Обещания в темноте
Шрифт:
Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза, позволяя алкоголю сделать свое дело. Я не мог перестать думать о ней — о том, какой она была в моих объятиях, о вкусе ее губ.
Черт. Неважно, сколько я выпил, неважно, сколько выкурил сигарет, она все еще была у меня под кожей. Как чертов зуд, который я не мог почесать.
Я допил остатки виски, почти не чувствуя жжения. Сигарета была почти докурена, поэтому я стряхнул окурок в пепельницу, наблюдая, как дым поднимается в воздух.
Я услышал, как со скрипом открылась дверь, но у меня слишком кружилась голова, чтобы обращать внимание, кто это был. Я моргнул и попытался сосредоточиться, мое зрение затуманилось, когда я попытался разглядеть, кто, черт возьми, вторгся в мое личное пространство. У меня кружилась голова, и я едва мог нормально видеть, но когда я поднял глаза, я увидел ее лицо.
Или, по крайней мере, я думал, что это была она.
— Привет, красавица, — пробормотал я, протягивая руку, чтобы нежно коснуться ее лица. — Присоединилась ко мне в моих страданиях?
Срань господня, она была здесь, а я был в полном беспорядке.
Она улыбнулась в ответ, прежде чем наклониться ближе и пробежаться пальцами по пуговицам моей рубашки. С тихим смешком она расстегнула одну, затем другую, пока не обнажилась моя кожа.
Черт, это действительно была она?
— Рыжая... — пробормотал я невнятно, едва в состоянии произнести ее имя и думая, что она была ответом на мои пьяные молитвы.
Я, блядь, не мог дышать, не мог, блядь, мыслить здраво, и мое тело отреагировало инстинктивно, мышцы напряглись под ее прикосновением.
Ответил женский голос, не совсем похожий на тот, что был в моих воспоминаниях.
— Ты бы хотел, чтобы я была ею? — Я был слишком не в себе, чтобы сразу заметить разницу.
Я был слишком далеко, чтобы полностью осознать происходящее.
Замешательство затуманило мой разум, когда я почувствовал, что кто-то расстегивает мои брюки, пара губ оставляет дорожку поцелуев вдоль моего торса. Я потерялся в ощущениях, алкоголь притупил мои чувства. Ее руки переместились ниже, коснувшись пояса моих брюк, прежде чем скользнуть внутрь.
Это заставило мой член дернуться еще сильнее.
Инстинкт взял верх, хотя что-то во всем этом казалось неправильным.
— О, черт...
Но потом что-то показалось не так — слишком знакомое и в то же время чуждое одновременно. Мой разум изо всех сил пытался переварить услышанное, но потом что-то щелкнуло.
Это был не Красный Цвет.
— Рейвен, какого хрена? — сумел сказать я, пытаясь оттолкнуть ее, но мои движения были медленными и нескоординированными. — Убирайся.
Она не остановилась, ее рука скользнула ниже, дразня мой член. Я застонал, непроизвольно трахаясь — мое тело предало меня, как слабый кусок дерьма.
— Нам обоим нужно немного выпустить пар, — промурлыкала она, ее слова проникали в мой мозг, как гребаный яд.
— Уходи, Рейвен, — снова потребовала я, но моему голосу не хватило необходимой силы.
Гребаный алкоголь подкашивал меня до колен.
Но она не слушала. Ее рука обхватила меня через штаны, и я ничего не мог с этим поделать. Гортанный звук вырвался из моего горла, как бы сильно я ни пытался с ним бороться. Я ненавидел себя за это.
— В чем дело, Бродяга? — спросила она, ее рука поглаживала меня через ткань, не давая возможности мыслить здраво. — Разве мои прикосновения не приятны?
Я схватил ее за запястье, пытаясь оттолкнуть, но выпивка подточила мои силы.
— Это не то, чего я хочу, — пробормотал я, стараясь говорить связно. — Мне нужно, чтобы ты ушла. Сейчас же.
Но мой член был твердым, как скала, и мои бедра дернулись вверх, прижимаясь к ее руке. Она не двигалась, ее рука все еще ласкала меня, как будто я не сходил с ума.
— Ты можешь так говорить, но твое тело рассказывает совсем другую историю.
Я снова оттолкнул ее, на этот раз более сильно, хотя мой член кричал мне сделать обратное.
— Я сказал, убирайся на хуй.
Она наклонилась, кончик ее языка скользнул по мочке моего уха. У меня руки чесались оторвать ее, но тело не слушалось.
— Ну же, Бродяга, — уговаривала она, ее рука все еще сжимала мой член. — Отпусти хоть раз. Просто наслаждайся этим.
Я стиснул зубы, когда она крепче прижала меня к себе.
— Рейвен, если ты сейчас же не уйдешь, клянусь Богом, я...
— Ладно, — фыркнула она, поднимая руки, словно сдаваясь. — Будем придерживаться дела.
Я изо всех сил пытался сосредоточиться, заставляя себя сесть прямее, пытаясь стряхнуть этот чертов туман.
— Тогда начинай говорить, — рявкнул я, мое терпение было на исходе.
В голове у меня стучало, и я едва мог сосредоточиться, но она не собиралась уходить, не высказавшись.
Рейвен вздохнула, скрестив руки на груди.
— Может быть, мне стоит зайти позже, когда ты протрезвеешь, — предложила она, поворачиваясь к двери.
Я нетерпеливо покачал головой.
— Выкладывай. Сейчас же, — приказал я.
Она повернулась ко мне лицом, поправляя свою форму.
— Я подумала о том, что ты сказал раньше, — медленно начала она. — И я не думаю, что нам следует доверять Вайперу.
Мои уши навострились при этих словах.
— Ты думаешь, он продал нас нашему командиру?
— Нет, — быстро ответила она.
— Капитан ушел сразу после нашего разговора на секретное задание, или какую там чушь он несет каждый раз, когда хочет, чтобы мы сделали за него грязную работу. И я точно знаю, что Вайпер не может связаться с ним. Никто из нас не может.
Я потер виски, когда за ними начала формироваться головная боль. Комната, казалось, закружилась вокруг меня, когда ее слова погрузились в меня, как свинцовые гири в воду.
— Откуда ты это знаешь? — спросил я.
— Потому что я тут покопалась, Бродяга. У меня есть свои способы добывать информацию. И из того, что я выяснила, у нашего Капитана есть какое-то защищенное устройство связи, доступ к которому имеет только он. Это не связано с нашими обычными каналами, и даже у нас нет разрешения связаться с ним напрямую.
Я нахмурился, все еще не убежденный.
— Итак, что тебя напугало? — Настаивал я, нуждаясь в том, чтобы она перешла к делу.
Она выхватила бутылку у меня из рук и прислонилась к барной стойке, сделав глоток, прежде чем ответить прямо.