Чтение онлайн

– А он здоровый, – видимо, все мои мысли без труда читаются на лице. – Я его шампунем мыла, Лена специально для Мурзика купила. Правда, он опять перепачкался.

Познавательно. Молчу, одобрительно кивнув, не имея никакого понятия, о чем еще с ней поговорить и словно за компанию, осторожно, дотрагиваюсь до кошачьей морды. Три часа ночи, может, в постель отправить? Прикрикнуть или пальцем там погрозить?

– А у вас с Юлей животные есть?

– Что?

– Ну, собака там или попугай?

Не слишком-то ласково сгребает податливое мохнатое тельце в объятия и словно не замечает его слабого протеста: котенок орет, упираясь передними лапами в девичьи щеки, а ей хоть бы что. Даже целует его в мокрый нос, еще больше нервируя мальца.

– Нет, – у нас с Щербаковой, кроме скрипучей постели, вообще, ничего общего: она питается в ресторанах, а я обедаю урывками, когда представится свободная минутка и под боком окажется второсортное кафе. Она путешествует по миру и грезит о кольце с внушительным бриллиантом, а я радуюсь, что внес последний платеж по кредиту. Юля воротит нос от дорогой иномарки, только лишь потому, что недовольна цветом, я всерьез подумываю приобрести подержанную консервную банку… Как только разберусь с мамиными болячками. Мы с ней с разных планет и то, что за последние несколько дней сумели немного сблизиться, лишь странное стечение обстоятельств…

– А живете вы вместе?

Ясно. Одного зрителя мы все-таки убедили своей посредственной игрой: глядит доверчиво, в то время как животное в ее руках скоро испустит последний вздох от таких тесных объятий, и, улыбнувшись, мечтательно добавляет:

– Я, когда выросту, тоже принца встречу. Он за мной на коне приедет и заберет в свой замок.

Про победу над огнедышащим драконом, что вместо языков пламени выпускает смрадные пары перегара ни слова. Да и не нужно это, все читается между строк: ребенок опускает плечи, неловко приподнимаясь с холодного пола, и прежде, чем в прихожую выходит Георгий, уносится в детскую, почти беззвучно прикрывая за собой дверь.

– Спать иди, – хватаю под руку ничего не соображающего хозяина, когда он застывает на пороге гостиной, и довольно грубо толкаю его в сторону. – Твоя кровать дальше по коридору.

В кухне, и если быть честным, я бы с большим удовольствием расположился там: где воздух не пропитался цветочным женским парфюмом, где от свежей наволочки не пахнет ягодным шампунем, где спящая девушка не льнет к моему боку, по-хозяйски обвивая талию. Подальше, как можно дальше от нарушительницы моего спокойствия. Пока она вконец не уничтожила то, что я так старательно реставрирую – ни к чему мне ее откровения и эти слезы, что в последнее время она даже не старается прятать. Они как-то странно на меня действуют: слушая ее рассказ о семье, я на пару минут позабыл, что засматриваться на Щербакову мне запрещает трудовой договор…

Юля

Мне тепло. Я бы сказала, невыносимо жарко, не будь это пламя, что опаляет кожу, таким до одури приятным. Тлеющий бархат, немного грубый, но убирать с него свою щеку мне определенно не хочется. Напротив, устраиваюсь поудобней, и веду ладонью по источнику пекла, соприкосновение с которым пускает разряды тока по моим венам.

– Поаккуратней с руками, — и голос тихий, с грудной хрипотцой, так и ласкает слух…

Разве что грубость, с которой меня отпихивают в сторону, портит общую картину моего пробуждения.

– Так бы и сказала, что хочешь меня пощупать, а не пела о брошеных детях, которым срочно необходима защита, — Бирюков садится на край дивана и сонно протирает глаза, щурясь от бьющего в них солнца.

Черт! Я его щупала? Безбожно приставала, даже не задумавшись над тем, кто лежит рядом со мной? Может быть, Жора прав и я испорчена до мозга костей?

– Для мужчины, который проснулся в одной постели с привлекательной девушкой, ты слишком нервный, — я и сама не в себе, и одному Богу известно, что смущает меня больше – то удовольствие, что я испытала, обнимая простого трудягу, или его реакция на мои касания.

– Для меня ты не девушка, — натягивает на свою обнаженную грудь футболку, а я, намеренно не отвожу глаз, следя за его нехитрыми манипуляциями. Это зрелище завораживает, и плевать, что Руслан бы такой интерес не одобрил: когда мне еще доведется полюбоваться молодым подтянутым парнем? Хотя бы разочек можно, тем более что сам Тихомиров верность мне хранит: оставляет в одиночестве почти на месяц, а сам развлекается с женой.

– А кто же тогда?

– Начальница. И будет лучше, если ты не будешь об этом забывать.

– Фу, – швыряю в него подушкой, – нужен ты мне. Я еще не настолько растеряла гордость, чтобы бросаться на первого встречного!

Ленка на все сто процентов права — для этого человека я лишь огромный пучок проблем. Он даже не стесняется говорить мне об этом в открытую! Хмурюсь, спешно прибивая пальцами взлохмаченную прическу, и приподнимаюсь на локте, всем своим видом говоря, что ничего особенного в нем не вижу. Подумаешь, фигура ладная, подтянутая, глаза бездонные и легкая щетина, что, кстати, ему очень идет… Я не это в мужчинах ищу!

– Тогда, — швыряет в меня штаны, что я все-таки сняла, дождавшись, когда мой водитель уснет, — в следующий раз одежду оставь на себе.

Не спорю. И если сегодня он не умчится в Москву, обязательно пересмотрю свой гардероб — в плюшевой пижаме находится с ним в одной постели невозможно, так и до теплового удара недалеко…

Жду, пока злой как черт мужчина, отправится в ванную, и торопливо одеваюсь, не желая щеголять перед ним в простеньком хлопковом белье. Тоже мне, моралист нашелся!

Глава 24

– Так и что, вы теперь вроде как влюбленные голубки? – Соколова прикладывает к себе сарафан жуткой кислотной расцветки, и тут же отправляет наряд на стойку, увешанную ширпотребом. Да уж, это вам не столичные бутики, где хочется хватать все без разбора. Рынок, которые местные гордо величают торговым центром!

– Я бы так не смогла с малознакомым парнем в одну постель улечься…

– Брось, все было вполне прилично, – отзываюсь, не желая рассказывать о том, как беззастенчиво щупала его телеса… Впрочем, делала я это неосознанно! – Как в пионерлагере, где после отбоя мальчишки пробираются в спальню к девчонкам. На мою честь он не покушался, белье с меня не срывал и никаких намеков на то, что мечтает о чем-то подобном, не делал. Больше скажу, он решил вставить замок в дверь, чтобы спокойно спать на полу. Лен, со мной что, что-то не так?

Я все утро об этом думала и пришла к неутешительным выводам: видимо, для правильного Максима Бирюкова, я слишком испорчена. Претит ему находиться так близко к развратнице, что чуть не разбила семью престарелого бизнесмена…

– Как сказать… – Соколова задумывается на секунду, но вот уже, не выдержав моей скорбной гримасы, заливается заразительным смехом. – Не неси ерунды. Тебя полгорода ненавидит за смазливую внешность. Даже моя мама советовала тебя в свидетельницы не брать – боится, что ты Теме голову вскружишь и он от меня из-под венца сбежит.