Чтение онлайн

– Отец прав, - кивнула девушка.
– Решетников не моя весовая категория. Я завтра подам рапорт.

– Жаль, - тяжело вздохнула Мария Васильевна, - но, надо так надо.

– Чего тебе жаль, Галиной работы?
– удивился Григорий Иванович.

– И этого тоже, а ещё… Ты прости, доченька, с моей стороны это чистый эгоизм, но я уже размечталась, какие цветы посажу, какую зелень, как летом, по вечерам чай будем пить на свежем воздухе…

– А что тебе может помешать?
– удивилась Галя, присаживаясь рядом с матерью.

– Ну, раз так получилось, мы же теперь будем вынуждены отказаться от покупки дома…

– Это, с какого перепугу?
– изумился Григорий Иванович.
– Всё остаётся в силе. Деньги на покупку Олег нам даёт. Антон договорился, послезавтра мы едем к нотариусу. Галя, пока не устроится на новую работу, может помогать с ремонтом.

– А на какие шиши его делать? Денег будет в обрез, а ты ещё говорил, что они нужны на газ.

– Эти проклятые бумажки всегда нужны, - Григорий Иванович крепко обнял жену и дочь.
– Не волнуйтесь, девочки, разберёмся. Я ничего вам не говорил, сюрприз хотел сделать, но Галкин «жених» меня переплюнул.

– Папа! Гриша!
– возмутились девчонки хором.

– Ну, ладно, ладно, - рассмеялся он.
– Короче, меня поставили бригадиром. Так что денежек теперь будет немного больше. Суду на заводе попрошу. Выкрутимся.

– Пап, ты выбился в начальники?

– Угу, что-то типа того. Не переживай, Галчонок, справимся.

– Гриш, ты уверен?
– нерешительно спросила Мария Васильевна.
– Я о покупке дома.

– Конечно. Я же вижу, как ты устала от этой проклятой коробки. Чёрт нас дёрнул в неё влезть. А ещё мне жутко не нравиться, что наша дочь вынуждена теперь в темноте, по этим кошмарным переулкам домой добираться. Там же шпаны, что блох у бродячей собаки. У меня прямо душа не на месте, пока Галчонок домой не придёт, а встречать она не позволяет. Эту треклятую стройку, похоже, закончат как раз тогда, когда наши правнуки своих детей в школу отправят.

– На щите написано,… - начала было возражать Мария Васильевна.

– Ага, а ты свято веришь в то, что кто-то там накалякал на заборе? Мать, да ты ещё большая простота, чем я думал.

Глава 59

Не беда, если нет друзей. Беда, если они фальшивые и продажные.

Афоризм

Глава 59

– Товарищ лейтенант, вы с ума сошли, - громко возмущался побелевший майор Татаринцев, - Смерти моей хотите!

– Всем привет, - бодро поздоровался Хорьков.
– Татарин, ты чего вопишь ни свет, ни заря?

– Да ты только посмотри, что наша тихоня наваяла, - швырнул майор особисту лист бумаги.
– Вот уж воистину говорят, - исподтишка, как из мешка.

– Вы не против?
– из вежливости поинтересовался офицер.

Галя усмехнулась и у неё мелькнула мысль, интересно, что, если бы она ответила: «Против». Поборов искушение, девушка просто кивнула.

Хорьков внимательно прочитал и скривился:

– Вот же сука, - не сдержавшись, выругался он.
– Довёл-таки девчонку.

– Да ладно тебе, - неожиданно зло заговорил Татаринцев, - подумаешь, генерал глаз положил. Тоже мне трагедия. Ну, погуляла бы чуток. Дело-то молодое. Да и не девица давно, чего ломаться-то. Сам знаешь, наш генерал, недельку другую погуляет и новую кобылку в стойло ведёт.

Девушка с изумлением уставилась на заместителя Ростоцкого. Ей показалось, что вместо добродушного толстяка, перед ней на стуле вдруг развалилось нечто отвратительное, похожее на помесь жабы с гадюкой, покрытое слизью и ощутимо пованивающее гнильцой. Она выпрямилась и резко выдохнула, чтобы не сорваться. Девушка смотрела на офицера, которого знала не один год, точнее думала, что знала, как на мерзкое насекомое.

– А если я не хочу становиться одной из многочисленных кобылок в конюшне вашего звёздного жеребца?
– спросила она тихо, подрагивающим от ярости голосом.
– А если бы на моём месте оказалась ваша жена или дочь?

Татаринцев вскочил и визгливо заорал:

– Смирно! Как вы смеете, товарищ лейтенант, разговаривать со старшим по званию таким тоном! Да я вас, да я на вас…

– Что?!
– свистящим шёпотом, полюбопытствовала девушка и шагнула ближе, сжав кулачки. В её глазах вспыхнули холодные демонические огоньки.

Татаринцев испуганно вздрогнул и почувствовал, как по спине сбежал холодный пот.

– Ах, ты ж дерьма кусок, - с другой стороны налетела на подполковника разъярённая Виктория Аркадьевна.
– Ты ж вчера её пироги жрал, а сегодня смешал девочку с грязью.

– Товарищ майор, не забывайтесь!

– Я даже не подозревала, какая вы мразь, господин Татаринцев. Как же ловко притворялись эдаким добрячком. Да вы…

– Тихо!
– вдруг жёстко скомандовал особист, и все заткнулись.
– Чувствую вы договоритесь до трибунала, - предупреждающе зыркнул он на женщин.
– Слушай сюда, Татарин, в виде благодарности за то, что я сейчас спас твою трусливую задницу… Да, да, именно спас. Если бы не я, то девочки порвали бы тебя на подвязки для своих чулок. Так вот, в виде благодарности, ты закроешь свою варежку и никто, слышишь, никто не узнает об этом инциденте. Девочки тоже будут молчать. Девочки?
– особист исподлобья глянул на Викторию Аркадьевну и Галю и дождавшись их неохотного кивка, продолжил.
– Слава богу, что остальные ещё не явились. Боюсь, парней, я один не сдержал бы. А теперь чётко и внятно изложи суть своих претензий к лейтенанту.

– Подписать её рапорт - это всё равно, что добровольно накинуть на шею петлю. Как только в часть вернётся Ростоцкий, он сделает всё, чтобы эту петлю затянуть. Ему надо будет найти крайнего, и я буду самой лучшей кандидатурой.

– Хочешь я скажу тебе, кто виноват в сложившейся ситуации?
– вкрадчиво спросил особист.

– Кто?
– не замедлил войти в расставленную ловушку заместитель Ростоцкого.

– Ты!

– Но…

– Без «но»! Я же тебя предупреждал. Я говорил, доложи полковнику о сложившейся ситуации. А ты?

– Я не хотел его по пустякам беспокоить, - пожал плечами Татаринцев и вытер липкий пот, сбегающий по трясущимся щекам, - не думал, что всё так далеко зайдёт. Чёрт бы побрал этого Решетникова с его сладострастием. Ему пора о внуках думать, а он по бабам шляется.

– А ты не завидуй, - хмыкнул Хорьков.
– Не у всех,… жиром заплыли. Жрать надо поменьше, а физподготовкой заниматься побольше. У тебя задница, как у тёти Зины, что в кулинарии булками и пирожками торгует, матери шести детей.

– Работа у нас нервная, - тяжело вздохнул Татаринцев, - а я, когда нервничаю, много ем.

– Татарин, бросай такую работу к лиху одноглазому. Ты уже бегемота запросто перевесишь. Такими темпами, скоро в двери пролезть не сможешь. Иди в пастухи. Ах, да, ты же у нас технарь? Тогда комбайнёры. Свежий воздух и никаких нервов, да и хлеб под,… короче, ты понял.

– Издеваешься?

– Немного. Давно меня так из себя не выводили. Смотришь много лет на человека, говоришь с ним, даже дружишь, а он,… вдруг,… неожиданно… оказывается и не человек вовсе. Это, знаешь ли, кого угодно может выбить из колеи.