Чтение онлайн

– Ты не хотел от неё детей?
– охрипшим голосом спросил Глеб.

– Дело не в этом. Я не хотел, чтобы мой сын чувствовал себя в родном доме чужим, как я когда-то. А когда ты подрос достаточно, чтобы отправиться в свободное плаванье, я уже был не против, но Марго не смогла забеременеть. Вот так-то. Я к чему тут целый час семейное грязное бельё перед твоим носом перетряхиваю. Сын, не повторяй наших ошибок. Мы Твердохлебовы однолюбы.

– Мы опять вернулись к Любочке? Я же пообещал...

– Да, понял я. Я просто хотел сказать, не спеши, не хватайся за первую встречную. Найди сначала ту самую, а как найдёшь, пуще глаз береги. Ты только не торопись. Сломать жизнь человеку легко, а вот сделать счастливым...

– Договорились. Я не женюсь, пока не встречу, единственную и неповторимую.

Глава 41

Болезнь человека не красит. Болезнь и скотину не красит.

Пословица

Алексею Глебовичу понадобилось ещё почти две недели, чтобы окончательно оправиться от болезни. Глебу и Марго совместными усилиями удалось уговорить его пройти полное обследование. Результаты были неутешительные. О чём им сообщил тот самый знаменитый Виктор Сергеевич. После обследования, доктор пригласил их в свой кабинет. Мужчины усадили Марго, а сами устроились рядом. Виктор Сергеевич несколько минут пристально их разглядывал, потом встал, подошёл к окну открыл пошире форточку и уставился на что-то за окном.

– Ну-с, док, нечего тянуть кота за хвост, что вы там у меня нарыли?
– полюбопытствовал Алексей Глебович, ехидно усмехаясь.

– Алёша, - укоризненно покачала головой Марго.

– Я уже много лет Алёша, - проворчал Твердохлебов старший.
– Выкладывайте, док. Что вы жмётесь. Я же по вашей физиономии вижу, что дело швах. Пора заказывать макинтош?

– Я бы не торопился с выводами, - поджал губы доктор.
– Алексей Глебович, скрывать не буду. Дело серьёзное. У вас застарелая болезнь сердца. Если бы вы обратились раньше, то можно и нужно было бы сделать операцию. А сейчас... В вашем возрасте, учитывая проблемы с сосудами, давлением и прочим, никто не возьмётся. Слишком высок риск, что операцию вы не переживёте.

– Но отец никогда не жаловался, что у него болит сердце, - удивился Глеб.

– Так бывает. Иногда подобное заболевание протекает скрытно, почти незаметно для пациента. Наверняка какие-то симптомы были, но они были столь незначительны, что ваш отец не обратил на них внимание. Если бы он раньше лёг на обследование, мы вовремя выявили бы заболевание и оказали необходимую помощь.

– Док, мы, Твердохлебовы - народ упрямый. Нас без хрена не сожрёшь.

– Боже, - глаза Марго наполнились слезами и губы задрожали, - ... неужели ничего нельзя сделать?

– Ну, почему же... На данный момент, мы можем попытаться укрепить и поддержать сердце Алексея Глебовича. Вам придётся пересмотреть свой режим, избавиться от некоторых вредных привычек.

– Угу, стать овощем, перейти на кефир и мультики.

– Не надо столь категорично.

– Бросьте, док.

– Отец, прекрати!
– Глеб вскочил, подошёл к графину с водой и налил в стакан.
– Марго, успокойтесь, вот выпейте воды.

– Спасибо, - всхлипнула женщина и прижала стакан к дрожащим губам.

– Марго, - недовольно скривился Твердохлебов, - что ты хоронишь меня раньше времени. Хватит сырость разводить, перед людьми стыдно.

– Отец!
– рявкнул Глеб.
– Марго не обращайте внимания. Это у него нервное.

– Спасибо, сынок. Ты меня ещё и в психи записал.

– Тогда не надо истерить и кидаться на всех, кто рядом. Мы тоже за тебя переживаем. Ты не можешь отказать нам в этом праве.

В кабинете повисла напряжённая тишина. После недолгого раздумья, Алексей Глебович повинился:

– Сын, Марго, извините старого дурака. Я не хотел вас обидеть.

– Вот и отлично, что мы со всем тут разобрались.
– Владимир Сергеевич, с облегчением выдохнул и потёр щёку.
– А теперь - рекомендации. Пневмония у вас, к счастью, прошла практически без последствий. Дадим вам передохнуть, потом милости просим на уколы и капельницы.

– Владимир Сергеевич, если можно, Любочка будет делать все необходимые процедуры.

– Ах, да, Любочка. Поймите, Алесей Глебович, вам лучше лечь в стационар и полежать у нас под наблюдением хотя бы дней десять. Возможно, понадобятся какие-нибудь корректировки в вашем лечении.

– Алёша не упрямься, прошу тебя, - умоляюще прошептала Марго.

– Отец прекрати вести себя, как ребёнок. Если доктор сказал надо, значит надо.

– А ты не уедешь, пока я буду в больнице бока отлёживать?

– Нет. Мы с Марго будем тебя навещать, как можно чаще.

– Угу,… передачи носить.

– Ну что вы, Алексей Глебович, - усмехнулся врач, - ведёте себя, будто в тюрьму отправляетесь. У нас вокруг больницы отличный парк. Вы сможете гулять там со своими родными сколько угодно. Желательно только процедуры не пропускать.

– Ладно, уговорили, - недовольным голосом проворчал Твердохлебов старший. Вижу, что вам всем не терпится упечь меня сюда. Ох, попьют тут моей кровушки. Чувствую себя зверем, которого пытаются загнать в клетку. Помру я тут у вас от тоски, док. Меня ваши белые казённые стены такую тоску нагоняют, хоть волком вой.

– Не преувеличивай, - усмехнулся Глеб, - Ещё не известно, кто у кого попьёт.

– Ничего десять дней можно и потерпеть, - пожал плечами Владимир Сергеевич.

– Не уверена, что он столько продержится, тяжело вздохнула Марго.

Женщина, как в воду глядела. На седьмой день Твердохлебов сбежал из больницы и возвращаться отказался категорически. Пришлось снова обращаться к Любочке.

Глава 42

Благословенны миротворцы на земле. Люби всех, доверяй избранным, не делай зла никому.

Вильям Шекспир

Твердохлебовы сидели на кухне и завтракали, когда в дверь позвонили.

– Это, наверно, Любочка, - подхватилась Марго.

– Что-то она сегодня рановато, - удивился Алексей Глебович, глянув на часы.
– Он неторопливо встал.
– Сиди, - строго велел он сыну, приподнявшемуся вслед за ним,- завтракай спокойно. Марго вон вне себя от счастья, что хоть кто-то, наконец, оценил её кулинарные шедевры.

– Я никогда не говорил, что Марго плохо готовит, - пожал плечами Глеб.

– Но и никогда не хвалил.

– А сам?

– Может, я и самодур, но нахваливать жену за котлеты, мне претит.

– Боишься прослыть добряком?