Чтение онлайн

Существо не собиралось сбрасывать его на землю, оно само пыталось взобраться наверх. И теперь залезло ему на спину.

Что-то теплое и дряблое шлепнулось ему на спину в районе поясницы. Скользя вниз к его заднице, постепенно твердеющий отросток оставлял на его спине теплый липкий след. Затем чудовище издало оглушительный рев, и что-то горячее, жесткое и невероятно огромное проникло в приподнятый зад Джина. Пульсирующий фаллос скользнул в его прямую кишку, а затем в толстый и тонкий кишечник в поисках лучшего места, куда можно было бы отложить яйца. Джин завизжал и забился в агонии, пытаясь позвать на помощь.

Но крик о помощи так и не прозвучал. В его рот тотчас вошел другой теплый мясистый отросток, который начал спускаться по пищеводу и дальше, пока, наконец, не остановился в желудке, чтобы оплодотворить яйца, только что оставленные там с другого конца.

Живот Джина вздулся, сам он кашлял и задыхался, молясь, чтобы кто-нибудь вызволил его из этого ада, пока еще не слишком поздно. Но все божественные вмешательства, запланированные на этот день, уже произошли ранее: Джин получил по заслугам, оказавшись в роли жертвы, а его палачами стали детки – только что вылупившиеся детки, которые с огромным удовольствием питались его слабым и беззащитным телом.

Проезжая через не особо хорошую часть города, я увидел двух маленьких детей, продающих лимонад на обочине дороги. Моя первая мысль была: "Где, черт возьми, их родители?" Кто позволил бы своим детям быть здесь в полном одиночестве? Что, если к ним подойдет какой-нибудь псих, желающий чего-то большего, чем просто сладкий напиток, который они продают? Потом в моих мозгах провернулись шестеренки. А что, если эти очаровательные дети не были такими уж невинными?

(C) Finger Cuffs by Matt Kurtz, 2013

(C) Анна Третьякова, перевод, 2019

Мама снова оставила его в машине, а сама пошла по магазинам. На улице стояла изнуряющая жара - температура перевалила за трехзначную отметку; опущенные на дюйм стекла существенно ничего в салоне не меняли. Она вообще подумала о том, что все его тело покрыто густой шерстью?

Судя по всему, нет. Почитав утром за завтраком рекламные проспекты разных магазинов, мама думала только о деньгах, которые ей удастся сэкономить. На кухне. В доме. В прохладном кондиционированном доме.

Вывалив язык, тяжело дыша, он всматривался сквозь сильно затонированные стекла, отделявшие его от мира снаружи, наблюдая, как люди входят и выходят из магазина. Мамы по-прежнему не было видно. Она сказала, что вернется через несколько минут. А это было больше часа назад. Так где же она застряла?

Его виляющий хвост постепенно опускался.

В машине становилось слишком жарко, и кто знает, сколько еще мама пробудет в магазине. Хотя ему велели быть хорошим мальчиком и вести себя тихо, он уже начинал раздумывать о том, чтобы закричать, чтобы его все-таки заметили. Он чувствовал себя забытым. Брошенным. Но привлечение к себе внимания могло обернуться катастрофой. Будут вызваны представители власти, и его заберут у мамы.

Но, возможно, ей и нужна такая встряска. В следующий раз она уж точно дважды подумает, прежде чем снова оставлять его без присмотра в раскаленной машине. Возможно, ей нужно преподать урок.

Он ей покажет.

Вскинув голову и выгнув спину, он приготовился издать гортанный вой.

Но прежде чем он успел это сделать, автоматические двери магазина открылись, и оттуда вышла мама. Он замер, внимательно глядя на нее. Она толкала полностью загруженную покупками тележку по раскаленному асфальту и морщилась от яркого солнца.

Ах, бедный малыш. Интересно, мама хоть немного переживает о нем?

Мама загрузила в багажник пакеты с покупками. Автоматические замки открылись, выскочили блокираторы на дверях. Тоже самое сделали и его ушки - встали торчком на макушке. Она открыла дверь и ахнула; жар, вырвавшийся из машины, пыхнул ей в лицо.

– Боже ты мой!

Сидя в ожидании на заднем сиденье с низко опущенной головой и жалобно устремленными вверх глазами, он услышал, как она хлопнула дверью, завела двигатель и включила кондиционер на полную катушку.

Вытерев пот со лба, она обернулась, наконец-то соизволив обратить на него внимание.

– О, мне так жаль, малыш!
– сказала она, перегибаясь через сиденье.
– Мама задержалась немного дольше, чем планировала.

Она потянулась к нему, собираясь хорошенько почесать за ушком.

Он отстранился.

– О, малыш. Не злись на маму.

Скользнув по сиденью, он еще дальше отодвинулся от нее.

Она вздохнула.

– Я знаю, что жарко. И мне очень жаль. Знаешь что? Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вместо клетки поспать в маминой постели? Как тебе такое предложение?

Он отвел взгляд. Не очень довольный.

– Ладно, ладно. Ты ведь знаешь, что мама сегодня будет готовить суп на ужин, верно?

Его взгляд снова переместился на нее. Хвост задергался.

– Верно. Как насчет того, чтобы забрать суповую косточку после того, как я с ней закончу?

Он облизнулся, пробежав розовым языком по клыкам. Хвост снова ожил.

– Судя по всему я прощена?

После небольшой паузы он кивнул.

– Думаю, да.

Она улыбнулась.

– Это я и хотела услышать. А теперь давай пристегнем тебя обратно в автокресло, как хорошего маленького мальчика.

Пока они ехали домой, он думал о времени, проведенном в раскаленном автомобиле. На самом деле все было не так уж и плохо. За то, что он вытерпел целый час адских мук, именно он получит сегодня вечером заветную суповую косточку, которая обычно доставалась Роско... семейной собаке.

Еще раз, завязка и кульминация. Мне действительно понравилось писать этот рассказ. А вам, надеюсь, понравилось его читать.

(C) Soup Bone by Matt Kurtz, 2011

(C) Игорь Шестак, перевод, 2024

Сидни наблюдала из темноты, как зомби неуклюже пересекают сумрачную улицу, преследуя вампира. Она нажала кнопку "пауза" в просмотрщике и открутила запись на несколько кадров назад, чтобы убрать свою склейку.

Одна в рекламном офисе, она задержалась допоздна, сидя за компьютером в тускло освещенном монтажном кабинете. Необработанную запись с зомби-монстрами доставили ранее в этот же день для монтажа рекламы местного магазина маскарадных костюмов на Хэллоуин. К несчастью для нее, человек, который снимал оригинальную запись, не имел понятия о монтаже, не говоря уже о создании фильма. То, что она уже успела смонтировать, выглядело как серия скачкообразных склеек, известных в ее индустрии как джамп-кат [13] , которые полностью сбили бы зрителя с толку относительно происходящего на экране.