О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 1
И когда крестоносцам из Германии новая мощь со свежим рыцарством на помощь прибыла, сразу же Готфрид де Линда, маршалл прусский третьим походом на Литву обрушился, имея в своем войске всех комендантов. И так за пять ночлегов, все, что им попадалось, мечом и огнем портя, к Вильну пришел. Там князь Кейстут, который в то время в Вильне жил, взяв перемирие, с немцами на один [188v] день, просил, дабы воздержались от поджога города виленского.
Хоть ему маршал прусский пообещал, все же половину города сожгли, а вторую половину, горожане едва защитили. И как только дневное перемирие истекло, начали немцы добывать замки виленские. Но маршал, увидев, что не мог добыть, прекратив осаду, с войском в Пруссию отошел. И в это время Витолт, сын Кейстута, с пятьюстами литовских казаков немецкое войско опердив, еду, которую крестоносцы в лесах и в пустошах на свое возвращение оставили и сохранили, захватил и прибрал, и остаток пожег. Так что немцы когда на оные места пришли, не найдя еду, в течение шести дней голод суровый терпели, так что их много утомленных на дорогах умерло. И Литва их с Витолтом их регулярно из углов и в тесных местах мучила. В это же время Ольгерд Гедиминович, князь литовский в глубокой старости, столь частым и суровым и внезапным прусским наездам мужественно давая отпор, жизнь со смертью переменил. Он с Ганнибаллом карфагенским, со Сципионом и Дентатом римским, с Сирофанезом египетским, с Пекабиндом мавританским и с оными троянскими, греческими, тебанскими, лакедемонскими князьями и королями славными, в мужестве и умении равнялся.
Хоть был языческим монархом и христиан частыми войнами мучил, но вместо вины, славу Вечную у Короны, между оными рыцарями из-за умений которого героем называемо, получил, поскольку приятность обороны отчизны и закона военные, мало принадлежат к вере и который народ в какой вере от предков данной родится, [189] так ее до горла рад стеречь.
Ольгерд тоже таким образом сразу же и расширения государства, и почитание божеств отцовских, как отчизна и государство в то время требовали, [оw], охотно придерживался. Его из всех сыновей наиболее любил, Кейстут, тоже на всем князь жмудский умелый. Хоть мог он Великим княжеством сразу же после Ольгерда овладеть, но, в этом следуя обещания своего и любви братской, Ягеллу, племяннику, престол отцовский уступил, хоть ему из-за этого потом было плохо.
Ягелло Ольгердович, великий князь литовский и витебский, в году 1380
Ягеллло после Ольгерда сел на Великом княжестве,Не подвел отца своего, в умениях и в мужестве.Кейстут, его дядя, с Витултом, с сыном своим, любил,И, как его отцу, честь верхнюю сохранил.Другие князья на своих уделах жилиЯгелла, брата, князем великим, признавали.Владимир на Киеве, Корбут в НовогродеЛюбарт, Бутав и Андрей [w] волынской области.Кейстут тоже, дядя, на Жмуди и в Троках господствовал,Когда, регулярно с немцами воюя, работал.Витулт, сын его, в Гродне удел имел и в Дрогичине,Андрей Арбач в полоцкой был князем стране.Был тоже Войдыл, парень простой, пекарь у Ольгерда,Того счастье вынесло вдруг на гору, смерда,Что и ложничим стал, и лидским государством владел,Ягелло тоже за него Марию, сестру свою, отдал.И Кейстуту стали самец этот и самка немилы,Потому поссорил Войдыло Ягелло с Кейстутом, [189v]Так, что против дяди с Ягелло с крестоносцами пошел.Всегда думал, как бы от него избавиться.Ибо сам должен был после него жмудский стол в ТрокахЗанять, оказав над славным князем тиранство.Не скроется коварство, наверх его бог кладет.Его остродомский комтурподстерег в предательстве,Который крестил Кейстутовну в римскую веру,Когда ее брал в брак мазовецкий князь Ян.Говоря, что с мастером нашим Ягелло ведет переговорыЧерез Войдыла, и временами на тебя посматривает.Кейстут, слыша это, ехал жаловаться Витолту,С плачем говоря: «Где я не прав, раз уж Ягеллу,В руках своих этот престол имея, посадил,За эту доброту на здоровье мое насадился.