Чтение онлайн

Лукан чувствовал на себе пристальные взгляды придворных, когда его вели к трону — в глазах, остекленевших от наркотиков, вспыхивало любопытство. Он почувствовал, что придворные пришли в движение, отказываясь от вялого веселья в ожидании чего-то гораздо более интересного. Как акулы, привлеченные кровью.

Он мог только надеяться, что они будут разочарованы.

Когда они приблизились к трону, Лукан впервые отчетливо увидел короля. Змей и Скорпион, подумал он, вспомнив слова Блоха, когда посмотрел на близнецов. Насколько он мог судить, они были идентичны: оба круглолицые и чисто выбритые, с остриженными головами, за исключением длинной косы темных волос посередине. Их бронзовая кожа говорила о восточном происхождении, а по гладким чертам лица было трудно определить их возраст, хотя он предположил, что им уже далеко за четвертый десяток. Левый близнец — Змей, если он правильно помнил — отхлебнул из стакана воды, его холодный взгляд был прикован к сопротивляющемуся Рейнхардту. Лукану не понравилась жестокая усмешка на его губах. Его брат, Скорпион, не обратил на новоприбывших ни малейшего внимания — вместо этого он сосал сосок куртизана, сидевшего у него на колене. Двое мужчин, но один король... и одно тело. Несмотря на это, из-за всех этих шелков и бархата, которые были надеты на близнецах, было неясно, где кончался один из них и начинался другой.

Рейнхардт, увидев короля, снова забился в конвульсиях, глаза его расширились от ужаса. Слюна стекала с его губ, когда он бормотал мольбы, заглушаемые грохотом барабанов. Удар одного из охранников заставил его замолчать, а от толчка он растянулся перед троном.

Барабаны затихли. В зале воцарилась тишина, наполненная ожиданием.

— Смотри, брат, — сказал Змей уголком рта, его голос звучал хрипло. — Наш дорогой друг Рейнхардт снова почтил нас своим присутствием.

Скорпион оторвал взгляд от блестящего соска куртизана, и его губы изогнулись в полуулыбке.

— Рейнхардт, — промурлыкал он, его голос был нежен по сравнению со сталью брата. — Какое наслаждение! — Он снял куртизана со своих колен и отправил восвояси, шлепнув по голым ягодицам. — Чем мы обязаны такому удовольствию?

— Без сомнения, этот дурак наконец-то пришел, чтобы рассказать нам, где он спрятал эти бриллианты, — сказал Змей.

— Ну же, брат, — ответил Скорпион, подняв палец в шутливом предостережении. — Не будь так суров к милому мальчику. В конце концов, он ведь уверял нас, что не имеет никакого отношения к нашим драгоценностям... Не так ли, Рейнхардт?

— Пожалуйста, — прохрипел Рейнхардт, умоляюще складывая руки. — Я... я верный подданный...

— Смотри на своего короля, когда обращаешься к ним, негодяй, — рявкнул Змей, его взгляд был таким же хищным, как и у его тезки. Один из охранников схватил пленника за волосы и запрокинул его голову назад. Милосердие Леди, подумал Лукан, впервые как следует разглядев лицо мужчины, он едва вышел из подросткового возраста.

— П-пожалуйста, — Рейнхардт запнулся, яростно моргая, — ваши Величества...

— Величество, — поправил его Скорпион. — Нас двое, дорогой Рейнхардт, но король только один, причем дважды-коронованный.

Молодой человек сглотнул и облизал потрескавшиеся губы:

— Ваше Величество. Пожалуйста... Я... я допустил ошибку.

— Вот оно. — Скорпион поднял руку и наклонил голову, словно услышав мелодичную ноту. — Скажи мне, Рейнхардт, что привело тебя в этот момент к откровению, а? Звук крыс, грызущих кости в темноте? Или, возможно, это был красный отблеск кочерги? — Он отмахнулся от вопроса. — Неважно. Я так понимаю, ты каким-то чудом вспомнил что-то об этих бриллиантах? Наши бриллиантах.

