Чтение онлайн

— Я благодарен вам обоим за то, что вы до сих пор были снисходительны ко мне, — продолжил торговый принц, снова расхаживая по комнате. — Я ценю, что, с одной стороны, требовал от вас доверия и преданности, а с другой — скрывал правду о своих планах. Вполне естественно, что вы спрашиваете себя, как я собираюсь осуществить столь амбициозное начинание. Вы можете усомниться в моей способности выполнить свое обещание. Но, уверяю вас, в таких опасениях нет необходимости. — Маркетта развернулся и развел руки. — Что я вам сейчас и покажу.

В воздухе за спиной торгового принца появился светящийся алый шар. Колдовство, понял Лукан, когда шар начал двигаться по кругу. Маркетта, должно быть, нанял мерцателей. Появились еще два шара, зеленый и фиолетовый, и присоединились к первому в его круговом движении, все три двигались согласованно. Внезапно шары начали двигаться быстрее, пока не стали неразличимы, образуя кольцо белого света. Лукан нахмурился, когда кольцо начало расширяться. Что за чертовщина... Воздух внутри расширяющегося кольца двигался. Движение сначала было едва заметным, как рябь на поверхности озера, а затем стало более интенсивным, как в бушующем море. Что это за колдовство?

Понтифик и Главный инквизитор, очевидно, подумали об одном и том же, поскольку оба отступили, поставив саркофаг между собой и происходящим. Деластро осталась на месте, хотя и бросила на Маркетту острый взгляд. Торговый принц просто стоял и улыбался, поглаживая бороду.

Вспышка снова привлекла внимание Лукана к колдовству. В бурлящем воздухе замелькал свет, отрывистые вспышки чистого белого цвета. Почти как молнии. Лукан разинул рот, когда его осенило и слова отца — истории, которым он давно перестал верить, — всплыли из глубин его памяти. Кровь Леди, это чертов портал.

Но, конечно, этого не могло быть. Такое могущественное колдовство — способность изменять саму структуру реальности — было далеко за пределами возможностей любого из мерцателей, хотя многие пытались. До Лукана доходили слухи об их неудачах; те, кто не лишился жизни, вместо этого лишились рассудка. Некоторые ученые утверждали, что Фаэрон был способен с помощью могущественного колдовства преодолевать огромные расстояния в мгновение ока, но Фаэрон давным-давно исчез, и больше не было никого, кто был бы способен на такое. За исключением... нет, это невозможно. Это миф, детская сказка. Их не существует...

— Джентльмены, — величественно произнес Маркетта, указывая на портал. — Взгляните на Безликого!

Лукан в ужасе уставился на фигуру, появившуюся из крутящейся поверхности портала; молнии вспыхивали вокруг нее, когда она вошла в зал. Ледяной пар исходил от малиновых доспехов незнакомого внешнего вида, острые края которых были отделаны серебром. Темный плащ развевался позади фигуры, словно жидкая тень, ниспадая с наплечников в форме рычащих волков, их гранатовые глаза сверкали в свете костра. Волк, подумал Лукан, вспоминая истории. На Волке был безликий шлем, в котором не было даже прорезей для глаз. Тем не менее, фигура медленно повернула голову, словно осматривая комнату и людей внутри. Лукан почувствовал, как по спине у него пробежал холодок, когда невидимый взгляд, казалось, задержался на арке, где он стоял. Показалось ли мне это?

Какое-то движение привлекло его внимание к порталу, и из него вышли еще две фигуры. Они были очень похожи на первую, у них были такие же плащи из колеблющейся тени, богато украшенные доспехи и безликие шлемы. И все же, разглядывая вновь прибывших, Лукан заметил некоторые отличия. Доспехи второй фигуры были темно-зелеными с золотой чеканкой, наплечники имели форму свернувшихся змей, их изумрудные глаза сверкали, клыки были обнажены, словно они готовились нанести удар. Гадюка, подумал он. На третьей фигуре были доспехи темно-фиолетового цвета с бронзовым тиснением, наплечники были выкованы в форме кальмара со щупальцами и аметистовыми глазами. Кракен.

Глубокий, щемящий страх скрутил Лукана изнутри, когда он увидел, как двое вновь прибывших присоединились к своему товарищу, образовав молчаливую шеренгу. Позади них вспыхнула молния, когда портал начал уменьшаться, его светящиеся края становились все меньше в диаметре, пока кольцо не превратилось в единый шар чистого белого света, который, пульсируя, исчез из виду.

В зале воцарилась тишина.

— Лукан. — В шепоте Блохи был страх, смешанный с благоговением. — Мне кажется, ты сказал, что это всего лишь история.

— Я... я думал... — у него перехватило дыхание, когда три фигуры, как одна, шагнули вперед, их движения были медленными и размеренными.

— Мы должны уйти, — настойчиво прошептала Блоха.

Мы должны. И все же, наблюдая, как Безликие приближаются к заговорщикам, двигаясь с пугающей синхронностью, Лукан обнаружил, что не может отвести взгляд, его взгляд приковала ожившая детская сказка — миф о демонах в масках, ставший ужасной правдой. Ты был прав, отец, подумал он, когда фигуры в доспехах остановились перед Маркеттой. Ты был прав с самого начала. Они действительно реальны. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и оперся о свод. У него подкосились колени.

— Лукан, — снова прошипела Блоха. — Мы должны уйти.

В ответ он смог только прохрипеть.

— Милорды, — величественно произнес Маркетта, отвешивая трем облаченным в доспехи фигурам — Безликим — глубокий поклон. — Добро пожаловать. Вы оказываете нам большую честь своим присутствием.

Ни хрена себе, подумал Лукан, к которому вернулось здравомыслие. За почти тысячелетнюю историю было зарегистрировано всего несколько случаев появления Безликих, последний из которых произошел более трехсот лет назад, так что для троих мужчин на полу зала это было поистине редким благословением. Или, что более вероятно, проклятием. Хотя исторических свидетельств было немного, все они сообщали об одном и том же факте: всякий раз, когда появлялись Безликие, за этим следовали неприятности.

Недоверие, которое испытывал Лукан, отразилось на лицах понтифика и Главного инквизитора. Лицо первого было белым, губы быстро шевелились, когда он бормотал мольбу своей богине, в то время как второй, стиснув зубы и положив руку на меч, пристально смотрел на фигуры в доспехах. Без сомнения, они — как и Лукан — всегда считали, что Безликие — не более чем миф. Как же мы ошибались, подумал он, почувствовав внезапное абсурдное желание рассмеяться. Как чудовищно, чудовищно ошибались.

Безликие молчали, не двигаясь.

— Не стесняйтесь, джентльмены, — крикнул Маркетта, бросив на своих сообщников свирепый взгляд, который никак не вязался с теплотой в его голосе. — Мои новые друзья не желают вам зла...

Безликие в унисон шагнули вперед.

Маркетта, к его чести, даже не вздрогнул. Чего нельзя было сказать о двух его союзниках; понтифик завизжал и спрятался за саркофагом, в то время как Главный инквизитор вытащил свой клинок и выставил его перед собой — как будто несколько футов стали были защитой от существ, способных подчинить ткань реальности своей воле.