Чтение онлайн

На это Лейта только головой покачала. Что имеется в виду, понять не составляло труда — конечно, речь про мою Тень, благодаря которой как минимум теорию я мог усваивать вдвое быстрее. Только вот прилюдно демонстрировать владение такой магией… что ж: я первый признал это неразумным и отложил как крайнее средство.

С другой стороны, ради того, чтобы изучить больше и глубже…

Посмотрим. Поглядим. Но спешить с применением Тени я однозначно не стану.

Вскоре, взяв на вынос большой бумажный пакет с выпечкой (а точнее, большой пакет, килограмма так на четыре, чем привели бедных кулинаров в подобие священного ужаса), мы отправились гулять. Без конкретной цели. Принаряжаться мы не стали: что на мне, что на Лейте красовались поддоспешники её работы, накидки студентов (моя — оттенка летней листвы, её — тёмно-гранитная), знаки гильдии (три и две звезды золота соответственно) и потока. Кстати, школу восстановления, иначе целительства, в Империи обозначала белая на багровом фоне ладонь, окружённая стилизованными белыми же лучами.

Пакет с выпечкой плыл впереди, удерживаемый моим телекинезом и украшенный символом школы гастромагии: на чёрном фоне в ореоле стилизованного пламени медово-жёлтая, подрумяненная фигура из теста. Причём там изображался не простой кренделёк, как обычно, а сильно усовершенствованная версия: с хвостом вроде рыбьего, задними ногами как у птицы, передними со стилизацией под окорочка — с торчащими «суставами костей» — и шляпкой гриба вместо головы. Спинку этого жуткого, но симпатичного и определённо аппетитного тестомутанта покрывал стилизованный лиственный узор. Этим изображением гастромаги как бы объявляли, что могут использовать в готовке продукты любого происхождения.

И не лгали.

Пирожки в пакете — мелкие, с пол-ладони, каждый на один укус — действительно содержали самые разные начинки: мясные, рыбные, овощные, грибные, пряные, смешанные, сладкие. При этом внешне они практически не отличались, так что каждый очередной ароматный пирожок превращался в приз этакой беспроигрышной калорийной рулетки.

Сам-то я уже наелся, но Лейта исправно транслировала мне свои ощущения от всё новых и новых пирожков. Так что я нет-нет, да соблазнялся съесть ещё один. И ещё.

И ещё… м-ням!

Если посмотреть на центральную часть БИУМ, где прогуливались мы и ещё десятки тысяч разных разумных, сверху, получится громадное колесо. Или, при толике воображения, звезда. Девятка главных корпусов образует обод этого колеса — и хоть корпуса сами по себе велики и массивны, как здоровенные скалы, так что если встать «всего лишь» за полсотни шагов от любого, они нависнут над головой, заставляя задирать её, чтобы разглядеть их вершины — на общем плане они таковыми вовсе не кажутся.

Более того: несмотря на их массивную масштабность, разглядеть корпуса из большинства точек внутри «колеса» не удавалось. Силами Второго Дома на территорию набросили как бы каменное кружево, холод которого силами Пятого Дома смягчался обильной (но без чрезмерности) и очень разнообразной растительностью. В сумме с довольно многочисленными фонтанами это создавало эффект воплощённых в реальности садов Семирамиды, но с выраженными фэнтезийными мотивами. Сомневаюсь, что в реальных земных садах Семирамиды можно было присесть на самозаплетённые из кустов и лоз скамьи; что фонтаны можно без магии превратить в танцующие скульптуры (мне особенно понравилась то ли ныряльщица, то ли вовсе русалка, играющая с дельфином); что сколь угодно искусный садовник сумеет превратить живую сосну в присевшего, уснувшего и так, во сне, одеревеневшего старика.

А ведь помимо привычных, постоянных чудес сегодня сюда щедро сыпанули праздничных!

Покинув нижний, наземный ярус, мы перебрались по лестнице на второй, а потом и на третий. Вот отсюда три корпуса из девяти были видны почти целиком. И ближайшие окрестности тоже.

