О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 1
Потом, когда оные войска из Литвы вытянулись,Те в Чехию, те в Венгрию, те в Пруссию путь держали,Прусского мастера отряд шел лениво,И литовцами он помучился по лесам живо.Ольгерд тоже с сыном своим, Владимиром, вместеВыхожил из Пруссии, встретился вдруг с одним отрядомПрусским над Юрией, рекой, прямо на рассвете.Немцы сразу же построились для встречи.[174]Литва тоже добычу оную в леса отослалаС больными и лишь самых сильных к битве призвала.Ударили друг на другу так, что аж сцепились.Так с обеих сторон заключение миратак понимали.Потом крестоносец выехал на гарц вызывающе,На фризском жеребце с умениембольшим гарцуя.Железная ему прилобница заслоняла голову,И панцирем покрыли брюхо его кольца из проволокиВ коже ему железные вооружились ноги,В поясе золотом показался как Полиф суровыйКираса блестящая железа почти нормбергскогоТак мощно члены тела укрыл все.Сказал: «Если между вами найдется тот из Литвы,Кто бы поединком хотел со мной скоротать битву,Пусть за свободу отчизны сегодня постоит свою,Не теряя столько душ, я на площади постою.Пусть встретится за всех, и кто кого победит,Пусть уже выигранную битву со своей стороны назовет.Если я кровью собственной душу вылью,Пруссию власти литовской сразу же предоставить должен,А если я кровью своей из вас кого убью,Уже я сам вас всех во власть немцам покорю.Что ваше с княжеством богатство уже рыцарское будет,И князь ваш с вами в неволю сядет».Так он кончал, своей надменной губой слова извергал,Железом утяжеленный едва его жеребец двигал.Dаstiсht und Litаw! крикнул, въехал в Юрию, реку,Крестоносский туда рубеж вынес с радостной рукой,Войска с обеих сторон встали, в своем деле в мире,И Борейко, который своигоды оставил в бою,Мускулистой, лосиной шкурой укрытый для защитыВскочил, говоря: «Покажем сразу, немец, мощь свою!»Как тигр, когда тот раздражен,Когда детей его отняли [174v]Сердце имея раненное любовью к детям,С такой смелостью скаканул литовский Ахиллес,Дал немцу кистенем, что даже жеребец наклонился,Шпага из руки выпала, одежды гордые помял,Борейкович к крестоносцу подскочил, схватил егоСразу же с оружием. И так главаря с добычей взял…Принес его к своим рыцарь со славной победой.После оба войска с инстинктом двигаются,Колонны со знаменами с криком, вверх их поднимают.Пеший копья, и ездовые копья складывают.И Русь с Литвой стрелами солнце заслоняет.И когда Феб был в половине голубой дороги,Литва, видя эту немецкую мощь суровую,Начеку будучи, с Русью в леса уходила,И из засад хитрых крестоносцев била.Так ушли. Пользу прусскую взяли всю они,Немцы тоже обратили назад свои знамена спущенные,Ольгерд и Кейстут с сыновьями разоренные волостиПочиняли вновь вблизи от Пруссии.
