p /o:p
снова сидит иван петрович у себя на кафедре истории русской литературы, а на этот раз располагается она без обиняков прямо в морге, и приходит к нему студентка шлюцкая зачёт сдавать. в белой простыне приходит, и по всему видно — ещё остыть не успела. начинает сразу: я ничего по вашему предмету не знаю и знать не хочу. — как же мы с вами поступим? — я вам минет сделаю, а вы мне за это зачёт поставите. — помилуйте, барышня, да вы же мёртвая! — так что ж это по вашему, значит, я мёртвая должна знать ваш предмет, а минет сделать я мёртвая не могу?! — ну хорошо, барышня, но между нами ничего не может быть хотя бы потому, что вы моя студентка! — какой-то вы подозрительно порядочный получаетесь. маша вот сказала, что для вас не помеха: живой человек или мёртвый, студентка или не студентка. — что же это за маша такая? — жена ваша маша, тоже здесь лежит, говорит, убили вы её вчера. ещё говорит, что вы ей всю жизнь испортили и не купили шубу. — и после смерти она со своей шубой лезть будет, тварь, — выругался иван петрович, поставил шлюцкой зачёт и ушёл с кафедры, хлопнув дверью. — не видать тебе шубы как своих ушей! — громко прокричал он, проходя мимо холодильных камер. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
18 o:p/
иван петрович и дурная привычка o:p/
o:p /o:p
из двери в старой ленинградской парадной выскочил мужчина в семейных трусах, крикнул ивану петровичу: берегись, мужик, там такое! — и убежал. иван петрович осторожно приоткрыл дверь — там была мышиная нора, и он стал туда протискиваться. нора через некоторое время перешла в стеклянный коридор, своего рода подземный бульвар. время от времени в коридоре стояли белые парковые скамейки, и на них сидели целующиеся парочки: то мужчина с мужчиной, то женщина с женщиной, то взрослый с ребёнком. иван петрович косо на них поглядывал и шёл дальше. наконец иван петрович вошёл в огромный лекторий. зал был заполнен уродцами, которые, увидев ивана петровича, громко ему зааплодировали, показывая жестами, что ему надлежит взойти на кафедру. иван петрович начал пятиться и хотел удрать, но пара крепких уродцев взяла его под руки и поставила на кафедру. — держи речь перед нами, — сказали они ему, — мы все здесь благодаря тебе. из зала начали поднимать руки и задавать ивану петровичу каверзные вопросы: не было ли у него дурной привычки — так называемого рукоблудия, да как часто таковое случалось, да в каких обстоятельствах. иван петрович нехотя признался, что да, случалось иногда, по большому счёту, чуть не каждый день, а в обстоятельствах разных, но чаще всего в сортире. после этих ответов из зала ивану петровичу поднесла цветы девушка с заячьей губой, раздвоенным подбородком и тремя ноздрями и сказала: иван петрович, вы — наш отец. каждый раз, как вы занимались этим — кто-то из нас рождался без матери от вашего семени и грязи, рассеянной в воздухе. вы подарили нам жизнь, и за это мы вас сейчас будем качать на руках и всячески любить. — ну что вы, не стоит, — сказал иван петрович, но уродцы уже стали подниматься со своих мест и окружать его кольцом. когда они подобрались совсем близко и хотели уже схватить его, иван петрович подпрыгнул высоко-высоко, до самого потолка, а в потолке была дыра, и ивана петровича в неё засосало, как в пылесос. но в это время чудовищные создания уцепились за край его штанов, и штаны остались у них в руках, а иван петрович вылетел наружу в одних семейных трусах, увидел дверь, выбежал через неё во двор, проорал щупленькому мужичонке, которого увидел за дверью: берегись, мужик, там такое!.. — и убежал. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
19 o:p/
иван петрович излагает свои убеждения o:p/
o:p /o:p
иван петрович находился на допросе. следователь, представившийся как монах ордена иезуитов, направил ему лампу в лицо и спросил: какого вероисповедания придерживаетесь, иван петрович? — я — православный христианин, — ответил иван петрович, сглотнув. — на все вопросы отвечайте честно, — предупредил его следователь, — это ваш единственный шанс. — а как бы вы определили, что такое Бог? — я думаю, Бог — это сила жизни, разлитая в природе, и нравственный закон внутри меня, — ответил иван петрович с чувством собственного достоинства. — как это вы мудро рассудили, — сказал следователь, — а в церковь ходите? — хожу, — сказал иван петрович, — на пасху. — а как бы вы иисуса христа определили, иван петрович? — я думаю, он был мудрый человек, как будда, лао-цзы и сократ, и учил людей доброму. — в общем, вашими ответами я удовлетворён, — сказал следователь, — вы — православный христианин, в церковь ходите, о Боге и иисусе христе высказываете мудрые суждения, так что всё в порядке. а сами-то вы в Бога верите, ну так, по честняку? — нет, — ответил иван петрович, — наверное, не верю, я — человек рациональный, человек науки, мне кажется, это всё мифы, которые люди придумали, чтобы умирать было не страшно. — да, я вижу, вы не дурак, иван петрович, — сказал следователь, — к вам на хромой козе не подъедешь. ну, поскольку в результате нашего разговора нарушений не выявлено, до встречи на суде-с. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
20 o:p/
иван петрович попал в грозу o:p/
o:p /o:p
а ну не двигайся, — крикнул ивану петровичу горбун, стоящий от него примерно шагах в тридцати. между иваном петровичем и горбуном стоял юноша-олигофрен, на равном расстоянии от них обоих. иван петрович замер. — сейчас гроза, видишь, — кричал ему горбун сквозь порывы ветра, полощущего его бороду, — нельзя двигаться. а то олигофрен умрёт. пока иван петрович, олигофрен и горбун стояли неподвижно, с неба ежесекундно били разряды. упав на землю, они превращались в глыбы льда и катились по направлению к олигофрену, но чуть-чуть не докатывались. o:p/
o:p /o:p
иван петрович увидел на горе неподалёку игрушечный чёрный бор, утыканный маленькими пластмассовыми деревцами, внутри же него были разные таинственные странности: костры, лагеря и цветные светящиеся камушки. ивану петровичу захотелось в бор, и он сделал шаг в его направлении. тут же разряд попал в олигофрена, и тот упал и умер. o:p/
o:p /o:p
ты чего? — подбежал к ивану петровичу горбун, — я же сказал тебе, что нельзя двигаться! мы должны были стоять с двух сторон от него строго симметрично! иван петрович пожал плечами. — подай хоть копеечку христа ради, — сказал горбун жалобно. — накося выкуси, — сказал иван петрович и ушёл. гроза кончилась. o:p/
o:p /o:p
за бором иван петрович нашёл яму, полную липкого серого месива. из грязи этой он стал лепить лошадь, и слепил три варианта, но ни один не получился, и он их отбросил. тогда недоделанные лошади обрели облик существ женского пола с металлическими цилиндрами вместо голов и принялись охотиться за иваном петровичем, который долго от них убегал между пластмассовых деревьев и домиков из пластилина. o:p/
o:p /o:p
o:p /o:p
* o:p/
o:p /o:p