О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 1
Шрифт:
Лешек Черный всю вину за разорения и беды, от Литвы полученные, на Павла, епископа краковского, возлагал, который деяния негодные курцианские, забыв о своем сане, плодил. Монашку к нечестному общению в монастыре на Скале силой принудил и т.д. А чтобы смелей Лешку, монарху и господину своему, сопротивляться, дружбой и повиновением [142] с Литвой, с язычниками, соединился; но, взятым в плен будучи, потом в тюрьму, в серадзский замок был заключен, и с сильным избытком должен был его Лешко (как ип о– ступали в то время с сумасшедшими) выпустить.
Так Литва, когда при Лешке в Польшу вторгалась, И понапрасну время долго не тратила, С прусскими, лифляндскими крестоносцами дрались, Они их сегодня, крестоносцы их завтра пороли.В году от Рождества Христова 1285 в Пруссии и в Жмуди в конце июня множество гадин ядовитых не весть от чего размножилось, хвосты имея как руки. И всех, кого ел или кусал этот червяк, на второй или на третий день умереть был должен, и никакое лекарство не помогало.
Кондрат мазовецкий с литовской помощью Взял Гостынин, неожиданно прокравшись ночью. Шестьсот людей посекли, других в плен увели, Когда Кондрат с Локетком вместе в Польше пировали. В этом же году, соединив с Русью войска свои, Разделили их на три отряда и на Мазовше ударили, Сохачев и Плоцк взяв, людей поубивали, И других с имуществом в неволю угнали. Пеллюса, князь литовский, за то, что не был избран На княжество, а столица была Витену отдана, Считая себя более достойным, отправился к рыцарям. Так амбицией с презрением смешил своих дворовых. В Кролевце Альбрехт, комтур, при себе его держал, И двадцать рейтеров вооруженных с ним готовил Их Конрад, Тувил, Мартин, Голин старшие вели. Так с Пеллюсом в засаде на Литве засели. В то время Литва славные отмечала времена, Пеллюса улучил момент отомстить за свой ущерб Семьдесят князей посек, с казачеством вторгшись, На народа большое количество неожиданно напав. Побил, посек, когда после попойки спали, [142v] Так сразу же душу вместе с пивом Плутону отдали. Молодого господина с женой, женщинами и девушками Взял в плен и в Кролевец увел с драгоценностями, Литва, мстя за эту обиду, Добжинь выжгла Неожиданно, когда в воскресенье на молитве люди были. Их посекли и уезд поразоряли сурово, Через прусские границы назад шли весело. Детей малых и старых, немощных по весям секли, Молодых обоего пола в нищую неволю уволокли. В самой Добжини 3000человек убили, И добычей с пруссами делились.В этом же году Лешек Черный, монарх польский, по письму папы большое войско именем короля и креста святого из своих подданных собрав, обнажил меч против Литвы-язычницы и выступил. Но, оставив язычников в покое, Мазовше князя Конрада огнем и мечом, на три отряда войска разделив, разорил, за что его сразу же господь бог покарал, что войско крестоносцев не против язычников, но против своих обратил, ибо татары той же осенью 13декабря с вождями Ногай и Телебуга в большом количестве, как саранча, сперва в люблинскую и мазовецкую землю вторглись, потом в сендомирское, серадское, краковское воеводства отряды пустили, в которых множество монастырей, костелов, замков, городков пожгли и разграбили. Только костел святого креста на Лысой горе по совету русаков обошли.
И Лешко, монарх, усомнившись в рыцарстве своем, с Грыфиной, женойсвоей, в Венгрию удрал, после чего тем пуще татары Польшу разоряли. И так много добычи в то время из Польши увели, что, когда под Владимиром на Волыни делились добычей, двадцать одну тысячу девушек незамужних насчитали.