О войнах Генриха Дуземера, прусского мастера, с Литвой и Жмудью 1345 г
И потом мастер Дуземер собрал народ новый,Имея из Германии, Чехии и Венгрии пополнение готовое,Марграф тоже олендерскийна помощь ему прибыл,Двигался в Литву, дабы ее со Жмудью с землей сравнятьНо не врывался, ибо из-за снегов и разливаСкользко было, так что трудно было ему ступить.Литва в лесах сидела, в замках родных,Мастер едва кнехтов вывел, плохой дорогой утружденных,И Литва их наскоками крала в трудной дороге.Едва волоклись, будучи в регулярной тревоге.[175]Не дали им нигде спать, есть тоже не было что,От бездорожья, голода, безвременья кнехты удручались.Этот же мастер, сорок тысяч войска имеяЛитву разорял, веси жег и людей казнил,И Ольгерд с полочанами, с литовцами, со смолянамиСобрался, слыша о своем крае жмудском унижении,Сразу же три господина советных с Ольгердом в полночьСоветовались, как бы победить немцев надменных мощь.И после долгих трактатов собрались,Дабы лагерь хитростью разведать.Присягнув все втроем, шли по-казацки,И минули в темноте сторожей крестоносских,Когда попали в лагерь, видя одних спящих,Вторых пьющих, а других при огне играющих.Видят лагеря мощно цепями завернутые,И потом увидят с боку две калитки открытыеШепчет первый из них: «Видите этих спящих,Комтура и кнехтов двух от пития храпящих.Я комтура убью, вы двоих тихо бежите,И тех двоих, что спят, ландскнехтов зарежьте».Так сказал, и потом, как лис, под шатер прибежал,Где на высоких одеялах комтур старший лежал.Ударил его под сердце копьем пьяного,И сразу же дух с кровью простился с милым.Ландскнехтам двум голову сняли сразу ударами,И двух спящих связали крутящимся лыком,Кляпом их рот заткнув, дабы не кричали.Так быстро к своим пошли и с ними сразу удирали.Вошли в лес темно-густой, в чаще залегли,И погони немецкие уже за ними бежали.[175v]Но, заблудились в чаще, и наши с языкомПришлии дали весть о немцах с их строем.Что их сорок тысяч над Невяжей стоит,Мощны строем, лагерем, в блестящем оружии.Ольгерд, великую мощь видя и свою малую силу,Думал битвы не учинять, но наследство милоеПривело к тому, что дал немцам битву с большим криком,Полк помощный закрыв в засаде с Остыком,Сам Гаштолду поручил держать правую сторону,Смолян построил в побочную оборону.Витебчан, Жмудь с вильновцами в своем поставил строю.Так с немцами в битву вступил в огромном окрике.В день громницэто было.Вдруг треск, крик, грохотЧто даже лицо Феб в сторону закрыл, боясь стрел, ясный.Ольгерд, который видит, что войска слабо начинают,В блестящем оружии огромным голосом наставляет:«О, товарищи мои! Товарищи мужественные!Отчизна со мной кричит, будьте сегодня мужественны!Покажите теперь силы врожденные Марсовые.За детей, за свободу, за богов домашних!»Так их воодушевил сам, саблей треснул кривой,Вновь все ударили войной вспыльчивой.Оружия грохот, страшный крик мужей, который ржанье коней порождает,И снежная пыль как дым по всем сторонам.Громких труб звук огромный, в бубны громкие бьют,И наездники, как пчелы, с обеих сторонлетают.Литва, Жмудь, Русь, отчизну защищали любовью,Но немцы их победили оружием и количеством,Снег от крови покраснел, раненые валяются,И другие, удирая, в сугробы попадают.[176]Двадцать тысяч Литвы на поле битвы пало,Князь смоленский с малым числом с Ольгердом убежал.Но в это желето мастер Велену выжег,И волости вокруг поразорял, хорошо его Марс вез.Ольгерд тоже в Пруссию вторгся тайной дорогой,Веси, города, паля огнем, саблей суровой,Самбийскую землю поразорял с большой добычейНесколько тысяч христиан взял с имуществом.Кейстут такое же Лифляндии причинил с Патриком,Германию (Немцев), Латвию, око за око громя
О суровых и обоюдных войнах между Венрихом из Книпрода, мастером прусским, и Литвой в году 1348
Когда Генрих Дуземер умер, сразу Венрих из Нипрода,Вступил на мастерскую должность после комтурстваОн, в Жмудь вторгшись, Пистрын с волостью разорил,И добычу большую вынес скоростью отрядов.Ольгерд, Кейстут и Патрик за ним гнались,А также Пруссию саблей и огнем громили,Семьсот немцев привели, других поубивали,Стада скота всякого тоже большие изгнали.Этим же следом князь смоленский Пруссию до ЛабеваПоразорял, где с обеих легла сторон не одна голова.Ибо комтур Лабевский с малым войском в битвуВступил с ними, где победил над Лабой Русь, Литву,Смоленский князь утонул, в Лабе удираяА немцы их гнали, Dаstiсht und крича.Литва тоже со смолянами в леса рассыпалисьА немцы взятую добычу назад взяли. [176v]Потом мастер Венрих войска сорок тысячСобрал, изгнания Литве со Жмудью основательно желаяС немцами, чехами, французами, фландрами.Из Лифляндии вторгся в Литву учетверенными строями.Бия, разоряя, перерезывая все, что встретилиПосле чего Кейстут с Ольгердом, людей своих собрали.Вступили в бой с их войсками, хоть неравно было,Но для отчизны всем раны получить мило,Радзивилл, с саблей играющей, в строй их вскочилПрижимался к хорунжему, троих конем задавил,Собираются вокруг него, и перед тем, как к своим сторонам собрался,Комтура стрелой перебил между висками.Сверский со своим войском на спасение прибежал,Жмут так, что равно немец с Литвой резал,Но большинством взял верх, Литва рассыпается в ноги,Крик, гул гонящихся немцев, отовсюду страшные тревоги.Наших восемнадцать на поле палоХоть тоже и от немцев источник крови в лагере бежал.Два комтура убиты, шесть передовых крестоносцевНо русских несколько легло князей, бедняг.
