О моем перерождении в сына крестьянского 3
Шрифт:
Всюду, куда ни кинь взгляд, видны были корчащиеся в лютой муке чёрно-жёлто-алые тела. Часть их обезумела до такой степени, что собственными когтями свежевала себя заживо, выдирая предавшую хозяев дымящуюся чешую. Не то чтобы это хоть немного помогало против площадного проклятия, разом павшего на всё поле боя и прицельно поражающего хвостатую нелюдь…
Неспроста чешуйчатый род ненавидит чары некромантии.
Ненавидит — и боится!
Любые мыслимые меры противодействия оказались учтены. Не помогали ни личные Барьеры, что призваны останавливать лишь физические атаки, ни личные же магические щиты драконов, даже наскоро выведенные в форсаж, ни спешно, чуть заранее и бесплодно возводимые магами драконидов огненные купола. Никто и ничто не могло хотя бы замедлить победное шествие не великой, нет — величайшей магии, оплаченной обильно пролитой кровью. На зрителей потрясающего в своей омерзительности действа как бы само собой снизошло знание… точнее, чистое понимание случившегося. Выраженное семью словами:
Проклятие Раскалённой Чешуи.
Жертвенные чары, девятый круг.
Пали с небес горделивые молодые драконы, так и не успев ничего сделать, прилетевшие сюда, как оказалось, лишь на бесславное заклание. Попыталась сыскать спасение в бегстве драконица-матриарх — её судьба осталась за рамками, но едва ли она оказалась благополучной.
От чар девятого круга не сбежишь. И даже не улетишь. Особенно если это едкое проклятие, а не просто ломовое вредоносное воздействие.
Однако не таков оказался великий в роду драконьем, сам Белопламя, чтобы сдохнуть без толку, подарив ненавистным гладкокожим триумф без жестокого ответного дара! Поднявшись втрое выше, чем летел ранее, презрев боль в разъедаемых крыльях и аж потемневшей от проклятья чешуе, он низринулся вниз, точно туда, где спешно поднимали свои жалкие чародейские преграды командующие легионами маги. Стремительней, чем пикирующий на добычу сокол, окутавшийся ореолом сияющего уже не белым, но пронзительно-синим пламени, Белопламя пал с небес…
И вспыхнул, испепеляя в жирный дым всё и вся!
А первым — себя самого! До косточки!
Ударила по глазам выжигающая плоть мира стена света. Великанский гром безжалостно расколол небеса, попросту порвал их, и прокатился по земле ударной волной, что в разы быстрее летящей стрелы, в разы твёрже закалённой стали. Поднялся в зенит, подобный чудовищному грибу-скороспелке, громадный, неспешно тускнеющий до белого — соломенно-жёлтого — оранжевого — алого — чёрно-багрового оттенка шар огня и пепла. И новые семь слов прокомментировали случившееся, подводя черту чистого смысла, окрашенные оттенком траура и подобающего благоговения:
Последний Дар Белопламени.
Жертвенные чары, девятый круг.
Остатки обоих прославленных в боях за юг Лаэвираи легиона, Второй Несокрушимый и Пятый Ударный, а заодно окружность в радиусе примерно четверти часа быстрой ходьбы… нет. Даже не выжгло — испарило. На месте всеобщей гибели людей, драконидов и драконов остался плоский кратер такой глубины, что если засунуть в его середину центральный корпус БИУМ, то даже такая громада скроется там на две трети; ну, до середины уж точно. При этом дно и стены кратера покрывала толстая корка чего-то вроде мутного бурого стекла, дышащего вишнёвым жаром и не спешащего остыть.
«Ничем не хуже термоядерного фугаса в сколько-то там мегатонн. Даже лучше, потому как много экологичней. Впечатляющий результат, ничего не скажешь».
Лейта уловила мою мысль и спросила с толикой опаски:
«А ты… уже видел подобное? Раньше?»
«Да. Потому и вспомнил про термоядерные фугасы. Это оружие взаимного сдерживания, слишком мощное, чтобы применять его открыто и массово. Потому что если применить и нарваться на удар возмездия, получится примерно вот это вот: даже не пиррова, а кадмова победа».
'Ты про…
«Да. Взаимное уничтожение, в чистом виде. Рафинированное и дистиллированное».
Словно дождавшись беззвучного сигнала, напоследок мастер-иллюзионист отдалил панораму всеобщей гибели, немного сместил фокус и снова показал происходящее. А точнее — наблюдателей на борту изящной летающей лодки за десяток километров от столкновения, людей и эльфов вперемешку. Всех, как один, вымороженных зрелищем, шокированных, напуганных и потрясённых. А потом замерших, как на стоп-кадре крупным планом — и медленно тающих, словно растворяющихся в прозрачном воздухе.
Освобождая тем самым собравшихся от состояния созерцания, возвращая в здесь-и-сейчас.
Никто не хлопал нерядовому мастерству иллюзиониста, не восторгался, не кричал «рэ!» Да оно бы и странно вышло, если бы такому хоть кто-то возрадовался. И маг, что «развлёк почтеннейшую публику» чем-то вроде документальной хроники из молодой эпохи, из времён начала завоевания Ваккуша, не ждал восторгов. Он даже не стал кланяться.
Просто развернулся и неспешно ушёл с площади в самом центре.
Имел право.
Иллюзионист в ранге старшего магистра выполнил свою задачу: напомнил всем, почему нынче на материке и вообще во всём цивилизованном мире не воюют. Особенно же не воюют числом, собирая в одном месте грозные (сугубо на вид, а на деле плачевно уязвимые) армии.
А также — для умеющих думать и анализировать — он показал, чем обычно заканчивается спираль эскалации насилия. Вот этим самым: остеклованными кратерами на месте недавно цветущих земель.
В самом лучшем случае, если сильно повезёт — всего лишь многочисленными трупами.
Хороший урок ещё до начала занятий. Жизненный.
Хорошо иметь ступень 70+, ибо в соответствии со статусом и от щедрот администрации БИУМ при таких успехах выделяется отдельное жильё: гостевой особнячок в преподавательском квартале. Не домик, замечу отдельно, а именно маленький особняк — трёхэтажный, со стенами из полированного розового гранита и теплицей вместо крыши, наполненный довольно симпатичной мебелью и небольшими чудесами бытовой артефакторики. Особнячок окружал со всех сторон небольшой сад, стилизованный под дикость (по факту — ещё одно творение Пятого Дома, как я понимаю), полный плодовых и декоративных деревьев вперемешку с ягодными кустами и лужайками, цветущими круглый год, но разными цветами.
Помимо Лейты, получившей сие жильё во временное пользование, здесь нашлось место и мне, и Кенали с Тихартом; а при минимальном желании можно было заселить в него человек двадцать, не ощущая особого стеснения. Ладно-ладно, учитывая всего лишь шесть туалетов — не двадцать, а одну лишь полную команду охотников. Вдруг они съедят чего не то и хором рванут освобождаться от съеденного?
Это был сарказм, если кто не понял.
А вообще, конечно, не мне жаловаться на такие кошмарно стеснённые условия. Хотя моя подземная база в Лесу Чудес, если так прикинуть, даже немного побольше была по площади, даже до расширения под молодёжь Ассуров. Ну, если с тренировочным залом считать, конечно. Территориально я жил вольготнее, зато в плане комфорта — никаких сравнений.