Чтение онлайн

– Сволочь же ты, Костян, - с горечью обронил майор.

– А я тебе всё время об этом твердил.

Особист несколько минут сверлил взглядом его поникшие плечи, потом вздохнул: «Блин, старею, наверно. Становлюсь жалостливым, как баба. Непорядок. Может к врачу сходить», - пробубнил он себе под нос и раздражённо поскрёб щёку.

– Ладно, скажи спасибо, что я с твоей женой в один садик ходил. Она мне даже пару раз своё яблоко куснуть давала.

– Что?!
– вскинулся Татаринцев. Его лицо стало наливаться багровым цветом.
– Какое ещё яблоко?!

– Успокойся, обычное яблоко. То ли антоновку, то ли малиновку, я в них ни хрена не понимаю. У её деда сад был, вот она и таскалась везде с яблоками. Короче, предупреждаю в первый и последний раз, если ещё раз что-нибудь подобное выкинешь, лучше тебе сразу эмигрировать на Луну. Нет, на Юпитер. На Луне я тебя достану. Понял?
– Майор судорожно закивал. Его пухлые щёки затряслись.
– Я прослежу, чтобы Виктория Аркадьевна тебя не покалечила. Галя такой ерундой заниматься не будет. Просто вычеркнет тебя из списка знакомых и дело с концом. Как вину перед девчонками искупить - сам думай. Тебе голова дана не только для того, чтобы фуражку таскать. Ладно, некогда мне тут с тобой. Мужику почти сороковник, а я тут с ним воспитательные беседы веду. Тьфу ты! Детский сад, штаны на лямках.

– Ты куда?

– Пойду, покараулю нашу принцессу Турандот.

– Галю? Так ты же сказал, что Решетников уехал в Москву.

– Ишь ты! Если бы ты думал так же хорошо, как слышишь, то цены бы тебе не было. Открою тебе одну интересную закономерность. Оказывается, даже самые прожжённые негодяи, частенько бывают сентиментальными.

– Ты думаешь…

– Вот именно. Я не знаю точно, когда у генерала самолёт. Он вполне может заскочить в часть и устроить прощание Славянки.

Вскоре после того, как ушёл особист, в отделе появился Решетников. Весело со всеми поздоровался и, оглядев сотрудников, полюбопытствовал:

– Товарищ майор, а где лейтенант Королёва? Мне нужно ей сказать пару слов.

– Ээээ, - растерянно протянул Татаринцев.

– Так она в штаб ушла, - жизнерадостно подсказал наивный Колобков. Я её по дороге в отдел встретил.

– Понятно, - нахмурился генерал и, торопливо распрощавшись, ретировался.

– Идиот, - обронила Виктория Аркадьевна.

– Это что…

– Диагноз, - отрезал сообразительный Граждиеру.
– Что делать будем?

– Асадян, ты у нас самый шустрый. К штабу бегом, - решительно приказал Татаринцев.

– Зачем?

– Там Хорьков болтается. Предупреди, что генерал на подходе. Чего сидишь?! Ты уже две минуты, как бежать должен!
– рявкнул майор.

***

Галя вышла из штаба и не успела сделать пару шагов, ка кто-то схватил её за руку и поволок за угол. Девушка открыла было рот, чтобы закричать, но его тут же запечатала сильная ладонь.

– Тихо, Галина Григорьевна. Это я, Хорьков. Узнали?

Мужчина убрал ладонь, только когда она утвердительно кивнула.

– Что случилось?
– подрагивающим голосом спросила она.

– Проще сказать чего не случилось, - проворчал особист и осторожно выглянул за угол.
– Наводнения и цунами, точно обошли нас стороной, но вот землетрясение на подходе. Решетников прикатил. Спасибо Татаринцеву - предупредил. Он, конечно, «если друг оказался вдруг», но, возможно, мои душеспасительные беседы всё-таки вернут ему человеческий облик. Я чуть успел вас перехватить.

– Но вы говорили…

– Говорил, но у генерала свои тараканы в голове. Оказывается, самолёт у него поздно вечером. Вот он явился - не запылился. Вы с Лисницким поговорили?

– Да.

– Рапорт он подписал?

– Велел подождать. Сказал, что через пару дней всё изменится. Вы не в курсе, что именно?

– Вот и чудненько. Торопиться, так резко менять свою жизнь, действительно не стоит. Раз Лисницкий пообещал, значит так и будет. Он не из тех, кто попусту языком треплет. Идёмте, я провожу вас в отдел. Не думаю, что Решетников туда вторично нагрянет. Павел Олегович в курсе событий. Он мужик башковитый, и глаз с нашего Тристана не спустит.

– Спасибо вам огромное, Константин Владимирович, - пробормотала Галя.

– Отставить, лейтенант Королёва. Слушай сюда, девочка, - Хорьков наклонился к её уху и еле слышно зашипел, - если ты думаешь, что я, как долбаный рыцарь в сияющих доспехах, примчался тебя спасать, то ты глубоко ошибаешься. Я на тёмной стороне. Просто у меня к генералу свои счёты. И нечего из меня лепить героя. Понятно! Если ты, цыганочка, испортишь мне репутацию - берегись. Во веки веков со мной не рассчитаешься.
– Особист отстранился и, как ни в чём не бывало, громко велел:

– А теперь, раз вы ещё не уволены, идите на своё рабочее место.

– А вы?

– Я что за ручку вас водить должен? Галина Григорьевна, вспомните на минутку, что мы не в детском садике, и вы не кисейная барышня, а офицер российской армии. Рабочий день в разгаре, а вы тут стоите и глазами хлопаете. Шагом марш в отдел!

Девушка резко выпрямилась, распрямила плечи и, отдав честь, отчеканила:

– Разрешите исполнять?

– Топайте, - отмахнулся особист.

Мужчина проследил взглядом за девушкой, а потом не выдержал и окликнул:

– Галина Григорьевна, товарищ лейтенант, - дождавшись, когда она обернётся, негромко сказал, - не волнуйтесь, я буду рядом.

Офицер резко развернулся и пошёл к штабу. «Чип и Дейл, мать его», - недовольно ворчал он себе под нос.
– «Говорил же Ростоцкому, предупреждал…».

Глава 62

«Боже мой, всегда случается что-то неожиданное. Я хочу сказать, стоит немного расслабиться, как Господь дает тебе пинка».

Рэй Брэдбери

Глава 62

Галя с трудом доработала этот день. Она просидела, не отрывая глаз от своего компьютера, не обращая внимания на сочувствующие взгляды коллег, и каждый раз невольно вздрагивала, когда открывалась дверь. Девушка даже не подозревала, что ежеминутное ожидание появления генерала, может так взвинтить и совершенно измотать её нервы. Только после обеда, она смогла наконец-то расслабиться, когда заглянувший на огонёк Хорьков, еле слышно шепнул, мол, принцесса может выдохнуть - дракон улетел.

Выключив компьютер, Галя растерянно огляделась. Она только сейчас поняла, что её беспокоило на подсознательном уровне. Весь день в отделе царила странная, неестественная тишина. Не было обычных шуточек, негромких переговоров, тихого смеха, даже телефон звонил всего пару раз. Закончив работу, ребята тихо попрощались и быстро разбежались. Даже Татаринцев, вечно копавшийся в своих бумажках допоздна, в этот раз ускользнул, стоило только на часах обозначиться ровно семнадцать ноль-ноль. В отделе, кроме Гали и Виктории Аркадьевны, никого не осталось.