«Смотри, смотри!»

«Вижу. Здорово выступают!»

«И не говори».

На ближайшей, освобождённой от публики площадке танцевала шестёрка молодых людей: три девушки, трое парней. Заранее растянув почти невидимые для глаза, но явно светящиеся в магическом восприятии лески и наложив на себя Левитацию, без малого обнажённая и поголовно атлетичная шестёрка давала такого жару, что раньше я подобного и не видывал. А что-то хоть отдалённо схожее…

Ну, может, в «Звёздном танце» Робинсонов что-то этакое было.

Но вряд ли. Ой, вряд ли!

Синхронное плавание, художественная гимнастика, групповой танец? Нет, нет, всё не то! То есть да, шестёрка работала с изумительной синхронностью, словно связанная аналогом нашей тактической сети (и почему это «словно»?); да, это выглядело красиво до изумления, как отработанный цирковой номер или же танец… но такую свободу перемещения в трёх измерениях, такую лёгкость вращений, ускорений и фигур акробатики создать без магии, причём с активным применением чар манипуляции инерцией, не удалось бы и в открытом космосе, в полной невесомости.

Хотел бы я тоже уметь вот так!

Спустя всего лишь десять минут или около того (слишком рано… жаль!) шестёрка отменила Левитацию, вставая посреди площадки и кланяясь. Зрители захлопали, крича слова одобрения и мощно эманируя тем же одобрением, восхищением и — никуда не денешься — сексуальным желанием, хотя вполне прицельным, но из-за своей силы заметным даже со стороны. Шестёрка принимала всё это с достоинством и некоторой стоической привычностью.

— Вы видели групповое выступление, организованное клубом «Танцы Нархаэнэ»! После паузы мы представим вашему вниманию парный танец по мотивам «Исао Лаамион»!

«Подождём?»

«Нет. Вокруг и кроме выступления этого клуба есть на что посмотреть. Но если ты хочешь…»

«Нет-нет. Пойдём, поищем что-нибудь ещё».

И мы пошли. Но спустя всего минуту…

— Хо, староста! Пирожком не поделишься?

…нас нагнала частично знакомая компания.

— Пирожки не мои, так что и решать не мне.

— А чьи?

— А кто это там?

— Ого, какая прям вся…

— Ух ты!

Детский сад, штаны на лямках, сопли врастопырку. Шугануть их, что ли, Плащом Мороков? Да не, как-то оно непедагогично… ладно уж, сделаем скидку на юность и дерзость, пообщаемся…

Сказал шкет двенадцати полных лет, ага.

«Милая, знакомиться будешь?»

«Пассивно. И пирожки не отдам!»

«Ясно-понятно, принято к исполнению».

— Позволь представить тебе моих соучеников, юных, но довольно перспективных, — сказал я, одним движением разворачивая Лейту спиной к ограде пешеходного моста и лицом к подошедшей компании. — Малхет из рода Шэрыссо, Вынрэнэти из рода Баэч, Зэндэма из рода Тайтиш — и-и-и?

— Касхес из рода Баэч, — несколько небрежно кивнул молодой человек в светло-серой накидке студента второго года и со знаком школы прорицания на правой стороне груди. Ростом он уступал мне на голову, годами превосходил, если верить заключению моей боевой подруги, лет на 7–8, и примерно в той же мере уступал уровнем. Проще говоря, ему не так уж много оставалось до порогового 50-го. — Я кузен этой юной госпожи, троюродный.

— Очень приятно. Я, как вам наверняка уже рассказали, Вейлиф, староста этой троицы. А это — моя, — старая? любимая? прекрасная? — верная подруга: Лейта Возвращающая, глава рода Ассур.

— Вот как… не сочтите мой вопрос излишне прямолинейным, но что вас связывает?

— Многое, — улыбнулся я, отвечая вместо сосредоточенно жующей госпожи моего сердца. — Помимо прочего мы, например, ходили в Лес Чудес в составе одной команды. Я как Лидер и Наблюдатель, она — как Советник и целитель.