Чтение онлайн

Вот и сейчас, вынырнув из арки, Галя облегчённо выдохнула: «Ура! Наконец-то. Дом, милый дом». Девушка направилась к своему подъезду. Заметив, что несмотря на довольно позднее время и неожиданно поднявшийся промозглый ветер, там всё ещё толпились местные кумушки, удивилась. Странно. Обычно, в такое время они уже сидели у экранов телевизоров, внимательно следя за развитием событий в очередном сериале, чтобы, собравшись на следующий день было что обсудить, помимо сплетен.

– Добрый вечер, - вежливо поздоровалась она со всеми сразу.

Женщины, до её появления что-то бурно обсуждавшие, замолчали и обернулись.

– Добрый, - нестройно ответило большинство.

– Кому как, - с ехидной улыбочкой заметила Нина Тимофеевна, дородная дама лет шестидесяти и заступила ей дорогу.

– Да ладно тебе, Тимофеевна, - сердито одёрнула её кругленькая, Дарья Степановна из первого подъезда.

– Что значит «ладно»?
– высокомерно приподняла бровь Нина Тимофеевна.
– Я молчать не собираюсь.

– Прекрати, - хором возмутились остальные женщины.

– Нинка, - нахмурилась тётя Сима, жившая несколькими этажами выше Королёвых. Она была страстной собачницей, восторженной почитательницей кинематографа и театра, любительницей женских романов и подругой Галиной мамы.
– Что ты злобствуешь?! Отстань от Григория Ивановича, что ты к нему всё время цепляешься?

– Вот ещё! Нужен он мне больно, грубиян неотёсанный. Мы с Олей завтра к участковому пойдём. Да, Оля?

– Чего я там забыла, у участкового-то?
– тихо спросила Ольга Викторовна, соседка Королёвых по площадке.

– Как это «чего»?
– поджала губы Нина Тимофеевна.
– Заявление напишем на соседа твоего, дебошира и пьяницу.

– Ты, Нинок, совсем очумела, - развела руками тётя Сима.
– Это какой же Гриша дебошир, тем более пьяница?

– Самый настоящий, - злобно фыркнула Нина Тимофеевна.
– Вон Олюшка сколько раз жаловалась на то, что Григорий Иванович, извиняюсь за грубое слово, нажравшись, поёт по ночам.

– Поёт - не плачет, - пожала плечами Ольга Викторовна.
– Да и не жаловалась я вовсе. Просто так, к слову тебе рассказала, а ты… - женщина отмахнулась рукой.
– Голос у него красивый, поёт он душевно, так чего жаловаться?

– Ночь же на дворе! Спать мешает!

– Кому? Мне лично нет. У меня вообще бессонница. А его как послушаю, жизнь свою горемычную вспомню, поплачу чуток, ну и усну.

– Угу, ты ему ещё благодарность напиши.

– Надо будет и напишу.

– Эгоистка, ты Оля. Одна ты что ли в подъезде живёшь? Не у всех жизнь горемычная. Да и нечего тебе жаловаться-то. Сынок из Москвы раз в год приезжает. Квартиру тебе в нашем доме купил, а то ютилась бы в своей халупе.

– В том то и дело, что раз. А я тут всё одна и одна.

– Тфу на тебя. Пойдём говорю к участковому. Расскажешь ему о сегодняшних художествах соседа.

– Нет. Я ничего не видела, ничего не слышала. У Скворцовых вечно телевизор так орёт, что в соседнем подъезде слышно. Может, Зинаида Петровна боевик смотрела, мне и привиделось.

– Да ты, да ты, … - возмущённо запыхтела Нина Тимофеевна.
– Струсила, да?

– Ничего я не струсила, - сжала кулачки Ольга Викторовна.
– Только я на Гришу кляузничать не буду, - твёрдо заявила она.
– Сколько рядом живём, я от него слова грубого ни разу не слышала. А если случилось что, Королёвы всегда готовы помочь. Сколько раз Григорий Иванович ко мне приходил то замок починить, то кран заменить, то карниз повесить. Ведь из ЖЭКа не дозовёшься. А Маша… у неё всегда душа на распашку. Всех готова обогреть. Да и Галочка сколько раз для меня в аптеку бегала. А ты хочешь, чтобы я своими руками… Ну нет!

– Правильно!
– одобрила тётя Сима. Это у неё зуб на Гришу, вот она тебя и подбивает.

– Я прошу прощения, - напомнила о себе Галя Нине Тимофеевне, злобно зашипевшую на тётю Симу- изложите суть ваших претензий, а если нет, то пропустите. Меня дома ждут.

– Ах, суть, - подчёркнуто гротескно всплеснула руками Нина Тимофеевна.
– Что ж, суть такова, ваш отец, Галина Григорьевна, допился до того, что окончательно слетел с катушек. Он на людей с оружием кидается. И мы, как сознательные граждане, должны сигнализировать об этом куда следует.

– Что?! Как вы смеете! Да вы сума сошли. Папа никогда,… - у Гали от возмущения перехватило дыхание.
– А вы, вы…

– Старая, злобная сплетница, - подвела черту Тётя Сима. Она оттолкнула вдруг растерявшуюся Нину Тимофеевну.
– Отойди, чего встала на дороге. Девочка уставшая, голодная, а ты тут стоишь вся из себя такая расфуфыренная, хороших людей помоями поливаешь и пройти не даёшь. Беги, Галочка, домой. Твои, небось, беспокоятся.

– Сима, - пришла в себя Нина Тимофеевна, - у тебя от твоих любовных романов, мозги в сахарную вату превратились.

Галя не стала слушать их дальнейших препирательств и метнулась в подъезд.

Глава 58

– Милый, ты меня любишь?

– Да…

– А как?

– Как ни странно…

Автор неизвестен

Глава 58

Галя открыла дверь, вошла в квартиру и невольно вздрогнула. Посреди коридора на стуле, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, сидел отец. Его лицо выглядело усталым и будто разом постаревшим. Сбоку к стулу была прислонена старая винтовка.

– Папа, - тихо окликнула она. Отец слегка вздрогнул, будто очнувшись, посмотрел на неё немного растерянным взглядом.
– Папочка, - девушка обронила сумки на пол подошла к отцу и присела рядом с ним на корточки, - что случилось?

– А, Галчонок, наконец-то ты пришла. Я уж думал идти тебя искать.

– Почему?

– Мы с матерью тебе уже полчаса барабаним, а ты всё вне зоны доступа.

– Извини, наверно, батарея села. Папа, что случилось, почему ты здесь сидишь? Да ещё винтовку свою приволок?

Из кухни торопливо вышла Мария Васильевна. В руках она держала стакан с водой и на ходу отсчитывала капли, расплывающиеся в воде маслянистыми коричневато-жёлтыми разводами. По коридору поплыл противный сладковатый запах.

– Ой, доченька, слава богу, ты дома, - обрадовалась она и на её бледном лице, появилась ласковая улыбка.
– На вот, выпей.
– Женщина попыталась всучить мужу стакан, но тот с досадой отмахнулся.

– Не пляши ты вокруг меня со своей валерьянкой. Сто грамм лучше налей, а то у меня мозг кипит.