— Д-да, Ваши Величества... Величество.

— Прекрасно! В таком случае, я задам тебе тот же вопрос, что и раньше. Надеюсь, на этот раз ответ не будет таким уклончивым. — Скорпион наклонился вперед, и на его губах заиграла улыбка. — Что случилось с бриллиантами?

— Я... продал их, Величество.

— Ты предательский ублюдок, — начал Змей.

— Попридержи язык, дорогой брат, — весело сказал Скорпион, хотя его улыбка стала натянутой. — Что ты сказал, Рейнхардт?

Пленник, казалось, съежился под взглядом близнецов:

— Я продал их, Величество.

— И кому ты продал наши бриллианты?

Рейнхардт глубоко, прерывисто вздохнул, как будто знал, что его следующие слова могут стать последними:

— Я... пожалуйста, Ваше Величество, клянусь, я не знал, что бриллианты были вашими. Клянусь, это...

— Если твой язык еще раз будет извиваться вокруг этого вопроса, — вмешался Змей, — я его отрежу. — Он допил воду и швырнул стакан в Рейнхардта, который съежился, когда стакан разбился рядом с ним.

— В угрозах нет необходимости, брат, — сказал Скорпион. — Дорогого мальчика просто нужно немного поощрить, вот и все. Чем-нибудь, что поможет ему освежить память. — Он похлопал себя по щеке в притворной задумчивости. — Обещание свободы, возможно.

Молодой человек поднял голову, в его глазах светилась надежда.

— Пожалуйста, — выпалил он, — я сделаю все, что угодно...

— Назови нам имя, и ты будешь свободен.

Лжец, подумал Лукан. Шепот и смешки, раздавшиеся со стороны наблюдавших за происходящим придворных, свидетельствовали о том, что большинство придворных разделяло его мнение. Но Рейнхардт был утопающим, хватающимся за ветку.

— Вы слишком добры, Величество, — выпалил он, опьяненный своим очевидным спасением. — Я... я больше не подведу вас...

— Бриллианты, мальчик! — проскрежетал Змей. — Кому ты их продал?

— Я, э, продал их Тарантио Хессу.

Улыбка Скорпиона сползла с его лица.

— Тарантио Хессу, — повторил он, и в его шелковом голосе прозвучала резкость. — Ты продал их Тарантио Хессу, лорду-корсару?

— Э-э... да, ваше Величество, как я уже сказал, я не знал, что они...

— Тарантио Хессу, лорду-корсару, который недавно совершил налет не менее чем на три наших корабля и похитил груз на сумму... сколько это было, дорогой брат?

— Две тысячи дукатов.

— Две тысячи дукатов, — повторил Скорпион, приподняв бровь. — Неплохая сумма.

Рейнхардт поморщился, словно услышал звук метафорически захлопывающейся двери:

— Я... я... пожалуйста...

— Замолчи! — рявкнул Скорпион, вспылив так же быстро, как и паукообразный, в честь которого его назвали. — Еще одно твое слово, и я сдеру с тебя шкуру так тщательно, что из нее получатся самые мягкие простыни по эту сторону моря Скипетра. — Он посмотрел на Сципиона. — Отведи этого предателя обратно в камеру.

— И обмажь его яйца медом, — добавил Змей, скривив губы в мрачной пародии на улыбку. — Небольшое угощение для наших друзей-грызунов.

— Нет, пожалуйста... — Рейнхардт сопротивлялся, когда охранники подняли его на ноги. — Вы же обещали мне свободу, — кричал он, когда его тащили прочь. — Вы обещали!

— Подождите, — крикнул Скорпион, поднимая руку. По залу пробежал ропот, когда он прикусил губу, и его гнев, который он испытывал мгновение назад, почти испарился. — Наш дорогой друг Рейнхардт прав, — сказал он наконец. — Я обещал ему свободу, а я человек слова.