Война литовцев с поляками
Кейстут в Польшу вторгся по-казацки,Луковский уезд покарал огнем и саблей суровойСендомир, Радом поразорял, выжег Сохачев,В Мазовше везде кровавых было полно плачей,Литва, видя, что поляки об этом не заботились,Вновь львовские уезды вокруг обобрали.Особенно Белз, Луцк, Владимир, хелмские волостиВзяли, которые служили Польше издавна.И когда мстил Казимир за государства своего ущерб, [177]Взял в плен в переменной битве Кейстута случайно.Но, когда окреститься присягнул, титул ему сохранили.Ольгерд тоже с татарами Подолье поразорял,И Галич с замком Любарт, сын его, унизилИ прежде чем солдаты польские гнать их собрались,Литва, Русь давно с добычей в леса спряталась.Когда войско распустили, Любарт в Польшу вновьВторгся, казацкие войска имея наготове.Около Завихоста волости поразорял всеИ мужественно в Литву вел плен большой с имуществом.
Длугош, Kромер, Меховский, Ваповский, Бельский, и Бонфинус, хронист венгерский, так эту войну и ее причины на разных местах описывают.
Как только эпидемия в Польше стихла, Литва из отобранной у поляков Руси (хоть в это время крестоносцами и их помощниками немцами, Французами и чехами в тяжелой войне была измучена), сендомирскую землю этими наездами почти всю поразоряла, разгромив и разогнав поляков, которые смели им сопротивляться. Русской тоже земли оную часть, которую давно Казимир у Любарта Ольгердовичаотобрал под власть свою, выбросив старосту польского, покорила. Владимир, Хелм, Белз, Брест, в котором замок Казимир из кирпича построил, без боя взяли со всеми их окрестностями. И из этих замков согласно своей воли польскую границу унижали, оттуда аж до Львова отряды пустили. Когда увидели оба замка львовские, поляками построенные, то прекратили их штурмы и окрестные все волости мечом и огнем повоевали и сурово поразоряли. Казимир, будучи взволнованным столь большим ущербом Казимир, года Христова 1351, собрав большие [177v] войска, вместе с Людовиком, королем венгерским, двигался на Русь. Там, победив один отряд литовский, Кейстута во вспыхнувшей битве поляки взяли в плен. И также всю владимирскую землю добыли, а король в эту же зиму войско распустил. Кейстут же, когда обещал окреститься, то быстро потом из тюрьмы удрал и, собрав с братьями войска литовские, на Владимир, замок, тихо наехал и ограбил его. Сжег и все оные страны русские, которые у него и его братьев, Казимиром отобрал, и назад к Литве вернул. Также и галицкие волости, хоть далеко от Литвы расположенные, с Любартом, братом, поразорял, также потом вторым походом и сендомирскую землю аж до Завихвоста Литва завоевала, имея к тому поводырей, которые язычников к разорению отчизны своей приводили. Между этими благороднейшими Длугош и Кромер в своих хрониках говорят о Петре Пшонке из герба Янины и Оттона из Чехажевич герба топоров, которые, зная расположения мест и дел польских, тайно наезды литовские приводили и советы свои оным давали, где бы должны были встретить засаду и мощь польскую. Случилось случайно, что когда Литва в середину Польши со своими князьями тянуться умыслила, Петра Пшонку упомянутого для разведки брода на Вислу послала, который, най[z]дя брод, длинные лески (палки, шесты) для простого переезда в Висле от берега до берега повтыкал, и сделав это, Литву услугой своей обезопасил.