Дал на оскорбление нашу сестру Войдылу,Который на мое горло и на твое нож точит».Витолт сказал: «Не верь, отец, Ягелло меня любит,Не, сделает он этого, это сплетни, видимо, кто-то кует».Витулт это произнес, Кейстут этому поверил,Но быстро трактат Войдылов воплотил,Когда Ягелло, искал на дядю причину иДал Скиргайлу, брату, полоцкие страны.Послал с войском под Полоцк, на злость Кейстуту,Желая его отобрать у сына его Андрея,Осадил замок Свидригайло с немцами лифляндскими,А Ягелл на Кейстута сговорился с прусскими.Кейстут видя, что не шутка, сразу же сказал Витулту:«Верил ты предательскому, сыну, Ягеллу; [190]И это уже открылось, что брата твоегоА сына моего, на Полоцке добывает,И потом мне и тебя быстро с немцами смоет,Ибо с помощью Войдыла, предателя, с ними силки вьет».Витулт в Гродно ехал, и этому не верил,Но Кейстут чувствовал это на себе, и размышлял, как Вильно взять,Потому хитростью в возах закрыл людей вооруженных,Наверх наложил товаров, для торговли достойных.Так их в Вильно послал. Других закрыл в укрытии,Сам из Трок пришел тихо ночью с большими войскамиИ вскоре уже румяный рассвет вставал,И солнечные лучи с моря вызывал,Ворота городские были открыты в свое время,И Кейстут сразу же прискочит из-за верхнего леса.С замками Вильно взял и взял в плен Ягелла,С матерью, княжной витебской, и предателем Войдылой.Нашел скрытые записи Ягелло с крестоносцами,И оные на свою голову, предательские поступки.Послал верхом к Витолту, который в Гродне лежал,Давая ему знать, Витовт за день в Вильно прибежал.Показывает ему отец записи предательские,Доказывая ему свои слова, что были правдивые,Сразу Витолт простил вину Ягеллу,Когда присягнул верой, искренне вести себя с Кейс– тутом.Дал ему Крев и Витебск, и с матерью его выпустил,И сокровища все вернул, и вину отпустил.Витолт его с честью в Крев проводил,И Кейстут Вильно хорошо своими занял.Послал тоже к Скиргайлу, что Полоцк осадил,Приказывая, сразу же с войсками назад отойти [190v]Должен был, хоть не рад сразу же отступить от осады,Шел в Инфляндию, имея весть об оскорблении братаИ Кейстут приказал Войдыла повесить высоко,Говоря: «Имей подъем, на который имел глаз,Не стремись вверх, Войтек, когда счастье тебя само поднимет вверх,Ибо как посадит, так и спихнет; взяв, да повторит,Кто распри рассевает, тот враспрях гибнет,И предателя предательская смерть не минет».И когда от крестоносцев Жмудь мужественно укрепил,На племянника своего, Корбута, приготовился.Тянулся мощью к Новогродку Северскому,Желая Корибутапокарать, как непослушного,Витулта на своем месте виленском оставил,Но более в Троках охотой забавлялся.Ягелло с Витебска помощь должен был дать КейстутуИ войском за ним двигаясь к Новогродку,Видя время хорошее для взятия ВильнаПрисягу поломал, и вскачь в Пруссию гонца послал,Немцев прося на помощь. Мастер ему не отказал,Со старшими вильновцами тоже тайно сговорился.Время было, когда первый покой люди от трудов имелиИ благодарный сон ночью темной употребляют,Комендант города Гавнул открил ворота в обоих замках,И фонарь повесил на знак предательства с крыльца.Ягелло с Лисьих гор сразу же с немцами в замок вскочил,Кейстутантов часть взял в плен, часть в спячке перебил,Стражу на воротах и на башнях немцами занял,И сам к Трокам войско как можно быстрее повел.Витулт в Гродно удрал, дал этознать отцу,Который вернулся, усмирив Новогродок.Ягелло Троки добывал с немцами штурмом сильным,И трочане отпором оборонялись бдительным. [191]Кейстут из Гродна в Брест послал свою женуИ сам, в Гродне и в Ковне укрепив оборону,К Жмуди ехал, с сыном войско собирать,Готовясь своих трочан как можно быстрее спасать.Послал тоже к Янушу сразу же мазовецкому,Прося его как зятя своего о спасении.Януш, вместо помощи, Дрогичин взял штурмомМельник, Шураз, Каменец, волости разоряя громом.И немцы Ягеллу помогали предательски,Надеясь Литвой овладеть легко.