Ну и что, что тролль
Шрифт:
– Годфрид сразу же послал госпоже Ингигерде весточку, – сообщила краснолицая повариха, подавая нагретое вино с пряностями. – Но какое несчастье! Муж госпожи сделал очень большую ошибку, направляясь той дорогой.
– Какая еще дорога? О чем ты говоришь?! – взволновалась Бесси, хватая женщину за руку. – Говори все!
– Уж я расскажу госпоже, – повариха сложила руки на груди и покивала головой. – Люди говорят, что дорога, которая идет к северу, проклята. Потому и названа дорогой в никуда.
– Но ведь обычная же дорога.
– Да, это купеческий путь, но отходит от него узкая дорога, которая ведет дальше на север, а сам тракт отклоняется к востоку. Говорят, что тот, кто пойдет той дорогой, будет проклят и превратится в чудовище. Перейдет на мрачную сторону темноты, будет бороться со всем, что является надеждой и добром. На его ладони появится странный знак – знак чудовища, в которого превратится на тринадцатом заходе солнца.
– Бредни! – серьезно сказал Годфрид, появляясь из-за спины поварихи.
– Люди говорят! Уже не первый раз встречали такие знаки на ладонях несчастных, которые забрели в эти ужасные места. Один юнец, который ослушался старших, пошел туда и за тринадцать дней превратился в курицу! Отец его только обрадовался такому непредвиденному случаю, ведь молокосос был большим озорником и всем лишь вред делал.
– Так значит, – засмеялся Готфрид, – курица – это чудовище темноты?
– Так значит, вы не знаете, что было дальше с той курицей. Несла по пять яиц ежедневно, каждый завидовал и хотел перекупить несушку у того отца. Но прошли тринадцать закатов, и счастливый отец вдруг заметил, что вырос у него козий хвост, а руки-ноги стали, как лапы с когтями. Глаза покраснели, уши вытянулись, а нос загнулся. Сама его собственными глазами видела, такое лишь на картинках бывает. Что было дальше, никто не знает, известно лишь, что на следующий день на рассвете нашли тела всех жителей деревни без голов. Говорю вам, страшные времена наступили, все должны держаться вместе, только так и выжить!
А на юг отсюда проживает в своей черной башне старая ведьма. Только она может помочь несчастным. Да что толку? Всех, кто пробует добраться до ее башни, превращает в летучих мышей! И те целыми днями и ночами парят вокруг ее жилища.
– Бедняги! – рассмеялся Годфрид. – Но кроме своих рассказов принеси госпоже и поесть. Быстро-быстро! А вы, госпожа, садитесь за стол, пока Ингигерда наверху.
– Спасибо, но разве я не сижу за столом?
Годфрид на мгновение замер с раскрытым ртом, потом развел руками.– Может госпожа чего-либо еще желает? – спросил он, широко улыбаясь.
– Нет, ведь повариха уже пошла принести мне обед, – растерянно пробормотала Бесси. – Ах да, я совсем забыла, что принимая нас, ты очень рискуешь. Можешь попасть во враги бездухов. Я восхищаюсь твоими храбростью и добросердечием! Возьми этот кошелек и прости нас.
– Госпожа, – Годфрид стал серьезным, – не дело отказывать в помощи. Как говаривал мой дед: помогай, потому что помогут и тебе. Что же касается бездухов и всех тех историй, что рассказывают люди вроде нашей поварихи, то у страха глаза велики. Лучше я поведаю госпоже историю о тролле и подмастерье.