Эти же татары ядом воду отравили, [143] На Руси, так что люди со скотом, попив, подыхали. Сердца христиан убитых в реки пускали, В приправах из ядов вымоченных. Литва же сурово самбийскую волость в Пруссии стерла, Не встретив никакого отпора от крестоносцев. Добычу увели, Эльцбрег сожгли, И восемь тысячказаков в отряды пустили. С большой добычей ушли, крестоносцы не смели, С ними встретиться, и в замках с комтурами сидели. Только пятьдесят литовцев за едой для людей и коней ехали. Этих часть в плен захватили, и часть вырезали. И мстя за ущерб, комтур Бертольд Кенигсебергский С крестоносцами взял замок литовский, Колегин. Семьдесят Литвы вывели в плен с имуществом, Сожгли их волости в Жмуди с пригородами. Литва потом Мендегем на Жмуди основала, Дабы переход к своим землям немцам загородить. Комтур кенигсбергский с войском хотел импомешать, Но перед большим числом Литвы должен был отступить. Вторгшись с войском немецким другой дорогой, Мендерабе, замок на Жмуди, взял жестоко. Христиан – пленных выпустил, Литву вырезал, А других в Кролевец в тюрьму угнал. Комтур кенигсбергский, с войсками немецкими, Медники взял с пригородами курляндскими. Мастер же Мемер со всей крестоносцев мощью Паство и Гежхов сжег с лифляндской помощью. Четвертый раз комтур из Балги, как только мастер ушел, С полутора тысячами в Жмудь вторгся. Онкаим, Менедегин с замками и уездами Поразорял, а Литва оборонялась, спасалась лесами. И Витен же до Бреста поразорял Куявию, Торунский край истребил жестоко мечом кровавым. Хоть его Локетек гнал с Казимироми крестоносцами, Витень вместе с добычей убежал здоровый со своими казаками.[143v] В то время Менгард, мастер, пришел к литовским границам, Но его путешествие все равно ни к чему не привело, Ибо Пруссия и Литва окружить его намеревались, И потом всех немцев в Пруссии истребить хотели. Мастер, услышав об этом, днем и ночью назад удирал И снаряжение военное по дорогам метал, Временами ноги хорошо горло защищают. Потом комтур рагнетский, в Литву вторгшись, Плен большой в Пруссию увел, Миндог, замок, взяв. Витен с Литвой и Русью целых восемьдесят дней Пруссию разорял и троекратно немцев разбил нагло. И когда с добычей отошел, немцы его догнали, Победив его с Литвой, весь плен отобрали. Однако кровавая победа крестоносцам досталась, Ибо почти всю землю их кровью залил. И когда отдохнул, с двумя тысячами своих казаков Навестил нас неожиданно, ляхов-бедняг. Калиш, Серадз, ленчицкую землю поразорял сурово, Где пожег, где костельных сокровищ набрал много, Множество людей, запершись в костеле кафедральном, Оборонялись от язычников, сверху стреляя смело. Язычники костел вокруг деревом обложили, Зажгли и огнем всех подушили. Каноников же вероломно взяли в плен с прелатами, Кресты отбирая и святые принадлежности, Скота множество и людей назад угнали, Старых, уставших по дороге убивали. Казимир, ленчицкий князь, до Сохачева, Гнал их, а литовец лагерем стал у Траянова. Тут Казимир речь к своим обратил грустную, Дабы жен, детей, братьев, холопов, приятелей Освободили из тюрьмы и из плена вели Дабы за детей и старых отцов своих отомстили, Святыни, веси, городки истребленные. [144] И смеяться над собой злому язычнику не позволили, Мужеством за свои оскорбления отомстили. За отчизну свою умереть – самая великая честь, Не защитить ее от насилия – самая большая обида. Напоминал им, как с Лешком вместе недавно их били, Так от него Литва в трясинепряталась. «Победа обязательно за нами будет, но имейте желание, И в Бога, всемогущего гетмана, веру имейте!» Литва, предвидя нападение со стороны от ляхов, Начали строиться, увидев страхи, Пленных своих впереди поставили. Бой начал и встал во главе всех. Крик, гул, кони ржут, треск оружия страшный, И Феб уже полнеба объехал ясный, Когда Казимир мужественно меж литовцев выскочил, Там был убит. После этого Витен войска его смял. Другие, быстрым ногам и коням доверяя, Рассыпались, по широким полям удирая. В Бзуре другие утонули, другие же в кустах укрылись, «А зачем ты тут, Гжегож. Плохо, что литовец бьет!» Так Литва с пленом ушла, и сегодня удивляется Пахарь, когда оружие в пашне поржавевшее находит. Каждый литовец в отряде взял по двадцать пленных, И получили хорошую плату с этого польского похода. Мастер прусский, Мейнгард, в Литве разорив два уезда, Пество и Гежхов, мстя за польские потери, А потом Визму сжег, где Литва жила, И из Мазовша на Пруссию наезжала. Ибо мазовецкий князь, Болеслав, в дружбе С Литвой жил, хоть часто мыли его без бани. Взял в жены литовку, дочь князя Тройдена, После чего завоевал любовь Витена. Людвиг, комтур, с Рагнетами Жмудь потом завоевал, И замок Килем вместе с волостью огнем истребил. [144v] А Витен, мстя за неправду, войско свое Повел на Пруссию, воздал немцам око за око трижды. Кульменскую землю с колюбинским краем прошел. Так друг другу всегда воздавали взаимно. И когда так отомстил прусским крестоносцам, Сразу же нашел дело и с инфляндскими, От Двины на Куркус пошел, все сокрушая, Народ сек, волости огнем сжигая. А когда с добычей отошел, Бруно, лифляндский мастер, с крестоносцами Преградил ему дорогу в воскресный день господен. Витен, видя мощь перед собой, начал своих строить, И пленных канатами вязать. Сел