Чтение онлайн

— Еще один вопрос, касающийся позиции Франции относительно военных кораблей «Мистраль». Мы знаем, что президент Франции Олланд не оставляет без внимания тему поставки современных вертолетоносцев России. И мы знаем, что Российская Федерация вполне может использовать эту военную технику и в Черном море. По вашему мнению, правильно ли укреплять военные возможности России, учитывая то, что все страны мира, включая Францию, считают ее агрессором?

— Америка, в частности президент Обама, четко выразил свою позицию на этот счет: ввиду нынешних событий данные корабли не должны быть поставлены России. Президент лично говорил об этом после встречи «Группы семи», и говорил он от имени всех нас. Хочу также добавить, что сегодня я была также удостоена чести посетить украинский флот в месте расположения временного командования в Одессе и обсудить перспективы совместной работы на будущее.

— И последний вопрос, немного личного характера. Мы все знаем и слышали интервью г-на Путина, которое он дал французскому телевидению 3 июня и в котором он прокомментировал слова г-жи Хиллари Клинтон. Насколько я знаю, вы работали вместе. И сделал он это в такой манере, которую многие сочли обидной по отношению к женщинам в Америке и в Европе. Какую оценку вы можете дать его высказываниям в качестве не гражданского деятеля, а американской женщины?

— Я просто скажу, что американские женщины, ровно так же, как и украинские, очень сильны и горды. Мы знаем, как позаботиться о себе и как относиться к тем, кто не уважает то, что мы делаем в этом мире.

— Спасибо вам большое за возможность встретиться с вами и пообщаться.

— Спасибо и вам.

(из выступления В. Нуланд на телеконференции в Брюсселе, 17 июля 2014 г.)

Виктория Нуланд: …Как вы знаете, с самого начала украинского кризиса Соединенные Штаты напряженно работали вместе с нашими европейскими союзниками над стратегией, поддерживающей украинский народ и помогающей ему в его стремлении существовать как демократическое, мирное, единое, процветающее и европейское государство. Мы также работали вместе с европейскими союзниками в направлении деэскалации кризиса по следам дестабилизирующих акций России на востоке. Мы также предприняли целый ряд дипломатических инициатив, среди которых — двусторонние контакты США и Российской Федерации, апрельские переговоры в Женеве, на которые приехали министры иностранных дел России, Украины, США и Высокий представитель ЕС. Сюда же, конечно, относится июньское совещание «Группы семи», на которое в Европу прибыл президент Обама. После этого президент встретился в Нормандии с канцлером Меркель, президентом Олландом, президентом Порошенко и президентом Путиным. Тогда же президент Порошенко представил свой мирный план, и мы попытались добиться деэскалации дипломатическими средствами, создать контактную структуру для рассмотрения законных требований, связанных с децентрализацией власти, экономическими возможностями, выборами, и для прекращения конфликта.

Как вам известно, несмотря на упорные усилия европейских лидеров и нашего руководства, эти инициативы не смогли убедить Россию отказаться от поддержки сепаратистов, закрыть границу, прекратить поставки оружия и финансирование. В результате США и Европа вчера приняли параллельные меры, чтобы заставить Россию ощутить последствия своей политики. Вчера вечером было объявлено о решениях Европейского Союза. С американской стороны последовали санкции в области финансов, энергетики и обороны. Санкциям подверглись два российских банка, две российские энергетические компании, восемь оборонных компаний, а также ряд физических лиц в России и Украине и ряд юридических лиц, причастных к конфликту.

Хочу подчеркнуть, что такие меры были приняты неохотно. Ни для кого они не были предпочтительными решениями. Мы предпочли бы, чтобы отношения между Украиной и Россией были и оставались мирными и устойчивыми, чтобы все люди сотрудничали и пользовались экономическими возможностями. Но перед лицом агрессии, которой подвергается Украина, и продолжающейся эскалации поставок оружия и поддержки Соединенные Штаты и Европа не могут оставаться в стороне. Опасность грозит не только Украине, но и миру и стабильности всей Европы.