* * * Утро было самым обычным. Солнце привычно начинало свое странствие по небесному своду. Птицы, радуясь хорошей погоде, пели песни, полные романтического пыла. Самое обычное утро в сказочной стране. А по лесной тропинке шел молодой подмастерье из славного цеха пекарей. Был он худым, даже костлявым, и это наводило на мысль, что хозяин его не только жалеет хлеба для своего работника, но, может быть, и бьет. А работы не жалеет. Да-да, так и в сказках бывает. Подмастерье звался Георг. Только-только вступил в свою восемнадцатую весну и, желая это отметить, не отказался познакомиться с некоей нежной особой, которая назвалась эльфийской леди из далекого леса. У нее в сумке оказались отличное вино и вкусная закуска. Они сели на мягкой травке, он выпил небольшой кубок вина. И на этом его празднование закончилось. Утром Георг проснулся и понял, что эта "леди" обобрала его до нитки. А сама благополучно скрылась в сказочном лесу. Но, скорее всего, отправилась искать новых простаков. Самым горьким для Георга оказалось то, что "леди" нашла и забрала даже те деньги, которые были зашиты в его куртке. Вот беда! А пришла одна беда, так жди и другую. У подмастерья отчаянно болела голова, все плыло перед глазами и ничего странного, что увидел он огромного тролля, уже наткнувшись на него. Наткнулся и с ужасом посмотрел на громадную тушу зеленоватого цвета, одетую в драные меха. Тролль сидел посреди тропинки и с увлечением строил маленький замок из камешков. Заметив там же, на тропинке, еще и здоровенную дубину, подмастерье крикнул пронзительно и пискляво, приготовившись упасть без чувств. У тролля, поглощенного своим занятием, дрогнула большая лапа. Причудливая конструкция разлетелась на кусочки. Чудища скорчило гримасу безграничного отчаяния. Затем тролль посмотрел на Георга, отчаянно заревел, вскочил на ноги и взмахнул дубиной над головой подмастерья. Тот и до этого здорово испугался, но погибать не хотелось, и решил он тролля обмануть.– Дур… Эй, честный воин! – крикнул он, поднял комочек земли и смял его в ладонях. – Оставь меня в покое, иначе я раскрошу твою башку так же, как делаю это с камнем!
А дальше произошло невероятное. Точнее, вполне предсказуемое, ведь тролли прославлены своей доверчивостью. Вот и этот раззявил рот с удивлением и даже страхом.
– Ай, колдун! – закричал он, отшвырнув дубину и падая на колени. – Не обижай меня! Вместо этого приглашаю тебя ко мне в гости на угощение.
Подмастерье сначала засомневался, но, чувствуя себя хитрым и ловким, принял приглашение. Они отправились в пещеру тролля, и тот угостил гостя вкуснейшим вином. Георг прислушивался к нескладной болтовне тролля, попивал изысканный напиток и думал, как неплохо будет водить дружбу с наивным, но сильным созданием.
– Ты знаешь, приятель, – сказал он, – если бы мы вместе начали грабить на дороге, то это была бы не жизнь, а малина!
– Приятель? – обрадовался тролль и поставил перед подмастерьем миску со странным, но вкусным супом, в котором плавал большой коготь. – Ты так думаешь?
– Да, приятель, – повторил Георг, хлебая суп, – это была бы не жизнь, а малина!
– Я тоже так подумал, – весело сказал тролль. – Вот и супчика тебе дал, чтобы ты был мне под стать.
С тех пор Георг живет со своим приятелем в пещере. Даже его прежний хозяин не принял бы к себе на работу маленького, зеленого, пучеглазого тролля!
* * * Бесси рассмеялась:– Какая забавная сказка!
– То-то и оно, – усмехнулся Готфрид. – Ну и что, что тролль? Самому нужно быть человеком!
Замолчали, потому что по лестнице спустилась хмурая седая Ингигерда.– Сказка? – пробормотала она. – Если бы! С тех пор тролль спускается с горы и строит свои замки на всех дорогах. Когда я спешила сюда, мне пришлось объехать два подобных сооружения.
– Значит, он разбойник?
– Ну нет, наглости у него на это не хватает, вот что я вам скажу. А Георг трусоват.
– Но неужели Георг до сих пор не уговорил тролля расколдовать себя? – удивилась Бесси.
– Для этого нужна голова или головы поумнее, чем у Георга. А расколдовать… Некоторые изменения необратимы. Скажем, вон ту солонку может разбить и мышь, а опять превратить в целую – только волшебник.
– Как печально!
– Ну почему же? – сказал Готфрид. – Георг печет в пещере хлеб на продажу, а вырученные деньги тратит на магов, чтобы вернули ему прежний облик. Спроси Готфрида, кто поставляет хлеб и булочки в гостиницу?
– Да неужели? – пробормотала изумленная Бесси, но тут же опомнилась. – Я так благодарна почтенной Ингигерде, и плата…
– В качестве платы бросьте моей упряжке по цыпленку.
– А что у нее за упряжка? – тихо спросила Бесси у Готфрида.
– Лучше госпоже не знать, – коротко ответил тот и поспешил выполнить пожелание Ингигерды.
– О! – только и сказала Бесси. – Тогда я поднимусь и посмотрю на Айвена.
– Смотреть там особенно не на что, – возразила Ингигерда. – Если бы он был обычным человеком, то я сказала бы, что его изрядно побили, держа за горло длинными когтями. Но он могучий маг, и все могло происходить по-другому.