Вскоре потом рыбаки, на это место в челнах приплыв, оные лески увидели, и, догадались о предательстве, ибо на глубочайшем [178] и досаднейшем вихре Вислу оные лески либо палки повтыкал. Потом Литва темной ночью на это место с войском приехала, дабы таким образом легче тихо наших по оную сторону реки встретить и повязать, по указанию Петра Пшонки по оным знакам в Вислу въехали, где их очень много на бурных вихрях с конями погибло. Князья литовские, увидев это и карая предательство, Петра Пшонку, как предателя, на берегу убили и. Боясь польской засады, в эту же ночь отошли.
И говорят, что Ягелло, став королем польским, как пшончино так и оттоново добро прибрал из-за этого поступка. Лишь по ходатайству господ советных (панов радных) прямому оттонову потомку Тарлу Заклице имения вернул, ибо был у него судебным приставом. И пшончины имения, такие, как село Кшижаново, к люблинскому староству присоединил. А это покарание Короны Литвой Меховита приписывает поступку Kазимира, короля, за то, что, оставив добродетельную жену Адлеиду, был полон побочных любовных связей, которые имел много по разным замкам разбросанным, к тому же, за то, что бросился на имущество костельное и епископа краковского Бодзенту.
Потом ксендза Мартына Бажичку, что на него заклятие принес, приказал утопить в Висле. Так Господь Бог странно бич свой за грехи наши допускает.
Казимир, король польский, стеной Плоцк окружил,Дабы Мазовше от наездов литовских избавить.В Визне оборону укрепил, имея при этом выгодуКак мог так латал этот Литвой причиненный ущерб.Потом Ольгерд собрал с Кейстутом, Патриком,Вторглись в прусские земли семирацким войскомРефильскую волость разорив, Эльбинг жгли,Веси, городки пограбив, назад вернулись.В этом же году на Святкибольшие снега выпалиНа два локтя выше зерновых, которые все полегли.Пахари бедные дрожали, ибо шесть дней продолжалось,Но теплые дожди с росой зерновым плодовитость дали.Но Ольгерд, Кейстут, интриган, и Скиргайло на следующую веснуПоразоряли Пруссию саблей и огнем безжалостно.Вартембург сожгли, молодых, старых вырезали,И Венрихиз Германии скрылся, когда плен гнали.Потом Венрих, собрав с Рейха войска большие,Медники взял и в Жмуди поразорял волости всяческие.В Рагнету вернулся, которая при этом сгорела,Мастер правую руку поломал, и Жмудь удирала.Ольгерд, Кейстут и Патрик с мощными войскамиВтянулись в Пруссию вместе с русскими князьями,Которые вширь и вдоль саблей огнем унизилиПока почти все прусские земли не испортили.Мастер им не смел битвы дать, сидел в замках с немцами,Хоть на другойгод мощь свою соединил с иностранцами,С франками, англичанами, чехами, датчанами и швабами,С Рейхом немецким, пруссами, шведами, лифляндами.Зигфрид Девельт, маршалл, сам войском руководил,И волости жмудские Марсом уничтожающим унижал.С большой добычей вернулся, Литва с князьями своимиВ лесах сидела, в битву не вступая с ними.