Маршалл прусский с войском притянулся немалым,И лифляндский мастер с графом ангальцким наглым.Кейстут, отовсюду измученный, с Витольтом, сыном,Собрал русские, литовские войска и жмудское ополчение.Осадил Троки мощно, и днем, ночью добывая,На немцев Ягелловых охоту кровную имея.Дали ему знать, что Ягелло большие войска ведетИ с ним прусский маршалл и из Ифляндии мастер едет.Дал отбой штурму, войска свои строил,Дать битву Ягеллу смело готовился.На трех выстрелах из лука друг от друга встали,И немцы, на свою погибель, предательства мысль напрягли.Но господа начали советовать Ягеллу,Дабы не поднимал сабли своей против дяди.Потому Ягелло повел переговоры, в слове желая достичь согласиеВитолта, сына Кейстута, хотел к соглашению.Не желая крови братской сурового разлива,Дабы от дела воздержались, кто прыснет на кого.Скиргелл потом приехал, присягнул Витолту,Дав ему знак, дабы ехал к брату Ягеллу.Также, Витулт от отца с Ягеллом имел переговоры,Ягелло ему о безопасности присягой обещал. [191v]Уже Феб съезжал с неба в океан холодить,Кейстут с Витолтом ехал, дабы мог согласиться,С Ягеллом, и оба войска напротив стояли,В спокойствии и битвы никакой не начинали,И вскоре в лагерь въехал, сразу же окруженныйВойском был. Ягелло сказал: «Сегодня время сократим,И завтра в Вильне друг с другом совет держать будем,И кто кому что должен, исправно наградим».Должен был ехать и с сыном, и войска обаКроваво Разъехались, бросив бои.В ту же ночь в оковах в Крев послан был,И Витолт был под стражей в Вильне сохраняем.Кейстута на пятую ночь удавил подчаший,Прокса Кучук Лисица во время первого сна.Так благородный князь, который своей милой отчизныОборонял как Трою Гектор, встретил седину.Кейстут, которыйхитростью немцев ловил всегда,Сам схвачен был. Фортуне подчиняется человек каждый.В Вильне ему внук Скиргел похороны с почестями сделалБорзая, конь, меч с ним были сожжены, а еще слуга.Ягелло, мстя за смерть оную Войдылову,Сразу же приказал вплести в круг дядю матери Витолта,Видымонта, у которого была жена Ульяна,Его имущество Монтвиду с женой были даны.И Витолт с женой Анной был в Креве посажен,Погасла давняя любовь и этот брак презренный.Стража вокруг везде стерегла, и только две женщиныВходили, постель ему расправляя.И когда Анна, жена его, узнала, что егоТакая же, как отца смерть там встретить должна была,В одной его служанки одежду одела,Вышла с ним, а служанка в тюрьме осталась.Потом вскоре ночь благодарная людей обрадовала,И стража вся у ворот в замке утихла, [192]Витолт спустился со стен, углубился по шею в воде,Так удрал, имея коней быстрых, на поводу.В Мазовше, мужу сестры Яношу прибежал,Но боялся от Литвы предательства, недолго там лежал,Убежал к Зельнеру, мастеру, в Мальборк прусскийДабы ему помог добывать государство отцовское.Не дал себя много просить мастер, ибо чувствовал то,Дабы этой помощью князей из Литвы хитро побирать.Осадил с Витолтом Троки и мощью добывал,И почти весь замок стрельбой поразрывал.Добыв, сразу же его немцами и бронзой его заполнил,И сам разоряя волости добычу в Пруссию проводил,Ягелло тоже, не давая Троками овладеть,Войска притянул из Вильна, вознамерился штурмовать,Так что немцы должны замок оставить под условием,И Ягелло выстроил вокругстены новые.Под Дрогичин же двигался, и замок добывал,Под Мазурию и штурмы напористые употреблял.Сасин, гетман мазовецкого гетман княжества,Там показал красоту врожденного мужества.Тридцать копьевиков, шестьдесят арбалетчиков,В замок ввел за средства литовские большие войска.Мужественно замок обороняли, два штурма отбили,Литва потом с окриком к штурму притерла,Но их застава назад Сасина отбила.Секся с Литвой, потом поддался Ягеллу,И ветер прибавил снаряду гулкому огня,И замок весь сгорел, где пало много мазуровКоторые смело Литве воспротивились.Ягелло, взяв Дрогичин, под Сураж двинулся,В котором мазуров голодом долгое время сушил. [192v]Добыл его без боя, Мельник тоже взял,Но под Каменцом неделю лежал, прежде чем его взял.
