Чтение онлайн

Но, несмотря ни на что, эта доброта, это мягкое сердце все равно пробиваются.

Я вижу ее.

Чаша, проклятие, наложенное на меня самой Солой…

Возможно, это было моим величайшим благословением. Единственным благословением.

Морроу толкает меня локтем.

— Кажется, ты ее изрядно разозлил, — говорит он заговорщически, бросая мрачный взгляд на черноволосую ведьму.

Лара тоже старательно игнорирует его, хотя они оба храпели к тому времени, когда я оставил Кири одну в подвале прошлой ночью.

— Мы, возможно, в одной лодке, Меч, — продолжает Морроу, затем засовывает в рот кусок сухофрукта, агрессивно жуя. — Похоже, моя женщина тоже мной недовольна. Мы с тобой два идиота.

— Говори за себя, — говорю я ему. Но волна тепла пронзает мою грудь, и мои губы растягиваются в заговорщическую улыбку.

В последний раз у меня было настоящее товарищество с Филарионом и нашим старым отрядом воинов Фейри. Мои друзья, теперь стертые с лица этого мира, их можно увидеть только в ясные ночи, мерцающими высоко в небесах. Воспоминания отрезвляют меня, и я глубоко вздыхаю.

Морроу заканчивает жевать, бросая на меня долгий взгляд.

— Я бы не осмелился назвать идиотом того, кто позволил себя поймать и посадить в Коттлсайд на десять лет, — говорит он.

— Так же, как я не стал бы называть идиотом избранного Лойяда. — Я ловлю себя на улыбке, мышцы лица подергиваются от непривычности этого.

— Я не тот, кто поклоняется Смерти. — Морроу фыркает, отрывая кусок хлеба зубами.

— Смерти не нужно поклонение. Смерть и время неизбежны, — говорю я. Мой взгляд блуждает по смеющемуся лицу Кири, глубоко в тихом разговоре с Ларой, пока Кейдия осматривает ее раны.

Одна из лошадей топает ногой, и мы оба смотрим на то место, где они столпились у двери хижины.

— Там что-то снаружи, — внезапно говорит Кейдия.

Морроу вскакивает мгновенно, бормоча заклинание. Красное мерцает на его коже, и он расправляет плечо.

— Мы стоим на развилке дорог, — тихо бормочет Лара, так тихо, что даже мне приходится напрягать слух, чтобы услышать.

Лошади натягивают свои самодельные привязи, их ноздри раздуваются, когда они делают судорожные выдохи.

Рык, нечеловеческий, сотрясает дверь.

— Какого хера? Клянусь бородой Лойяда, какого хуя ты…

Кошачий звук боли и гнева следует за глухим ударом.

— Это Фил, — говорит Кири, вскакивая на ноги.

Ее ноги с грохотом ударяются о доски пола, когда она бежит к двери, распахивая ее. Насилие исходит от нее ощутимыми волнами.

Я прыгаю к ней, вытаскивая меч из ножен за спиной. Высокий, стройный мужчина снаружи хижины рассматривает Кири с явным интересом.

Мои губы сворачиваются в рык.

— Отойди от моего кота, — шипит она, ее кинжалы сверкают на ярком зимнем солнце.

— Ну, привет, — тянет мужчина. — И что, скажите на милость, вы и ваши лошади делаете в моей хижине?

— Обдумываю убийство, — говорит Кири, ее голос смертельно спокоен.

Морроу оказывается рядом с ней мгновенно, одна рука на ее плече — жест, который может показаться успокаивающим, но красное, теперь вспыхивающее на коже Кири, сигнализирует об обратном.

Морроу только что передал ей свою защиту.

Я склоняю подбородок в знак благодарности.

— Твоя хижина, — повторяет Кири низким голосом, обещающим кровопролитие.

— Все верно, Рыжая, — говорит он ей, злое веселье играет на его лице из-за ее явного отвращения к его прозвищу. — Повезло, что вы все еще здесь, кстати, учитывая, что Лойяд пришел ко мне во сне прошлой ночью и велел найти вас.

Морроу издает вздох, который может означать только облегчение.

— Тебе не так повезет, если ты снова тронешь моего кота, — рычит Кири.

— Убери кинжалы, Кири, — зовет Лара от камина. — Он наш шестой.

Мужчина сует руки в перчатках в карманы, проходя мимо меня и Кири с видом наигранной беззаботности.

— Спасибо, прекрасная дева, — говорит он Ларе.

Лара остается бесстрастной.

Оказавшись внутри, он останавливается, оглядывая лошадей в углу, вскидывая одну бровь с отвращением.

— Вижу, вы устроились, — мягко говорит он, затем слегка склоняет верхнюю часть тела в едва заметном поклоне. — Даже товар опробовали? — Его взгляд скользит по открытой бочке с алкоголем, затем оценивает остальные бочки, загромождающие комнату. — Меня зовут Дарио. Дарио Краусс. — Он откидывает свои каштановые волосы с плеч. — Уверен, вы обо мне слышали.

Лара и Кири обмениваются недоуменными взглядами. Морроу переминается с ноги на ногу, положив руку на рукоять меча, а Кейдия откровенно смеется.

— Никто о тебе не слышал, — говорит она ему как есть.

— Лойяд сказал мне, что я должен тайно провести вас в Низберн, — тянет он.

— Он сказал, зачем? — спрашивает Кири. Фил стоит рядом с ней, потираясь усатыми щеками о ее плечи.

— Конечно, сказал, — фыркает мужчина с пренебрежением. — Чтобы спасти Хеску и объединить богов.

Мои пальцы еще сильнее сжимают рукоять меча. — Объединить богов, — повторяю я.

— Ну, не хочу тебя расстраивать, — щебечет Кири. — Но все, что мы на самом деле делаем — это крадем кое-что у моего бывшего жениха. Уверена, ты о нем слышал. Аларик, Бриллиантовый Король?

Дарио рассматривает ее, отмечая ее рыжие волны и все еще оборонительную позу.

— Ты, — медленно говорит он, его лицо внезапно бледнеет. — Ты.

— Я, — весело говорит она ему, явно наслаждаясь этим. Или, по крайней мере, притворяясь ради него. Кири делает шаг ближе к нему, и он отступает назад. — И ты пнул моего кота, — говорит она ему.

Фил скалит зубы, рыча. Я ухмыляюсь. Его тезка бы гордился.

— Кири, — предостерегающе говорит Лара. — Он нам нужен.

— Бриллиантовый Король, — говорит Дарио, оглядывая нас всех, слегка сдуваясь, прежде чем упереть руки в бока. У него не хватает третьего и четвертого пальцев на левой руке. — Вам нужно украсть что-то у самого опасного человека в Низберне?

— Да. И, как ты сказал… — Кири замолкает, будто не может заставить себя произнести это.

— Судьба мира висит на волоске, — заканчиваю я за нее.