Вопрос: Если говорить о принятых вчера санкциях, какие могут быть практические последствия для всех этих компаний? Многие считают, что действия США носят в основном символический характер, поскольку у Америки торговые отношения с Россией не столь тесны, как у Евросоюза. Действительно ли все эти оружейные компании, банки и энергетические компании ощутят для себя последствия или же дело ограничится символическими мерами?

Виктория Нуланд: Мы считаем, что санкции окажут мощное влияние на работу этих компаний. Что касается двух банков, подвергшихся санкциям, об этом подробно говорилось на вчерашнем брифинге, а также в пресс-релизе Министерства финансов.

Министерство финансов запретило лицам США заключать с этими банками новые сделки или выдавать кредиты на срок более 90 дней. Это значит, что эти банки не смогут пользоваться долларовым финансированием со стороны США на срок более 90 дней. Трудности с получением финансирования в долларах будут оказывать существенный эффект.

С энергетическими фирмами также запрещены кредиты на срок более 90 дней. Это затруднит их рекапитализацию в долларах. А фирмы эти работают в основном с долларами, так что я думаю, что эффект будет значительным.

Оборонные компании, о которых идет речь, производят оборудование и технику, которая, как мы видим, поступает в восточную Украину. Мы им говорим: если вы будете вооружать сепаратистов и дестабилизировать обстановку в соседней стране, мы с вами торговать не будем. Это также, я считаю, будет иметь значительный эффект.

Обратите внимание, что в списке Министерства финансов фигурируют так называемые Луганская и Донецкая Народные Республики. Под такими названиями сепаратисты стремятся закрепиться. Вводимые нами санкции не позволят им получать кредиты в долларах на мировом рынке.

Вопрос: Что вы можете сказать о разнице между санкциями ЕС и санкциями США? И второй вопрос: удовлетворены ли вы европейскими санкциями, объявленными вчера?

Виктория Нуланд: Мы очень рады тому, что с самого начала нынешнего трудного периода всякий раз, когда нам приходилось принимать решение заставить Россию ощутить последствия за свои действия, США и Европа выступали совместно.

Наши системы не идентичны. В Европе есть 28 правительств, а у нас одно. Поэтому определенные расхождения в подходе будут всегда. Расхождения будут в правовом плане, в том, сколько нужно времени, чтобы все согласовать. Однако мы считаем, что меры, которые приняла вчера Европа, окажут мощное воздействие на Россию в том плане, что ей будет отказано в финансировании со стороны ЕБРР, со стороны ЕИБ, что она не получит другой поддержки, необходимой российскому правительству, для того чтобы торговать с Европой, и все это серьезно помешает европейским инвестициям в России.

Хочу также отметить, что главы европейских правительств заручились вчера правовой и политической возможностью принимать секторные санкции наподобие наших. Напомню, что в решении совета особо отмечается, что до конца июля могут быть приняты дополнительные меры в отношении физических и юридических лиц. Таким образом, правовая структура в Европе сближается с теми шагами, которые предприняли США, и это даст возможность Европе принимать более активные меры в области финансов, энергетики и оборонной промышленности, как это уже сделали мы.

Вопрос: Некоторые крупные бизнесмены Европы и США, а не только России, утверждают, что с помощью подобных мер США могут подорвать доверие к глобальной финансовой системе, а также уверенность в ее надежности, в надежности деловых отношений и деловых соглашений. Мне интересно узнать, что вы думаете по этому поводу.

Виктория Нуланд: Я думаю, мы не должны об этом беспокоиться. Мы говорили в течение многих недель, что важно подходить к этому вопросу со скальпелем, а не с молотком. В данном случае обстоятельства отличаются от других внешнеполитических условий, при которых были применены санкции, как, скажем, в отношении Судана или Ирана. Экономика России глубоко интегрирована в глобальную и европейскую экономику. Таким образом, меры, которые мы приняли, и меры, принятые Европой, были составлены в расчете на максимальное воздействие на целевые субъекты и российскую экономику и минимальное влияние на более широкую финансовую систему и на акции компаний США и Европы.