О войне Ягелла на поляков и о сожжении Завихвоста 1385 г
Потом же против поляков и мазуров войнуНачал, имея причины для этого на них пристойные,Потому что мазовецкий князь с их помощью взялДрогичин с Мельником, что у Литвы были.Которых Ягелло, добыв сразу же, войскасвоиВел на Вислу, отобрал у ляхов столько же втрое,Под Завихвост пришел. С господами советовался,Как бы через Вислу войско свое перевести.Там Радзивилл, который был гетманом во главеСхватив коня за хвост, вскочил в реку смело,Последовав красивому примеру и будучиОкрыленные своим вождем, так плыли табуном.И лехис женами со стен удивляются,Другие мощно стены с воротами баррикадируют.Затем Литва, переплыв, отряхнулась от воды,И Радзивилл, не ожидая к штурму погодыПостроил своих. Под городом тут же окопались,Который киями быстро все забросали.Но Радзивилл взял соснину, в руке зажженную,И всех к этому же пробудил смелостью врожденной.Все под замок несут палки огненныеДругие пакли под стены несут пламенистые.Эти же ворота добывают, бия таранами,Другие штурмуют, отовсюду идя с лестницами,Поляки бессильные сверху на них метаютКамни и колоды обтесанные летят.Ветер огонь разнес, и стены горятБашни, стены пламенем соженные, падают. [193]И внутри крик, гул, мужей, плач девушек.Огнем вокруг сжаты и напрасно бегство.И желают выйти, где еще ворота не сгорели,Упала башня, что даже небо и земля загремели.Несколько их упало, и в пепел все было обращено,Так там бедные ляхи были укрощены.Потом аж до Вислицы, пустили отряды,Поразоряли веси городковмножество, без защиты.Сандомир сожгли, что даже Вандалус грустныйПлакал о своих кровью алой, видя муть.Святого Креста монастырь также на Лысей ГореОбобрали, и с добычей большой были за этот один поход.
В русскомлетописце далее пишется, что в то время в большой давке люди, и что каждый из язычников, который прикоснулся воза либо узла того Довойнового, где древо Креста Святого лежало, внезапно умер. И когдаих столько умерло, то Ягелло, удивляясь, что бы это было, спрашивал причину. Там одна большого дома госпожа из Польши герба Габданка (которую этот же Довойна взял и содержал с почестями) сказала, что ангел божий говорил ко мне во сне, что Господь Бог напустил на язычников смерть внезапную, из-за презрения и попрания Креста Святого. Ягелло услышав это, эту госпожу, с большими почестями и с дарами в Польшу отослал, дав ей дерево Креста Святого, убедив ее, дабы его на то же самое место отнесла. И эта госпожа, помня о солидности Довойно, просила его, дабы с ней к отцу ее ехал, поскольку была незамужней. И он, приехав, с ней окрестился, и оную себе взял за жену, и там же, ему дан в то время герб Габданец. Присоединив к нему крест, на знак возведения Креста святого, назван этот герб Дубно, от которого сегодня есть много фамилий в Польше, и на Руси. Tам же пишется, что в то же время Ягелло с поляками границы литовские сделал мужеством по Белую Воду, то есть по Вислу. [193v].
Вот таким образом древо Креста Святого два раза брала Литва: раз при Кейстуте и Ольгерде в году 1372 году было отослано назад Катоболеем, шляхтичем польским, как Меховский, Кромер, Бельский, Ваповский свидетельствуют. А второй раз Ягеллом, согласно русским старымлетописцам, было отослано из Вильна с упомянутой госпожой в Польшу.
Этот весь вышеупомянутой ущерб Польше и Мазовше литовские князья потому смелей, чем обычно причиняли, что были те в то время intеrrеgnum посторонней и домашней войной мучаемы. Оно было после смерти Людвига, венгерского и польского короля, он умер в Венгрии, в городке Тернаве, месяца сентября, и в Белгородебыл погребен 1382. Правил на польском королевстве двенадцать лет.
После смерти Людвига венгры, которым были русские замки на Волыни и Покутьи поручены: Голецко, Кременец, Гродло, Лопачин, Снятын, Рогатин и с их окрестностями и уездами, продали Любарту литовскому, который в это время Луцк держал. Однако королева казнила некоторых, а других тюрьмой за это карала. И от этого времени Литва себе Волынь присоединять начала, как хронисты польские пишут, но ошибаются, ибо еще при Мендоге, потом при Гедимине, Литва Волынь мощью у Руси отобрала.
При этом Людвиге в Польше никакого правления не было, и из-за отсутствия короля, грабежи, разбои, нападения большие были, и, если кто из-за обиды ехал в Венгрию, то король его отсылал к королеве, а королева вновь к королю. Потом в Польшу с этими письмами к губернаторам направлялись, но они эти письма не читали. Но эти письма, венгры грабили, так что со всех сторон притеснение было большое.