на коня, вынул саблю голую, Вселял в сердца всем веселье. Говоря: «Хоть у нас добыча уже большая, братья милые, И уже немцев достаточно побили, Однако сам мастер еще той саблей владения опыт имел, Постараюсь, чтобы ею и был убит. Только мужественно сражайтесь, как привыкли, И сперва их войска стрелами победите!» Так сказал, и немцы верхом выступили, Шесть тоже пропорцев кнехтов с фланга построили. Там у Тройдена реки бой начали, И с обеих сторон с криком друг на друга вскочили. А когда в битве мастер погиб, крестоносцы рассыпались, И немцев несколько тысяч Литва в плен взяла. В то время прусские крестоносцы его окружили В Литве, и штурмом мощным добывали. Но услышав, что Витен из Инфляндии идет с войсками, Бежали из лагеря со страхом той же ночью. Витен, гонясь за нии, самбийскую волость поразорял, Страсбург, Брунсбург, в кульменской земле выкурил. Но их Кондрат Зак догнал с земляками кульминскими, Разбил и добычу отбил вместе со всеми пленными. [145] И Литва же натанскую, шестьсот человек, землицу Поразоряли, облив кровью немецкую границу. Триста немцев в неволю, связанных, угнали, Одних секли, других по лесам вешали. Так когда много рыцарских деяний Витен совершил, Гедимин, маршалего собственный, его жизни лишил Для государства, ибо муж во всем был деяний славных, Происходя из давней фамилии римских князей. Этого Русь как собственного сына Витена пишет, Но это дело в вере сомнительной колышется, Ибо его другие конюшим и маршалом зовут, Длугош, Меховский, Кромер, Бельский более мудрые.Кромер пишет lib. 14: имел, говорят, Витенен, великий князь литовский, на своем дворе конюшего, Гедимина, мужа жадного к власти и высокой мысли, который, учуяв момент, господина своего убил, после чего Великое княжество Литовское и жену господина убитого (которая дала согласие на убийство господина) получил и т.д. К слову, в то время княжество литовское перешло на хозяйствование волостное, и князь один другого из-за власти убивал, как было сказано выше. Сперва Мендога, князя полоцкого, убил Тройнат, Тройната – Войсельк, Войселька – Лев, владимирский князь, потом Наримунт с Довмантом войну внутреннюю вели. Этот же Довмант по наущению убил ради государства брата Тройдена, а Римунт или Лаврас Довманта убил, и Витена же Гедимин. ПЛП – Достойно или недостойно один другого губил.
Гедзимин или Гедимин, избранный на Великое княжество Литовское, Жмудское, Русское, Подляшское и Волынское в Кернове в году от Рождества Христова 1300, при котором Вацлав, чешский король, в Кракове на королевство польское, изгнав Локетка, был коронован [145v]
В том же году крестоносцы лифляндские, сговорившись, мастера своего, Яна Аверина, архиепископа рижского, основателя ордена, вопреки закону, взяли в плен, оттого, что не позволил им Ригу, столицу, занять и граждан затем поработить. После этого начались суровые внутренние войны архиепископа и рижан с орденом крестоносцев, Литва, Инфляндии в мире жила. В Польше в то время Вацлав, король чешский, с Владиславом Локетком внутренние войны за королевство вели. Услышав об этом, русские князья, соединившись с Литвой, и внезапно, неожиданно, в сендомирскую землю вторглись, и ее вдоль и поперек разорив, большой плен людей и имущества один – на Русь, второй в Литву увели.
В том же году, когда умер Людвиг Сыппен, прусский мастер, Эльвиг Дольбах, граф из Дуринга, на его место вступил, но тоже в скором времени умер, а крестоносцы Конрада Зака мастером избрали.
Так, когда в Польше Локетек с Вацлавом ссорились, Рижане с крестоносцами в Лифляндии бились, [146] Гедимин на них вырывался войной разбойничьей, с угла разметая, И рижанам мир за деньги даря. Но его люди Пруссию вдоль и поперек поразоряли, Однако, когда с пленом возвращались, немцы их накрыли, Комтур из Бранденбургаих в лесу догнал, Всех (едва трое ушли) втрясине разгромил. Драйколик, в то время большой литовский господин, Отдал немцам Онкаим, замок и снаряжение большое, Сам покрестился и других бояр принудил к этому, Чтобы они к духу пристали святому. В это время множество татар с гор кавказских Пришло и в государствах осело азиатских, С Туркмании, стране царства скифского, Отчего турками названы по месту родному. С сараценами Махметов орден сразу основали, Потом Отомана королем себе взяли. Тот, будучи холопом из народа, укрепил свою страну В Азии, откуда сегодня суровое турецкое тиранство. Литва, когда в Пруссии с немцами не дрались, Шесть тысяч добжинскую землю завоевала. Поляки их гнали, но Литва с добычей В леса густые сбежала, как в надежное место, И сразу же в кульменский край без промедления вторглись. Крестоносцы их вместе с добычей, прежде чем те ушли, перехватили, С криками внезапными битву затеяли, Плен отбили, а Литва в леса сбежала. Русаки нескольколет Люблин держали, Сендомиряне на них с войском выступили. Русь с Литвой, с татарами из замка выскочили, Желая полякам воспротивиться, бой с ними затеяли, Полякам за свое бились, потому с сильным криком Ударили на русаков кривым строем, Победили их и строй татар вспороли, И Люблин из чужих рук своим мужеством отняли [146v].Поход большого войска крестоносцев на Литву зимой 1303 г
О победе Гедимина над крестоносцами и освобождении Жмуди 1304 г. [147]
Поделиться с друзьями: