Чтение онлайн

Дин тихонько посмеивается.

– Потому что этот парень помешан на звучании собственного голоса.

– Все в порядке, ты же знаешь. – Коннор все еще разговаривает с Кенни. – Мы не подходим друг другу. Тебе нужно нечто другое, что ты, черт возьми, нашла в этом парне, который не в состоянии нормально одеться, а мне нужна была та, что может поцеловать меня на публике, не сходя из-за этого с ума.

– Заткнись, черт возьми…

– Заткнись, Коннор! Ты – напыщенный заносчивый мудак, – прерывает меня Дин, награждая своего будущего шурина определением, которое я пару раз использовал по отношению к нему самому.

– Все в порядке. – Кеннеди быстро встает. – Он прав.

Она смотрит прямо на меня, глазами умоляя о разрешении. Я не вполне понимаю, что именно ей нужно.

– Ему действительно нужна была та, что целовала бы его на публике, и все мы знаем, что это не ко мне.

Ее ручка касается моей щеки, указательный палец трогает маленькую родинку у моего правого глаза, а потом Кенни наклоняется и совершает самый шокирующий поступок в своей жизни.

Она прижимается губами к моим губам. Мягко, осторожно, но тепло. Размеренно и отточенно, как будто она училась идеально целоваться, прежде чем попробовала сделать это в первый раз.

Как только она касается моих губ, я вдыхаю ее аромат, наслаждаюсь моментом. Я мечтаю, чтобы этот поцелуй стал глубже, а ее губы не смогли сомкнуться из-за стонов.

Она меня целует. Кеннеди меня целует!

Другой рукой она обхватывает мою голову, ее пальцы перемещаются к затылку и притягивают меня ближе. Она прижимается ко мне всем телом, идеально устраиваясь между моими бедрами, и ее губы не торопясь исследуют мои.

Она старается найти подходящий темп, и я позволяю ей вести. Я хочу, чтобы Кенни смогла взять контроль в свои руки после тех долгих лет, когда ей этого не позволяли.

Моя ладонь касается внешней стороны ее бедра, поглаживая нежную кожу, и это движение возвращает Кеннеди в реальность, потому что она мгновенно отстраняется.

Ее руки все еще касаются моего лица, но глаза становятся большими, а взгляд – немного диким. Она потрясена тем, что сделала.

Я и сам потрясен тем, что она меня поцеловала.

– Черт возьми! – усмехается Дин, опрокидывая в себя еще рюмку. – Похоже, Кеннеди нашла того, с кем действительно хочет целоваться на публике.

На ее лице написано крайнее недоверие. Губы, к которым я наконец прикоснулся, теперь слегка дрожат. Кенни не сводит с меня глаз, но она тонет. Моя жена была храброй, пыталась доказать свою правоту, а теперь тонет.

Я провожу подушечкой большого пальца по ее нижней губе, изображая свою фирменную ухмылку, и говорю:

– Думаю, это сигнал, что нам пора уходить отсюда, да?

Она кивает, касаясь моего большого пальца.

Взяв инициативу, я беру ее за руку и веду к двери, не давая никому шанса сказать ей очередную гадость, которая в конечном итоге выведет меня из себя. Не хочу злиться сразу после лучшего поцелуя в моей жизни.

– Прости, – выпаливает она, как только дверь за нами закрывается. Ее руки взлетают ко рту. – Не могу поверить, что я сделала. Прости меня!

– Тебе не нужно извиняться. Ты можешь целовать меня в любое время, когда захочешь, Кенни. Пожалуйста, целуй меня в любое время.

– Исайя… – Она закрывает глаза. – Это было не то, что…

– Я знаю, что это было. Ты поцеловала меня, чтобы ответить на ту чушь, которую он нес. Мне чертовски понравилось. Ты хочешь использовать меня, чтобы его заткнуть? Я только рад.

Она открывает глаза, и улыбка, которая словно кричит «Не могу поверить, что я сделала это!», пытается прорваться наружу.

Боже, она чертовски мила, когда гордится собой.

Кеннеди прижимает палец к губам, словно пытаясь запомнить наш поцелуй, случившийся всего несколько мгновений назад. Я и сам никогда не смогу этого забыть.

– Но то, что он сказал – начинает она, и в ее голосе слышится отчаяние. – Он был прав: я не умею проявлять нежность. Теперь, увидев, как они относятся друг к другу, я хочу быть такой же, но не знаю, как это делается. Я не знаю, как стать женщиной, которую хотят видеть рядом с собой мужчины.

Я отступаю.

– Ты не в своем уме, если думаешь, что ты – не такая женщина, Кен. Тот факт, что тебе некомфортно выражать свою привязанность с помощью прикосновений, не делает тебя менее женственной, Кен.

– Но я хочу чувствовать себя комфортно, проявляя нежность.

– Хорошо, – мягко и успокаивающе говорю я. – У тебя все получится.

Она прикусывает нижнюю губу, нервно глядя мне в глаза, а потом спрашивает таким тихим голосом, что мне кажется, будто я ослышался:

– Ты меня научишь?

– Так значит, ты была помолвлена по расчету.

Это первые слова, которые Исайя сказал мне с тех пор, как мы вышли из ресторана. После того, как я попросила его наставничества, он потрясенно замолчал, слегка приоткрыв рот. Клянусь, он несколько минут смотрел на меня, не веря своим глазам, а потом сказал:

– Придется начать с самого начала.

Затем Исайя проводил меня к машине, и мы устроились на заднем сиденье.

– Мы так и не добрались до части, касающейся свадьбы, но да. Думаю, это можно и так назвать.

Он откидывает голову на спинку.

– Все эти годы я думал, что ты помолвлена с парнем, в которого влюблена. Знай я правду, то старался бы немного усерднее.

– Ты более чем старался. Поверь.

Его губы изгибаются в понимающей улыбке.

– Ну так вот. Я бы ухаживал за тобой серьезнее, был бы более сосредоточенным, а не просто откровенно приставал, как идиот, считая, что у меня все равно нет ни единого шанса.

Это не имело бы значения. Отчасти потому, что Исайя – не тот, за кого я могла бы выйти замуж, но в основном из-за того, что я никогда ни на кого не смотрела в этом смысле. С самого раннего возраста я знала, что выйду замуж ради финансовой выгоды или семейного бизнеса. Во мне не было ни капли романтики, которая нужна, чтобы встречаться, влюбляться и выходить замуж, следуя своим чувствам.

До сих пор я никогда не думала о такой свободе.

– Так ты сделаешь это? – снова спрашиваю я, поворачиваясь к нему. – Научишь меня?

– Черт возьми, Кенни, – выдыхает Исайя, проводя ладонью по лицу. – Я слишком измотан, чтобы вести этот разговор прямо сейчас. Кто в здравом уме будет просить такую плату за два кусочка еды? Кто-то вообще наедается в этих шикарных ресторанах?

– Если кто-то ответит тебе «да», знай: он врет.

Он искоса поглядывает на меня:

– Ты хочешь есть?