О битве Кейстута с немцами и троекратном его взятии в плен
Потом, когда бранденбургский марграф войска своиСоединил с мастером Венрихом, имея грозное оружие,И Шнидекопбыл гетманом, то сильно Литву разоряли,И с добычей большой в Кролевец вернулись.В будущую зиму в Литву вновь тройным походомВтянулись. В ней столько крови пролили, сколько можно,Кейстута тоже взяли в плен, но тот откупилсяПленными. Их набрал, когда тоже Пруссию грабил [179]В год же мастер Венрих войско Русь разорять отправил,Над ними Генриха Крамфельда гетманом поставилНо из-за регулярных дождей, большой непогоды,Отошел из Руси и в Литве отыгрался за свой ущерб.Затем Ольгерд, Патрик, Кейстут тихо собрались,И тихо на лагеря немецкие накинулись,Вступили в войну, суровые немцы сопротивляютсяА наши с криворогих луков град пускают.Крик идет, и эхо под небом отзывается,Кони ржут, бубнов колот, из труб тревога страшная.Генрих Гекерцберг с коня Кейстута самогоСбил, в лагерь его отвели немцы, связанного.Патрика Конрад Гоберг тоже из седла высадил,Но пешо, саблей долго с крестоносцами дрался.Потом своими защищенный ушел от этой тревогиНемцы триумф имели, он тоже дал ноги (удрал).Кейстут посажен был в Мальборке в склеп мощный,Но в крестоносском одеянии удрал дня третьего.Через город в плаще белом с крестом черным ехал,И так немцев обманул, никто его не заметил.Подался в лес, видя уже, что за ним гонятся,Бросил коня, удрал через гать, по-некняжески, где утонуть можно.Так пешком, голодный, три дня через пущу брел,Желая в Литву, в Мазовше пришел.Княгиня его мазовецкая Данута, узнала,Дочь его, и в одежду княжескую одела.В Литву отправлен был, из-за чего веселилисьБратья все сразу же войска для мести собрали,Гданьск, Гансберг, Гекерсберг, замки выворотили,Комтур Ян Колинвзят в плен был, так немцев сократилиНо их два комтура с войсками погналиИз Растенберга и Братштайна, и добычу отбили.[179v]Вернер из Виндека с коня Кейстута сбросил,Но саблей с крестоносцами пешо долго сражалсяОттуда и отсюда мужественно каклев отгоняя,Затем жеребца под Вернером убил, убегая.Комтур из Нишавырезанул его в темя шпагой с бокуИ комтур из Барштемавзял его в плен случайно.Но третий раз к своим из лагеря убежал,В Лифляндии Дунемборг взял, что над Двиной лежал.
О разорении Ковна
Потом Винрих, мастер, имея помощь постороннюю,В весну раннюю в Литву вел войска огромные.Ковно осадил, где Ольгерд, Кейстут, Патрик с нимиВ бой вступили, но были отброшены крестоносцами.Когда убежали, мастер Ковно тем мощнее добывал,В субботу, пасхальную стены поподкапывалИ когда из пушек ударили, стены валились.Те также большое число немцев крестоносских побили.Литвы три тысячи убито этой осадойВойдат также Кейстутович был взят в тюрьме.Тридцать шесть князей с женами взяли в плен,Стены, валы, перекопы с землей сравняли.Там же епископ самбийский пасху праздновал,И мастер с войском своим от трудов прохлаждался.И потом Пистен сжег и Велюнь осадил.На четвертый день взяв его, в Мальборк с добычей ушелБаварских князей с войском притянулось вновьВ Пруссию, и мастер свои войска имея наготове,Мастер лифляндский тоже с ними в Литву вторгсяИ разорив Жмудь дорого, добычу большую взял.Но маршалл Шнидекопф третьим походомПанрейскую, лабунскую волость войной поразорял кровавой, [180]И Патрик на Брантыне мужественно оборонялсяИ большие войска немцев в штурмах погромил.Ибо Браньско Брантом звали; там удивлялся,Когда у холма холоп при мне кости выкапывал.И оружие задеревенелое, топорики, остроги,И обломки жести от кирас, что крыли ноги.В это время и Суражмощно добывалиГде знаки такие же видел, ибо и там проигралиГде сегодня Ардзяховский. Добыли Страмбеле.Шнидекопф, также по Райгол, Жмудь поразорял смело.И когда Литва вновь Ковно строила,И мост защитный к замку на Немане ставила,Комтур из Рагнеты пришел, труд им испортил,Основательно все сжегши, чернь простую победил.В это же время мастер Венрих с большими войскамиПиство, Велюнь сжег и поразорял с волостями;Там Гаштольд взят в плен был. И был веден, связанным будучи,К мастеру. Кнехты шпагами ему раны нанесли.И как только мастер вышел, Кейстут по-хитромуВ земле юргемборгской стер все саблей суровой.Когда добычу большую вели, маршалл их гнал,Еще Жмудь разорил. Там Кейстут его разгромил.
