Обезьянья коробка ужасов
Шрифт:
– Пора спать, - прошептала она.
– Когда проснешься, ты поймешь, как был неправ. В конце концов ты поймешь, что это дар, а не проклятие.
Она наклонилась и поцеловала его ледяными губами, затем на несколько дюймов отстранилась, пристально глядя ему в глаза. Дженни положила обе руки на папочкино запястье; даже такое легкое прикосновение было очень холодным.
– Мы будем во дворе с остальными. Приходи к нам, когда проснешься.
Он добродушно улыбнулся, в недоумении качая головой.
Рэйчел ощерилась.
– Просто знай, ты прощен и, что более важно, принят.
– Но, я не...
Из глоток его жены и дочери вырвалось низкое, гортанное рычание. Рэйчел стремительно метнулась к его шее, разорвав яремную вену, а Дженни вгрызлась в его запястье.
Спина Тома выгнулась дугой; адская боль пронзила мозг. Это была искра, распалившая огненный шторм, который испепелил барьер, блокировавший воспоминания. Как только он распался, картинки из памяти выплеснулись наружу…
Сообщения в новостях... пандемия... последовавший хаос... смерть жены и дочери… Тед, его сосед, своим глубоким, властным голосом приказывающий ему сжечь их тела... вместо этого он тайно их хоронит... уезжает из города... наблюдает, как рушится мир... осознает, что он - последний... мысли о самоубийстве…
Их пробуждение…
Безумие…
Видения… голоса, приказывающие ему остановить эволюцию... повод жить дальше... миссия.
Охотится на них... Убивает всех, кого может найти... отмечает свои успехи крестиками на картах... прокладывает путь домой... получает возможность подарить Дженни и Рэйчел вечный покой, как велят ему голоса…
Олень на дороге... авария... искромсанные коровы в поле... чета стариков... дети, играющие ночью в прятки…
Его мысли вернулись к чете стариков.
Я не последний!
Старик... он все еще был жив. Там могли быть и другие. Выжившие. Как Том.
Нет. Не такие, как он. Больше нет.
Он чувствовал холод. Пустоту. Ему не нужен их подарок. У него своя миссия.
Черт бы их побрал!
У него своя миссия.
Он проснулся с адским пламенем, разрывающим череп изнутри и воспламеняющим каждый нерв в его теле. Спустя некоторое время боль утихла. Он лежал, хватая ртом воздух.
Затем почувствовал нечто. Бегущее по его венам. Желудок сжался от отвращения.
Черт бы их побрал.
Он вскинул руки, освобождаясь от пут. Ноги взлетели над кроватью и с громким стуком опустились на деревянный пол. Он оглядел комнату. Понюхал воздух.
Они были близко. Очень близко.
Они даже не подозревали, какую ошибку совершили.
У него по-прежнему есть миссия. Но только к Рэйчел и Дженни он проявит милосердие, они этого достойны. Остальным так не повезет.
Выходя из комнаты, Том четко понимал, что отныне должен быть крайне осторожен. Там были выжившие, точно такие же, как…
Точно такие же, каким он был раньше.
Люди будут охотиться за ним, несмотря на то, что он собирается сражаться на их стороне. Он возродился как враг человечества.
Том увидел топор, лежащий на полу в коридоре. Подошел к нему. Опустившись на колени, схватил его своими мраморного цвета руками и оценил остроту лезвия.
Да, сойдет.
По крайней мере до тех пор, пока он не вернется к грузовику за своим арсеналом.
Он медленно поднялся и последовал по их запаху во двор... продолжать делать то, что приказывали голоса в его голове.
Спустя какое-то время после прочтения нашумевшего романа Ричарда Матесона "Я - легенда" меня неожиданно посетила необычная мысль… а что, если Роберт Невилл, главный герой, во время одной из своих вылазок внезапно потеряет память. Как он до захода солнца будет возвращаться домой?
(C) Homecoming by Matt Kurtz, 2012
(C) Игорь Шестак, перевод, 2024
Ловушка для пальцев
Сидя за рулем своего фургона, Джин прочесывал проселочные дороги в поисках свежей добычи: высматривал, не играют ли поблизости детишки. Это тебе не город, где повсюду натыканы рекламные вывески и ярко-желтые знаки «Осторожно, дети!». Чтобы разыскать этих маленьких деревенских мышат здесь, в глуши, приходится прикладывать куда больше усилий.
Спускаясь с холма по загородной дороге, он заметил заправочную станцию, на фасаде которой красовалась вывеска «Сладости от герлскаутов». Джин присвистнул, хотя его больше волновали не сами сладости, а те конфетки, которые ими торгуют.
Фургон въехал на парковку рядом с бензоколонками, и Джин осмотрел вход на заправку в надежде увидеть там малышек за складным столиком с разложенным на нем «Мятным удовольствием» и «Карамельным наслаждением».
Но у входа никого не было.
Джин барабанил пальцами по рулю, размышляя, не зайти ли внутрь. Вдруг его взгляд замер на зеркале заднего вида: позади стоял бело-коричневый седан с мигалками на крыше.
Сзади совсем рядом стояла патрульная машина шерифа с незаглушенным двигателем.
Просто расслабься. Ты же загородил въезд на заправку, идиот. Убирайся с дороги, не мешай копу заправиться.
Он тронулся с места, полицейская машина последовала за ним.
Вот так. Освободи ему путь. Вернись на дорогу. Медленно. Осторожно. Но не слишком медленно и не слишком осторожно.
Фургон выехал назад на загородную дорогу. Шериф сделал то же самое.
Он его преследует.
У Джина кишки скрутило, да так, что его бросило в пот. Он осознавал: шериф, скорее всего, понял, что он не из местных, и хочет его остановить. И если ему – не дай бог – придет в голову осмотреть машину, то он наткнется на большую черную коробку, а в ней обнаружит все его вещички…
Нет! В тюрьме с любителями детишек не церемонятся. Если даже тебе повезет и тебя не убьют, то шлюхой на всю камеру наверняка сделают, и уж тогда твоей заднице придется несладко – держи наготове памперсы.