Чтение онлайн

Зная о столь отвратительных находках, Сидни боялась проверить содержимое папки, но смело расстегнула и открыла ее, пока воображение не слишком разыгралось. К счастью, там было всего несколько чистых рецептурных бланков доктора. На обратной стороне одного из них был написан список предметов. Среди множества позиций выделялись: Белладонна, Мандрагора, Паслен, Жабья кожа... Кровь девственницы…

Ткани плода.

Сидни ахнула и швырнула бумаги на стойку, как будто они были заражены. Она уставилась на имя доктора, напечатанное на бланке, и задумалась, что за история произошла здесь с этим психом.

Несколько минут спустя, ожидая, пока закипит чайник, Сидни всматривалась в фотографию доктора Боудена в Интернете. Он был еще более жутким, чем она себе его представляла - глубоко посаженные, пронзительные голубые глаза, волчья ухмылка и темно-красное "винное" родимое пятно размером с четвертак на макушке лысой головы. В течение десятилетий он был уважаемым врачом в обществе, пока не разразился скандал. Обвиненный в тайном проведении абортов несовершеннолетним девушкам без согласия родителей, он был арестован и брошен в тюрьму. После предъявления обвинения вышел под залог. Опасаясь осуждения и возможного тюремного срока, Боуден вернулся в свой офис и совершил...

У Сидни закрутило в животе.

Знал ли Пол историю этого места, прежде чем купить его? Или именно поэтому он купил его так дешево?

Она вернулась к тому немногому, что осталось от рассказа о докторе. Адвокат Боудена обнаружил его тело во время проверки состояния своего клиента после того, как неоднократные телефонные звонки остались без ответа. Полиция сообщила о различных предметах оккультного характера, окружающих его труп. Его способ самоубийства так и не был официально раскрыт, став пищей для местных сплетен. Еще более сенсационной была загадка, связанная с тем, куда были выброшены трупы абортированных зародышей, поскольку в здании не было найдено никаких останков.

Ткани плода.

– Господи… - сказала Сидни, шумно выдохнув. Она заметила, что ее рука подсознательно переместилась, прикрывая живот, защищая то, что росло внутри нее в течение последних восьми недель.
– Невероятно.

Она хотела убраться отсюда к чертовой матери. Лучше бы она не спешила со сдачей заказа к Хэллоуину. Даже при включенном свете знание того, что какой-то парень покончил с собой в здании, делало пребывание здесь, в полном одиночестве, совершенно невыносимым.

Но она должна была остаться. Ей нужно было закончить работу. Нужно было произвести впечатление на Пола. Ей нужен был этот заказ, чтобы заработать и отложить как можно больше денег. Она даже думать не хотела о декретном отпуске, который действительно поставит Пола в затруднительное положение. С Сидни в качестве единственного редактора компании ему придется либо приостановить производство, не принимая больше никаких заказов (маловероятно), либо нанять кого-то другого делать эту работу (она могла только надеяться, что временно) в ее отсутствие. Сидни молилась, чтобы он проявил понимание, особенно когда ее поставили перед фактом, что ей придется растить ребенка одной, без отца (о котором она не слышала с тех пор, как ему впервые сообщила о беременности).

Послушай, глупышка, подумала она, отрывая взгляд от жуткого взгляда доктора на фотографии в Интернете, чем скорее ты вернешься к работе, тем скорее уберешься отсюда и будешь дома в безопасности.

Она свернула окно интернет-браузера и развернула программу редактирования. Возможно, она уже достаточно времени отвлекалась, чтобы по-новому взглянуть на то, как заставить рекламу для Хэллоуина работать.

Влажное бульканье - как будто нечто студенистое всасывали через трубку - донеслось откуда-то снаружи ее комнаты. Сидни откинулась на спинку стула, затем медленно поднялась и выглянула в коридор - он был пуст.

Она начала красться с ножом для вскрытия писем в руке, готовая нанести удар по любой потенциальной угрозе. Подойдя к двум комнатам, ближайшим к пожарному выходу, она услышала булькающий звук слева.

На кухне.

Там, где кофеварка только что закончила нагревать остатки воды для ее чая, и с булькающим звуком перелила в стеклянный кофейник.

Сидни опустила голову и выдохнула. О... Боже. Ты такая дура. Ты доведешь себя до сердечного приступа...

Свет во всем офисе внезапно погас.

Сидни ахнула; в первую очередь она инстинктивно попыталась широко раскрыть глаза, убедиться, что они все еще открыты. Словно ослепнув, она нащупала стену и прижалась к ней, вжавшись спиной и выставив нож для вскрытия писем для защиты. Находясь в задней части апартаментов (где не было окон), черные стены давили на нее со всех сторон. Ей придется маневрировать в темноте, добираясь до вестибюля, где уличные фонари дают хоть какое-то освещение.

Все будет хорошо.

Она попыталась сделать шаг вперед, но ее ноги отказывались двигаться, говоря, что ей еще нужно время успокоить нервы.

Скорее всего, это просто массовое отключение электричества. Не слишком остро реагируй. Никто лично тебе не отключал электричество. Она глубоко вздохнула. Погоди... Разве у Пола свет не подключен через какой-то таймер?

Из-за довольно неблагополучного района он ранее упоминал, что оставляет весь свет включенным, отгоняя грабителей и вандалов. Который час? Если точно в определенную временную точку, то явно должен быть какой-то таймер. Сидни похлопала себя по карманам в поисках сотового телефона - воспользоваться его светом и проверить время.

Пусто. Телефон, вероятно, был в ее сумочке, в монтажном кабинете.

Ладно. Тогда может быть...

Раздался скрип. Затем раздался громкий стук. Оба звука доносились откуда-то из-за пределов кухни.

Здесь кто-то есть!

Используя стену в качестве ориентира, она присела и, переваливаясь как утка, боком добралась до угла и вжалась в него. Она сжимала обеими руками нож для вскрытия писем, направляя его в черную пустоту перед собой.

Еще один глухой стук, уже в коридоре. Ближе.

Адреналин переполнял ее тело, сердце бешено колотилось в грудной клетке. Сидни чувствовала себя как в огне. Ничего не видя, она чувствовала себя погруженной в какой-то резервуар сенсорной депривации. Ее учащенное дыхание заполняло барабанные перепонки, практически заглушая все остальные звуки. В комнате, казалось,температура опустилась градусов на двадцать.

Ей нужно двигаться. Сейчас! Она отказывалась сидеть и ждать, пока кто-нибудь схватит ее и сделает Бог знает что. Если бы ей удалось найти хоть какой-то свет, тогда бы она, словно сумасшедшая, бросилась бы в вестибюль и сбежала. Она ломала голову, пытаясь вспомнить, - когда ранее обыскивала ящики, были ли там какие-нибудь спички, перемешанные с упаковками приправ, пластиковой посудой и круглыми мятными конфетами. А как насчет зажигалки? Черт, если бы она все еще курила, то сейчас у нее в кармане был бы Бик.