О распрях польских и разных выборах, которые нашим сегодняшним временам несколько подобны были и приглашении Ягелла, великого князя литовского, на королевство польское и в брак с Ядвигой Людвиговной [194]
Как при жизни, так и после смерти Людвига большие распри посторонние и внутренние настали в Польше, ибо, господ польских призвав, их в Венгрию пригнал, дабы обязательно зятя его Зигмунта, марграфа, на королевство польское взяли, и должны были ему в Венгрии присягать на верность и послушание. И, приехав в Польшу, начал сразу же своих врагов карать, замки у них добывать и имения их родные отбирать. Семовита, князя мазовецкого, который его не хотел за короля принять, ибо сам на это примерялся, войной преследовал и земли Мазовша мечом и огнем поразорял. И Яшуш, брат его, со своей частью княжества мазовецкого дань ему уступил.
Двигался потом Зыгмунт к Познани, где при главенствовании Боженты, архиепископа, и Домарата, старосты Великой Польши, всеми как король был подобающим образом принят.
В этом же году поляки сейм сделали в Радомско на день св. Екатерины, на котором тайно речь замкнули и печатями утвердили, чтобы независимо от того, что Зигмунт наследницу имел, свою королевну среднюю к себе взяли, и дали бы ее в жены тому, который бы хорошо вел их общее дело. Был против этого Бодзента, архиепископ гнезненский и Домарад, староста Великой Польши, но потом они это позволили. И когда Зигмунт хотел в Краков приехать, не хотели его пустить, особенно Добек из Куровзенк, каштелян краковский. Потому оттуда в Бохню, потом в Сонч, потом аж до Венгрии за польские средства был провожен. А другие поляки на сейме серадском Семовита, мазовецкого князя, королем хотели избрать, но это дело до приезда королевны Ядвиги отложили. Потому Семовит, вступив тайно в заговор с Бодзентой, архиепископом, ехал в Краков, дабы как можно раньше в краковский замок войти и потом королевну с королевством получить; [194v] но за ним следили из Кракова. Изза т-ого, что закрыты были для него город и замок, и не пускали к нему. Должен был на Клепаже остаться, во дворе Бодзеты. Он этот двор приказал перестроить на приход св. Флориана. К нему краковяне послали, дабы оттуда ушел. Из-за некоего подозрения должен был так поступить. Жил потом в Корчине пятнадцать дней, ожидая приезд королевы. Он должен был волей и силой схватить, если бы по доброй воле ничего не удалось бы сделать.
Но когда королева венгерская прислать королевну помедлила, архиепископ Бодзента, на сейме серадском, на который ни один не хотел ехать, лишь простые и легкие люди, Семовита, князя мазовецкого, на королевство польское возвел и законно избранным королем тот был назван.
Узнав это, королева венгерская послала зятя своего, Зыгмунта, с двенадцатью тысячами венгров через Сондеч в Мазовше против Семовита. К тому же поляки из земли краковской и сендомирской приехали с немалым людом на землю мазовецкую. Семовитову часть жестоко жгли и опустошали мечом и огнем. Затем Брест куявский осадили (ибо в это время были Куявы под мощью Семовитовой), и, там лежа в течение двенадцати дней, все землю языческую по обычаю жестокому венгры убивали, вплоть до того момента, когда Владислав, князь опольский, между Зигмунтом и Семовитом на время вставший, по обычаю перемирия разнял, то есть до пасхи. Домарат же из Пежхна, Великой Польши староста, приведя люд из Саксонии и поморской земли, также Куявы воевал, желая в этом Зыгмунту вторить. Но его плен и людей отбил Владислав, князь опольский, который в это время жил в Иновроцлаве, ибо тоже это касалось и его держав. [195]
Этими сразу внутренними войнами времени неудачного intеrrеgnum поляки притисненные в году Господнем 1384 послали к королеве Елизавете, дабы их более на слове не держала, и королевну прислала, грозя ей, что, если бы дальше оттягивала, то себе о другом господине думать бы начали. Королева тогда, этим посольством взволнованной будучи, послала сразу же королевну Ядвигу с зятем своим, Зигмунтом, марграфом, дабы ее был до времени опекуном и губернатором королевства польского, пока кгодам не подойдет. Когда узнали об этом поляки, что их так королева пренебрегает, и девушку им губернатором подают, то, собравшись с людом немалым, притянулись в Сонч. Послали к Зигмунту, который уже был в Любовли, чтобы тот не ездил в Польшу, ибо его ни королем, ни губернатором не хотят иметь, и сказали не иначе, только как с неприятелем поступать будут, если отважишься в Польшу въехать.