Чтение онлайн

Джин проснулся, насквозь мокрый от пота. Осознав, что находится не в безопасности собственной постели, он вновь испытал ужас, как минуту назад во сне. Визг инструмента тоже не прекращался.

Подняв голову, он попытался разглядеть источник этого ужасного, разрывающего нервы звука. Он встретился взглядом с мужчиной, который стоял у стола возле его ног; мужчина был накрыт полиэтиленовой пленкой, в руках он держал работающую бензопилу, из-под которой разлетались брызги крови и осколки костей.

Мужчина выключил инструмент.

– Мамаша! Он очнулся!

На рот Джина опустился комок ваты, обернутый марлей. Медный привкус крови во рту быстро сменился химическим, обжигающим горло, и страх Джина улетучился.

Джин проснулся, накрытый простыней, и увидел маленькую симпатичную блондиночку, ту, что продавала лимонад. Девочка с любопытством глядела на него. Она опиралась подбородком на сложенные на краю стола руки. Посмотрев на его обритую голову и пластиковую хирургическую трубку, приклеенную белым пластырем к черепу, она спросила:

– Больно?

Джин пожал плечами. Его так накачали лекарствами, что он даже не чувствовал, что из его черепа торчит огромная игла для инъекций.

– Ты проспал долго-долго, – сказала девочка.

Кошмар с отрезанием ног все еще стоял у Джина перед глазами, и он пошевелил пальцами, чтобы убедиться, что все его конечности целы и невредимы. Ремни стягивали его грудь, но руки и ноги были свободны. Они что, не ожидали, что он так быстро придет в себя?

Джин пошевелил губами.

Бриджетт наклонилась:

– Что?

Джин продолжил беззвучно шептать. Девочка приблизилась еще немного.

Еще чуть-чуть, маленькая сучка. Если он сумеет дотянуться руками до ее тонкой шейки, она окажется его заложницей и он выберется из этого сумасшедшего дома.

Бриджетт стояла всего в нескольких сантиметрах от него.

Джин вскинул руки, чтобы схватить ее за горло.

Но простыни не шевельнулись.

Он попробовал еще раз, шипя сквозь сжатые зубы.

Выражение его лица показалось девочке смешным, и она захихикала.

Джин принялся бешено молотить руками и ногами.

Простыни будто застыли.

– Что с моими руками?..

– Все с ними в порядке, глупенький, – сказала Бриждетт, указывая в угол комнаты. – Они во-он там.

Джин застыл, взмолившись про себя, чтобы это оказалось злой шуткой.

– И ноги твои тоже там.

Несколько секунд он тупо смотрел на перепачканную кровью поверхность стола… пока его взгляд не зацепился за куски мяса.

– О боже, боже, боже… – Джин знал, что эти искалеченные конечности не могут принадлежать ему, ведь он чувствует, как шевелит пальцами, но – ради всего святого! – на столе в противоположном углу комнаты действительно лежат чьи-то отрубленные руки и ноги!

– Папе пришлось их отрезать, потому что Оно не любит, когда…

– Бриждетт! – внезапно вскрикнула за его спиной другая девочка, чем довольно сильно его напугала. – Отойди от него.

Джин увидел брюнетку, соседку блондинки по лимонадной стойке. На ней была огромная коричневая ковбойская шляпа.

Нора бросила взгляд на Джина:

– Пап! Он проснулся!

Над головой загрохотали тяжелые шаги, затем в углу заскрипели ступеньки.

– Зачем вы накачали меня снотворным?

– Мы тебе уже говорили, – ответила Нора. – Бабуля хочет, чтобы мы зарабатывали себе на еду.

– Но за что? – заорал он что было мочи.

– Наше дело тебя поймать. И тогда Оно получит тебя вместо нас.

Бриджетт принялась щекотать голую подошву одной из отрубленных ног.

– Ути-пути, – пропищала она и захихикала.

Нора шлепнула ее по руке:

– Прекрати баловаться!

– Пришел в себя, а?

Джин подскочил и увидел мужчину, который теперь полностью – за исключением шляпы – был одет в униформу шерифа.

– Вы… Так значит, это вы…

– Разумеется, – сказал мужчина, стянув шляпу с головы своей дочери и водрузив себе на голову. Он поправил поля, и Джин увидел, как сверкнула золотая звезда.

– Вы что… специально меня сюда заманили?!

– Не-ет, я всего лишь задаю людям нужное направление. А там уж как Господь распорядится. В конце концов, от полиции пытаются спрятаться только те, кому есть что скрывать. Ведь я прав?

– Я вам ничего плохого не сделал! – не подумав, ляпнул Джин. – Я не трогал ваших дочек!

– Нет. Но ты трогал других девочек. – Он кивнул в сторону отрубленных конечностей. – Но больше ты этого делать не сможешь.

– Это не мое! Я же чувствую свои руки и ноги, они в порядке!

– Синдром фантомных болей. Поверь мне: то, что там валяется, раньше принадлежало тебе. Да я тебе сейчас сам все покажу. – С этими словами мужчина сорвал с Джина простыни, обнажив его модифицированное тело. Он был полностью обнажен. Те места, где раньше были руки и ноги, теперь были гладкими, разрезы оказались стянуты стежками, будто концы колбасы. Гениталии также отсутствовали. Теперь, когда от его тела остались только голова и туловище, он стал походить на изуродованный центральный элемент человеческого пазла.

Джин пытался осмотреть свое искалеченное тело.

– И раз уж твои причиндалы тебе все равно больше не понадобятся, мы скормили их собаке, – сказал мужчина. – Ты не против, надеюсь?

Джин в ужасе взвыл.

В комнату вошла мамаша, потряхивая в воздухе ректальным термометром.

Мужчина ослабил ремни и перевернул Джина на бок.

– Перед тем как мы начнем, мы должны убедиться, что у тебя нет жара.

Женщина вставила термометр Джину в задний проход.

Джин скривился от боли и перестал всхлипывать.

– Да ладно тебе, – сказал мужчина. – Уж это-то ты сможешь вытерпеть.

Джин поймал на себе взгляды девочек и пристыженно отвернулся. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким уязвимым.

– Тридцать семь и один, – сказала старуха.

– Чудненько! В самый раз.

– Ради всего святого, что бы вы ни собирались со мной сделать, – прошу вас, не надо!

Нора и Бриджетт вышли из кухни. Мамаша протянула мужчине носовой платок, связанный узлом посередине.

– Ты уж прости, – сказал он, – но не очень-то хочется, чтобы ты нас покусал.