Ну и что, что тролль
Шрифт:
Всего три человека неуверенно приподнялись, но не успели взять в руки что-либо подходящее для драки, как за спиной троллей в дверном проеме возникла дюжая особа женского пола, схватила обеими руками выбитую дверь и с размаху опустила ее на голову зеленобородого. Второй тролль завозился с тетивой арбалета, но следующий удар уже обломком двери пришелся ему по лапам. С визгом он кинулся вон, бросив своего приятеля на произвол судьбы.
Готфрид с улыбкой посмотрел на Айвена:– Как видишь, я был прав: военное искусство всегда побеждает!
– Кто же эта несравненная воительница?
– Хозяйка гостиницы и корчмы.
Айвен покачал головой:– В таком случае прав именно я: трудно поверить, чтобы хозяйка стерпела, когда громят ее имущество и подрывают бизнес.
5 "У Беззащитной Сиротки". Почему бы и нет? Ее с детства так прозвали. Нет, каким-то особенно наивным ягненком не была. И пугливой овцой тоже. Прозвище – вот и все. Иногда сама забывала, как зовут ее по-настоящему. Грета? Гудрун? Хельга? Мартина?– Сиро-отка-а-а!
Ну хорошо, Мартина. А его звали Мартин. Никаких шуток, вышла замуж за Мартина! В их околице было много Мартинов, так что не стоило крутить носом и выбирать жениха с другим именем.
Кто же знал, что так получится? День-то был самый обычный. В тот день худенькая невысокая Мартина – Беззащитная Сиротка – обвешанная покупками, почти вбежала в гостиницу и направилась в сторону кухни, в то же время сбрасывая с ног грязные башмаки. Из последних сил поставила корзинки и сумки на скамьи, затем повернулась к плите, на которой похлопывало крышкой кастрюли душистое жаркое. Мартина заглянула в кастрюлю, помешала, попробовала.– Успела! Не подгорело, – шепнула с облегчением и случайно глянула в окно. – Нет, это невозможно! Опять?!
Мартин и четверо его приятелей шли от ворот.– Ну хватит! Хватит! Мало того, что я готовлю на всех постояльцев, так он водит сюда и своих собутыльников из корчмы! Пусть готовят сами, пусть едят сами, а потом разобьют и выкинут грязную посуду, чтобы не мыть!
Мартина выпрыгнула в противоположное окно и направилась на край деревни, где жила ее сердечная подруга. Ага, вот подругу-то и звали Хельга. Из-за нее и заварилась каша.
– Ужас, Хельга. С меня хватит! – выпалила с порога Мартина.
– Что случилось?
– Ничего нового. То, что всегда. Он лежит, а я в огороде копаюсь. Он в корчме, а я за покупками бегаю, постояльцев кормлю и прибираю. Принесу пять корзин, думаю: запаслась надолго, а он приятелей ведет и все съедают, как саранча! Убегу от него, я не шучу!
– Нет, лучше не убегай. Ты знаешь что?
– Ну?
– Дам тебе адрес одной колдуньи.
– Что? Еще мне колдуньи не хватало!
– Она может все. Посоветует.
– Посоветует? Колдунья?
– Ой, я не знаю, но рассказывали, что помогает многим. Особенно женщинам. Одной из мужа-грубияна сделала такого ласкового котика, что та вторую любовь переживает.
– Разве? Ну, говори адрес, я попробую.
На следующее утро после долгих обид и скандала с Мартином, Мартина пошла искать колдунью.
Та жила в старом доме из красного кирпича под зеленой крышей. Мартина отворила скрипучую дверь, ведущую в темноту: "Ой!", после чего на ощупь начала искать лестницу или лампу. Отыскала перила и, судорожно держась за них, медленно взобралась на второй этаж. Приостановилась перед дверью, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Не успела однако ничего собрать, потому что в этот момент дверь открылась. Мартина постучала в косяк.
– Добрый день, – сказала, не переступая порога.
– Войди, войди, деточка, – услышала из глубины комнаты.
– Я иду, – сказала Мартина – Пусть будет, что будет. – И решительным шагом направилась в сторону голоса.
В полутемной от тяжелых занавесей комнате возле печки стояла толстая женщина, помешивая что-то в котелке.
– И опять добрый день, – ответила женщина, продолжая помешивать.
"Все, что готовит, съедает сама," – промелькнуло у Мартины в голове.– Да, все. Но что тебя ко мне привело, моя деточка?
Только упрямство не дало Мартине с визгом убежать.– Не очень знаю, сударыня ведьма.
– Я не ведьма, а колдунья, – сказала толстуха. – Ведьма живет через три дома.
– Да, колдунья, верно. Говорят, что умеет госпожа помочь в любой супружеской беде.
– А в чем заключается твоя беда, милочка?
– Я работаю, а муж мой отдыхает, я тружусь, а он развлекается, я еле живая от усталости, а он песни поет! – пожаловалась Мартина. – Я накуплю-наготовлю, а он ватагу друзей ведет.
– Я знаю, золотце, знаю. Мужчины всегда садятся нам на голову. И нет бы песни пели нам или руки наши натруженные целовали или любовью пылкой любили! Но эти глупцы даже этого не умеют. А потом хватаются за голову: где моя жена?
– Немного трудно говорить об этих делах с кем-то чужим, но госпожа хорошо меня понимает.
– Милочка, дам тебе вот что, – колдунья подошла к старому комоду и вынула бутылку, подписанную непонятными знаками. – Сделаешь вкусный ужин, подашь вино, а в вино добавишь это. И ему, и себе, помни!
– Себе тоже?
– Да, себе тоже. Иначе не подействует. На второй день муж будет совсем другим человеком.
– Так быстро подействует? Сразу изменится? И станет идеальным мужем? – недоверчиво спросила Мартина.
– Нет, сразу идеален не будет, сначала будет, так сказать, переход, но – ш-ш-ш! – обо всем ты узнаешь в свое время. Запомни: ужин, вино, микстурка. А на второй день вы начнете новую жизнь. Когда ты почувствуешь, что муж твой идеален, тогда посети меня еще раз. Нужно будет закрепить трансформацию.
– З-закрепить т-трансформацию?! – испуганно спросила Мартина.
– Это по-научному. Обо всем узнаешь в свое время!
И колдунья вывела посетительницу за дверь дома. Через полчаса Мартина с Хельгой, сидя в креслах в гостиной у последней, молча присматривались к стоявшей перед ними таинственной бутылке с еще более таинственной микстурой внутри.– И что ты думаешь? – прервала молчание Мартина.
– Сама не знаю. Думаю, не убьет ли вас это?