О поражении немцев от Патрика Кейстутовича в пуще, где сегодня Сказдуб, село и лесничество его высочества господина Веселовского на самом рубеже прусском
Венрих, прусский мастер, желая себе сразу же мстить за свой ущерб,Мыслил из Литвы мощью взять добычу себе в награду.Пятьсот рейтеров послал сразу же со своим дворомИ с истенборгским [200] кнехтами, избран был комтуром. [180v]Так комтур истерборгский, войско немцев имея,Тянулся через густую пущу, хитростей остерегаясь.Встал лагерем, где сказдубские волостиСегодня, и леса большие там были издавна,Там шел, дабы в Литву тихо ворвалисьИ хитростью око за око добычу отобрать.Но Патрик, сын Кейстутов, предупрежденный шпионами,Пришел из Литвы на лагерь их за два ночлега.Через непроходимые чащи, через залежавшиеся леса,Которые зверям лежбищем были в оные времена.Привел своих казаков, приученных к ходьбеТерпеливых к недосыпанию, терпеливых к голоду.И немцы в это время других войск ожидалиДругие, утружденные дорогой плохой, отдыхали.Лежали в поле, которое в пуще оказалосьА равнина рвами пересечена была,Патрик, заметив, что уже Феб челоС золотой головой показал и весело светилУдарил на беспечных немцев с большим азартом,Тихо построив войско казацкое рядом,Крик, гул, треск по трясине, грохот, где встретились.Так неожиданных немцев сразу же в полявыперли.А другие, оружие одев, мужественно встретилисьИ долго на убой с Литвой колотилисьМужеством их Литва побеждая и закаленным оружием,Немцы, мощь видя, сразу же в тыл подались,И до лучшего счастья здоровье сохранили.Ибо того, кто удерет перед силой, бьют во второй раз,Более счастлив тот меня, кто на время это скрывает. [181]Говорю, ибо я сам раз смело себя поставил,Чем на себе трехсот парней позабавил.Хоть смелости тоже значительнопереплатил,Ибо там бы и Геркулес горло потерял.Так красивый Мельштинский [201] , так и Зборовский гибнет,Но красивое их сердце на вечные времена слывет.От дела меня мощь отвела, мощь, которой ПатрикКейстутович тихо смыл немцев строи.Где сегодня сказдубское село, сбил их в густом боруИ разогнал, что иной в Пруссию сбился с дороги.Сегодня там (что своим глазом видел), в тех это полях,Находит пахарь кривое старое оружие в поле.Нашел кирасу целую при мне с костями,Выпахал, и меч кровавый тоже с рукавицами.Выпахивают и копья странные, старые они,В тех там сторонах, когда острие старый плуг загонит.Еще вынимают из рек оружие, из озер со временем,Это же находят рабочие, рубящие лес,Именно на это смотрели, собственные глаза мои,И эти руки держали с удивлением это оружие.С удивлением, ибо его ржавчина съела, а формы и устройство старые,Наездник наш лихой не одолел бы сегодня меры.Ибо шлем на палец толстый по плечиОружие как дом, что мужей мощных суть черты.Нарукавник в ладонь толстую, так одевалисьНемцы в то время, однако им наши сопротивлялисьЯ провел на этом все молодые годы,Что от моря до моря посетил переход мира,Посетил тоже северные, все возможные страны,Оттого мне к истории бытность настроение дает.В это же время неслыханная зима такая продолжалась,Что в лесах множество от холода зверя сдохло.Птицы воздушные, скот домашний, подыхали, [181v]Плодовые деревья все в садах засыхали,Кейстут же со Жмудью, с Литвой лесными тропамиПритянулись под Аугенборг, защищенный немцами,И, добыв его мощью, поразорял вокруг волостиИ с добычей большой ушел через болотные теснины.Самбийский его староста гнал с комтурами.И, не догнав, злость вылил на райгольцев.И Ольгерд, Кейстут, Патрик с Витольтом, вчетвером,Разделив свои войска, отрядами скорымиПруссию вновь разоряли и Рагнет взялиВосемьсот немцев вывели, кроме тех, которых казнили.Семьдесят жеребцов со стволами ручного оружия,Чернь и множество одежды, бронзы, стада, табуны конейБез отпора тянулись, веси разоряя с городками,Женщин в неволю беря и молодых девочек,И за то, что без своих потерь целиком плен выгналиБогам своим жертвы из этих стад делали.
200
Истерборгским – Юстерборг, сегодня Черняховск над Пизой, при устье в реку Интсруть. В годах 1370– 1379 правил этим населенным пунктом Вигант фон Бальдерсгайм, комтурии там не было.
201
Красивый Мельштынский – Стрыйковский вспомнил о гибели Спытка Мельштынского в памятной битве под Ворсклой 1399.