Обещания в темноте
Шрифт:
Мы направлялись обратно к машинам, когда я увидел машину, подъезжающую с той же стороны.
Я поднял кулак, давая сигнал своей команде остановиться.
— Внимание, — пробормотал я в коммуникатор, не сводя глаз с машины, направляясь прямо к тому месту, где были припаркованы наши машины. — У нас компания.
Когда он приблизился, я выкрикнул приказы, приказывая своей команде рассредоточиться, держа оружие наготове. Мы окружили машину, как волки на охоте. Машина остановилась, дверь со скрипом открылась, и мы быстро въехали внутрь. Прежде чем идиот за рулем успел моргнуть, мы окружили его.
— Руки так, чтобы я их видел! — Крикнул я, подходя ближе, мой палец зудел на спусковом крючке.
Водитель медленно поднял руки, и тут я увидел его лицо.
Пиро.
— Бродяга, ты, параноидальный придурок, это я, — выдохнул он, поднимая руки вверх, как будто я собирался его разнести.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, блядь.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — Я спросил, опустив оружие, но не обшивать его. — Тебе повезло, что мы не разрисовали асфальт твоими мозгами!
У безрассудного сукина сына хватило наглости ухмыльнуться, опуская руки.
— Я приехал в спешке, — ответил он, указывая большим пальцем через плечо на машину.
Я опустил оружие, но не защитился.
— И ты, блядь, не мог связаться по рации? Мы чуть не пристрелили твою задницу.
— У меня не было времени, — сказал он, кивая в сторону багажника. — Подумал, что ты больше оценишь топливо.
Моя команда немного расслабилась, но напряжение полностью не исчезло.
— Ладно, давай... — начала я, но тут услышал, как хлопнула еще одна дверь.
Я повернул голову, мышцы моей шеи протестовали, как будто я спал на подстилке из железнодорожных шипов и у меня чуть не случился гребаный инсульт.
— Какого черта она здесь делает?! — Рявкнул я на Пиро, который выглядел так, словно его только что поймали с рукой в банке из-под печенья.
Идиот открыл рот, чтобы ответить, но Рыжая оборвала его взглядом, способным заморозить лаву.
— Я могу говорить за себя, — спокойно сказала она, заходя дальше на то, что мы считали своей территорией.
Ее уверенность приводила в бешенство; как будто она не попала в потенциальную смертельную ловушку, не имея даже запасного плана.
— Я слышала, как Пиро разговаривал с Вайпером о твоих проблемах, поэтому пришла предложить медицинскую помощь жителям деревни.
— Ты что?! — рявкнул я, едва веря своим ушам. — Я же сказал тебе оставаться на базе.
Рыжая скрестила руки на груди, уставившись на меня, как на идиота.
— И я говорила тебе, что иду туда, где во мне нуждаются. Этим людям нужна помощь, Бродяга.
Я уставился на нее, в моей голове проносились тысячи проклятий и дюжина различных вариантов, которыми это могло обернуться.
— Ты рискуешь своей жизнью, и ради чего? Чтобы доказать свою точку зрения?!
Мы отошли в сторону, но команду все равно было слышно. Она стояла там, даже не смущенная моим гневом — во всяком случае, она подпитывалась им, и я не мог сказать, какой из них разозлил меня больше.
— Я здесь, чтобы помочь, — повторила она, подходя ближе, почти вплотную ко мне. — Если ты этого не видишь, то, возможно, ты тот, кто не должен быть главным.
Это задело за живое.
Я придвинулся ближе, моя тень упала на нее. Я был достаточно близко, чтобы увидеть золотые искорки в ее зеленых глазах, почувствовать тепло ее дыхания. Моя рука, дрожащая от того, с каким трудом я сдерживал свой темперамент, схватила ее за подбородок, заставляя встретиться с моим взглядом.
— Твое присутствие здесь отвлекает. Это обуза. И у меня нет времени нянчиться с тобой.
Она отшатнулась, как будто я физически ударил ее, но выражение ее лица почти сразу же посуровело.
— Тогда перестань думать обо мне как о помехе!
Ее кожа была мягкой под моими грубыми пальцами, и я почувствовал пульсацию чего-то большего, чем гнев.
— Тебя убьют, Рыжая. Ты не солдат.
— И ты не мой сторож, — прошипела она, ткнув пальцем в воздух между нами для пущей убедительности. — Почему ты не можешь этого понять?
Когда мой большой палец коснулся ее нижней губы, она тихо ахнула, ее губы приоткрылись, и внезапно все полетело к чертям. Черт, то, что она была так близко, вскружило мне голову.
— Потому что каждая секунда, которую я провожу, беспокоясь о тебе, — это секунда, когда я не сосредоточен на миссии, — усмехнулся я, отпуская ее подбородок, но не отступая. — Я не смогу выполнять свою работу, если буду постоянно оглядываться через плечо, гадая, не отстрелят ли тебе твою хорошенькую головку.
Она протянула руку, потирая подбородок там, где только что были мои пальцы.
— Я не какая-нибудь девица в беде, Бродяга, — настаивала она, повысив голос, как будто собиралась нанести удар. — Я могу позаботиться о себе.
Она проделывала настоящий номер у меня на голове. Меня затошнило от того, насколько сильно она контролировала меня, даже не пытаясь. Ей не нужно было и пальцем шевелить; ей было достаточно просто оказаться в радиусе десяти футов, чтобы снова начать трахать мой разум. Она была сладчайшим ядом, а я был дураком, вернувшимся за добавкой, прекрасно зная, что это убьет меня.
И хуже всего было то, что я жаждал хаоса, который она принесла.
— Ты сведешь меня в могилу. Ты знаешь это? — Я услышал свой голос, слова вырвались из какой-то глубокой, наполненной страхом части меня.
Она скрестила руки на груди, глядя на меня сверху вниз.
— Я пытаюсь спасать жизни. Включая твою, если ты позволишь мне. Так что, может быть, если бы ты хоть раз вытащил голову из задницы, ты бы это увидел.
Мы оказались практически нос к носу, мир вокруг нас растворился в размытом фоновом шуме. Были только мы и электрический разряд, который всегда гудел, когда мы вцеплялись друг другу в глотки.
Ее зеленые глаза были широко распахнуты, настороженные, и будь они прокляты, если не заставили мое сердце сделать глупый маленький кувырок.