Чтение онлайн

Тихий разговор Лары и Морроу смолкает при наших резких словах.

— Вам двоим нужно ладить, — наконец говорит Морроу. — Нас ждет долгая дорога, и придирки к ней не сделают ее легче, Меч.

— Придирки к ней? — Меч встает, его красивое лицо окутано тенью, несмотря на теплый свет костра. — Ты думаешь, я придираюсь к ней?

— Девушке нужна медицинская помощь. Я не понимаю, почему ты устраиваешь из этого проблему. Не смотри, если тебя это беспокоит, — говорит ему Морроу, галантный даже перед лицом гнева Меча.

Он поднимается в моих глазах еще выше. Я улыбаюсь ему.

— О, все в порядке, Морроу, — сладко говорю я ему, зная, что именно сказать, чтобы еще больше разозлить Меча. — Он не выносит вида моей голой кожи, потому что это напоминает ему, как ему нравилось прикасаться к ней всего несколько дней назад.

— Гребанные боги, — ругается Меч, обращая свой гнев на меня.

Я сладко улыбаюсь ему. Кейдия старательно игнорирует драму, занимаясь повязкой на моем плече.

— Это правда, разве нет? Или вид моих голых плеч действительно так оскорбителен для тебя? — Я подмигиваю, спуская лямку сорочки так, чтобы она свисала с моего здорового плеча.

— Кири, — голос Лары звучит предостерегающе. — Прекрати. Морроу прав. Перестань его провоцировать. И ты, Меч, оставь ее в покое, ради всего святого.

Грибок громко ржет в знак согласия, разряжая напряжение.

— Предатель, — бормочу я. Если Меч хочет драки, я устрою ему драку.

Кейдия затягивает повязку, и я ловлю ртом воздух. Может, стоит подраться завтра, потому что не уверена, что выиграю сегодня. Если только не сыграю грязно.

— Кейдия, — невинно говорю я. — Как думаешь, когда я смогу снова пользоваться своими кинжалами?

— С такой скоростью заживления, думаю, завтра.

— Кири, даже не смей, — вздыхает Лара.

— Меч, как насчет тренировки завтра?

— Я бы не стал тренироваться с такой, как ты.

Я издаю лающий смех, сверля взглядом рыцаря смерти и мудаков из-за костра.

— Почему? Знаешь, что я надеру тебе задницу?

— Знаю, что ты будешь жульничать, чтобы выиграть, и я не доставлю тебе такого удовольствия.

Я встаю, отпиваю клубничного вина, затем возвращаю бурдюк Кейдии, которую все это, кажется, сильно забавляет. Отлично. Я так люблю благодарную аудиторию.

Я пересекаю пространство туда, где стоит Меч, сверлящий меня взглядом так, будто все его существо от этого зависит.

— Я тебе не по зубам. — Я тычу его в грудь, и он хмурится сильнее. — Я тебе не по зубам, даже если буду драться грязно или чисто. — Медленная улыбка изгибает мои губы. — Но грязно всегда веселее.

— Довольно. — Голос Лары звенит. — Довольно. Я хочу насладиться этой трапезой.

— Вам двоим уже пора переспать и покончить с этим, — откровенно говорит Кейдия.

Я вздрагиваю. Меч хмурится.

А Морроу кашляет, явно оскорбленный ее грубым предложением.

— Это твое врачебное мнение? — легкомысленно спрашиваю я.

— Это мое мнение, что поездка будет долгой, если кто-нибудь не уступит этому сексуальному напряжению. — Кейдия фыркает.

Морроу издает еще один смущенный звук, затем снимает первого кролика с огня.

— Нам нужно поесть.

— Что? — спрашивает Кейдия, ее глаза широко раскрыты и невинны. — Не я одна об этом думаю.

— Хватит. — Лара снимает грибы и картофель с углей. — Наполните рты едой вместо оскорблений, вы, двое идиотов.

Мне кажется, достаточно разумный компромисс.

К тому же, последнее слово осталось за мной, и судя по выражению лица Меча, когда он смотрит на меня, он все еще об этом думает.

Я ухмыляюсь ему, бросая вызов сделать что-нибудь с этим.

Я разочарована, когда он просто доедает и уходит в свою палатку. Я не совсем уверена, почему, впрочем.

Лара храпит во сне, как кабан в грязевой луже.

Я ворочаюсь, но это только усиливает боль в плече.

— На хуй это, — бормочу я, но слова тонут в громогласном храпе Лары. Конечно, такой храп не может быть здоровым. Я бросаю обеспокоенный взгляд на нее, но, помимо этого нелепого пиления, она выглядит совершенно довольной.

Я набрасываю плащ на голые плечи поверх сорочки, не заморачиваясь с блузой, сложенной рядом с нашими сумками.

Часть меня знает, что опасно выходить одной в такое время ночи, поэтому я застегиваю пояс с кинжалами в знак самосохранения. Мгновение спустя я прохожу через полог палатки, засовывая ноги в сапоги на меху, которые начинают выглядеть немного потрепанными, благодаря манткору.

— Гребаные монстры. — Я пинаю камень, раздраженная и расстроенная, полная сдерживаемой эмоции, которую не уверена, что хочу называть.

Может, поэтому я не могу уснуть. Может, из-за пилы-храпа Лары, а может, потому что я проспала двое суток подряд, в горячке от яда манткора.

Может, потому что, как бы я ни старалась выкинуть Меча из головы сегодня, я постоянно возвращаюсь к щетке на прикроватном столике, полной моих волос.

Он не отходил от меня.

Я не понимаю этого.

Я делаю глубокий вдох, закрывая глаза и пытаясь заземлиться, успокоить ум. Кашель начинается в груди, но лекарство, которое дала Кейдия, почти сразу его успокаивает.

Зимний ветер сегодня не такой суровый, хотя ночь достаточно холодная, чтобы я плотнее запахнула плащ. Запах воздуха обещает снег, и я снова вдыхаю его, чувствуя себя более расслабленной. Сосновая смола и влажная земля, дым от костра. Мускус большой кошки.

Мои глаза распахиваются.

Точно, два светящихся глаза смотрят на меня из глубины густой полосы деревьев, едва сдерживаемой проселочной дорогой.

— Это ты, кис-кис? — зову я. Мой нос морщится, потому что я серьезно называю директ кис-кис? Ну. Я не дала ему имя в прошлый раз, так что, может, кис-кис лучше, чем ничего.

Глаза моргают раз, другой.

Я решаю рискнуть.

В тихой ночи есть что-то сюрреалистическое, особенно когда я отхожу подальше от невероятно громкого храпа Лары.

— Кис-кис? — бормочу я. Отчаянно банально.

Глаза теперь близко, и мощное урчание директ — как бальзам для моей души.

— Я скучала по тебе, ты, большой мешок с костями, — мягко говорю я, протягивая руку огромному зверю. Я правда скучала, правда этого утверждения удивляет меня. — Я сражалась с манткором. Было мерзко. Я рада, что тебя там не было, но мне бы хотелось иметь компанию, пока я выздоравливала.