Чтение онлайн

– Люба, стойте, - Глеб схватился за ручку чемоданчика и слегка дёрнул на себя, вынуждая девушку остановиться.

– Немедленно отпустите государственное имущество, - сердито буркнула медсестричка, - или я закричу.

Не обращая внимания на её угрозу, Глеб, отобрал тяжёлый саквояж, ухватил девушку за освободившуюся ладошку, поднёс к губам и осторожно поцеловал.

– Простите, Любочка. Я не хотел вас обидеть или оскорбить. Просто, имею склонность к шуткам на грани фола. В наказание, готов нести ваш тяжёлый саквояж, куда прикажете.

– Хм, - девушка прищурилась и посмотрела на него с сомнением, - даже не знаю. Обещайте со мной так больше не шутить.

– Я постараюсь.
– Твердохлебов изо всех сил старался сделать серьёзное лицо, хотя ему невыносимо хотелось смеяться. Уж больно недоверчиво смотрела на него рыжуля. Только сейчас он рассмотрел, как комично она морщит свой маленький носик и очаровательные маленькие конопушки, рассыпавшиеся по переносице. В тёмном коридоре, наверно, из-за высокого роста, девушка показалась ему совсем взрослой, а тут на улице, при ярком свете солнца, стало понятно, что она совсем молоденькая, почти девочка, видимо, совсем недавно окончившая училище.
– А если что, вы всегда можете огреть меня своим чемоданом, чтоб впредь неповадно было, - покладисто подсказал он дальнейшие действия, на случай его неправильного поведения.

– Вот все вы такие, - тяжело вздохнув, вдруг выдала Люба.

– В каком смысле «все такие»?
– осторожно поинтересовался Глеб.

– В прямом, - отрезала девушка.
– Чем парень красивее, тем противнее характер.

– Зачем же обобщать?

– А что, если на самом деле всё так и есть. Вот сколько мне ни попадалось симпатичных парней, ни одного не было без придури. Причём чем красивее…

– Ага, тогда следуя вашей логике, я полный идиот.

– Ой, ну, что вы, - спохватилась девушка.
– Извините. Правду говорят, язык мой - враг мой.

– Не надо смущаться, Любочка. Я заслужил. Вы простите меня, ещё раз.

– Да ладно, - вздохнула медсестричка, - чего уж там. Да и мне приятно.

– То есть, - оторопел мужчина.

– Мне до вас никто ещё рук не целовал. Прямо, как в кино.

– Угу, - нахмурился Глеб, - точнее в дешёвом водевиле.

– Опять начинаете, - грозно сдвинула брови Любаша.

– О, нет, только не это, - закатил глаза Глеб.
– Боюсь, ещё одного раза я не переживу. Люба, я собственно с вами о моём отце хотел поговорить.

– Что? А, конечно, конечно, - кивнула медсестричка, тут же настраиваясь на профессиональный лад. Лицо её мгновенно стало более строгим и, казалось, даже повзрослело.

– Вот вы мне как медицинский работник скажите, мой отец идёт на поправку?

– И, да и нет, - ответила девушка.
– Идёмте, у меня скоро процедуры начнутся, - сказала она и двинулась вперёд по дорожке.

– Люба, простите, но вы меня, своим ответом, поставили в тупик.

– Понимаете, пневмония у него потихоньку проходит. Во всяком случае, температура больше не поднимается и дышит он лучше, но…

– Вас что-то беспокоит?

– Давление у него постоянно скачет. Сердечный ритм частит. Он сильно похудел, хотя Маргарита Михайловна, старается, чтобы он ел, как следует. Я заметила, что у него участились случаи сильного головокружения. На боль Алексей Глебович не жалуется, но мне кажется, ему срочно надо пройти серьёзное обследование. Что-то там наши врачи не досмотрели.

– Вы так считаете?

– Ой, - почему-то испугалась медсестричка и всплеснула руками, - вы только не подумайте… Врачи у нас очень хорошие. Один Виктор Сергеевич, десятерых стоит. Скольких буквально с того света вернул.

– Ну, пока, слава богу, об этом речь не идёт. Я просто пытаюсь понять…

– Нет, - сердито топнула ножкой Любочка. Она побледнела, и её веснушки выступили ярче.
– Я же вижу, что не пытаетесь. Как можно лечить человека, если не знаешь, чем он болен. Алексей Глебович, он конечно чудесный, но такой…

– Твердолобый?

– Угу, - покраснела девушка, - упрямый больно. Это ж надо, с пневмонией отказался от госпитализации. Представляете, вечером Алексея Глебовича привезли в отделение, а утром он сбежал. Прямо в тапочках и халате, - девушка округлила глаза и хлопнула себя по щеке.
– Ужас! Его даже Виктор Сергеевич не смог уломать вернуться.

– Хорошо, я вас понял. Перво-наперво, надо заставить моего упрямого отца пройти полное обследование.

– Это самое главное, - одобрительно кивнула медсестра.
– Ой, вот мы уже и пришли. Спасибо вам, что помогли тянуть этот чемодан. Он не столько тяжёлый, сколько жутко неудобный. Так и норовит, проклятущий, углом по ноге ударить. У меня все икры в синяках.

– Дать сдачи не пробовали?

– Ах, Глеб Алексеевич, ну, вас с вашими шуточками, - сердито буркнула Любочка.
– Давайте сюда этого монстра, меня уже больные ждут, а я тут с вами на крыльце топчусь.

– Спасибо вам за всё.

– Лучшей благодарностью для меня будет, если вы уговорите отца лечь к нам в отделение, - строго заявила девушка и, махнув рукой, исчезла за дверью.

Глава 40

Если встретил родную душу, береги её от всех ненастий земных!!! Не убережёшь, получишь взамен пустышку, и будешь мучиться всю жизнь… Запомни раз и навсегда, Бог не дурак, он предоставляет схожую с твоей душой, только один раз, и в одном экземпляре… Так что, если нашёл родное, не будь ослом, не потеряй!!!

РАЗНОГЛАЗЫЙ БЛОНДИН

Когда Глеб вернулся домой, в квартире царила абсолютная тишина. Он заглянул гостиную, на кухню, но там никого не было. Марго он нашёл в комнате отца. Он сидела на самом краешке кровати, опасаясь неосторожным движением побеспокоить больного. Супруги о чём-то разговаривали. Точнее говорил Твердохлебов старший. Алексей Глебович, что-то тихо втолковывал жене. Марго, склонив голову, слушала, и время от времени кивала.

– Ну что, догнал?
– усмехнулся он, заметив сына.

– А ты сомневался?

– Марго, - Алексей Глебович легонько сжал пальцы жены, - отдохни. И в последний раз прошу, брось эти глупости. Ты думаешь, я не слышу, как ты ночами по коридору бродишь, будто от смерти меня охраняешь. Если она всерьёз за меня возьмётся, тут твоей сковородкой не отмахнёшься. Иди, поспи. Сил нет, на твои круги под глазами смотреть.

– Хорошо, Алёша, - покорно пробормотала она и немного сутулившись, побрела к двери.

– Вот же, - Алексей Глебович в сердцах кулаком бухнул по кровати.