Чтение онлайн

Мария Васильевна покладисто кивнула, глянула на стакан, зажатый в руке, и, по-видимому, решив, что нечего добру пропадать, решительно опрокинула противно пахнущий раствор себе в рот. Поморщилась и передёрнула плечами от отвращения.

– Иди тогда на кухню, не в рюмочной чай, а я не официантка. И пукалку свою убери, от греха подальше, - строго велела она и опять исчезла на кухне.
– Галчонок, раздевайся, руки мой и тоже ступай на кухню. Ужин давно готов.

– Да что у вас тут происходит?!
– не выдержала Галя.

– Не кричи, - буркнул отец.
– У тебя будет ещё возможность высказаться. Слышала, что сказала мать? Вот и исполняй. Шагом марш!
– Григорий Иванович тяжело встал, подхватил винтовку и, шаркая ногами, поплёлся в спальню, где у него был оборудован сейф для оружия.

Когда Галя появилась на кухне, отец уже сидел за столом. Мария Васильевна торопливо расставляла тарелки с горячей картошкой. Девушка выложила купленную к ужину колбасу, копчёное мясо, большую банку оливок, свежие огурцы и помидоры, фрукты. Пока мама торопливо всё нарезала и ставила на стол, девушка выложила на тарелку пирожные и присела напротив отца.

– Маш, - ты ничего не забыла?
– не выдержал Григорий Иванович.

– Ах ты, господи. Сейчас, сейчас. Женщина достала их холодильника бутылку водки, рюмку и поставила перед мужем.

– Нет, уж, девочки, разговор у нас предстоит нелёгкий. Так что, мать, доставай ещё две рюмки и сядь, наконец. Голова кругом от твоей суеты.

– Пап, ты же знаешь,… - попыталась отвертеться Галя.

– Знаю, - буркнул Григорий Иванович, - но для шампанского сегодня повода нет.

Мужчина налил себе полную рюмку, женщинам по половинке.

– Будем, - отсалютовал он рюмкой, и, дождавшись, когда они пригубят, одним махом опрокинул жидкость в рот. Зажмурился, шумно выдохнул, отставил бутылку с рюмкой в сторону и уставился на Галю.
– Ну, а теперь, поведай нам, дочушка, о своём женихе.

– О каком ещё женихе?
– оторопела Галя, смутно начиная догадываться о том, что случилось.

– Видишь, мать, твоя порода, - ткнув пальцем в жену, процедил Григорий Иванович.
– Молчит, как партизан. Нет, чтоб отцу с матерью, так, мол, и так…

– Мам, объясни толком.

– Этот… твой заявился, - поджав губы, обронила Мария Васильевна.

– Твой?
– тихо, почти ласково переспросил Григорий Иванович.
– Твой?! Так ты всё знала и молчала!
– рявкнул он и грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки, жалобно звякнули рюмки и пустая опрокинулась.

– Не шуми, - поморщилась Мария Васильевна.
– Я знала только, что у Галочки появился настойчивый поклонник и,… - она несколько минут колебалась сказать или не сказать, но потом, решившись, тихо добавила, - и то, что он ей не по душе.

– Что ж ты не расспросила? Кто? Почему?

– Она не хотела о нём говорить, а я не настаивала.

– Здорово! Она не хотела, ты не настаивала, а я вообще, как последний болван, был не в курсе. А тут бах-тарарах, - Григорий Иванович опять шваркнул кулаком по столу, - жених на пороге, а я осёл ослом Может, кто-нибудь из вас, дорогие мои, объяснит, какого чёрта я в собственном доме, как посторонний? Что я такого сделал, что собственная дочь мне больше не доверяет? А?

– Папа, папочка, прости, не сердись.
– Галя вскочила, обошла стол, прильнула к спине отца и обняла его за шею, прижавшись щекой к его щеке.
– Я ничего не говорила о Решетникове, не потому, что пыталась от вас что-то скрыть. Просто, я не собиралась впускать этого человека в свою жизнь. Он чужой, посторонний,… никто.

– Галчонок, - отец погладил руки дочери, обнимающие его за шею, расцепил и крепко сжал её маленькие ладошки в своих огромных, шершавых руках, - если бы ты знала, как мне сегодня было больно и обидно. Этот напыщенный генерал сидел тут и вещал о ваших отношениях, а мне ты ни пол словечка не обронила. Думаешь, я не понял, что он пытался тебя принудить? Думаешь, твой отец не сможет тебя защитить?

– Прости. Я не хотела вас волновать по пустякам.

– Хорош пустяк, - хмыкнул Григорий Иванович, - в центнер весом. Вот, что, давай-ка выкладывай, что там между вами происходит. Это женишок не мальчик уже, а от него жаром так и пышет. Хотя, судя по тому, что он мне тут успел сказать, пока я его с лестницы не спустил, ты, вроде, не особо его привечаешь. Мне интересно, что ж ты такого сделала, что мужик буквально с катушек слетел.

– Что?! Ты его с лестницы спустил?

Мария Васильевна вдруг захихикала:

– Ты бы видела, Галчонок, его лицо, когда отец на него свою пукалку наставил. Я сама чуть не сомлела.

– Мам, винтовка же сломана, - усмехнулась Галя.
– У отца всё руки не доходят её починить

– Ага, больно я там присматривалась, что он навёл. А если бы он свой браунинг или штуцер достал?

– Ну, мать, ты даешь, - развёл руками отец.
– Я ещё из ума не выжил, чтобы в собственном доме пальбу открывать. Как бы я из тюрьмы дочку от этого упыря смог защитить?
– Григорий Иванович вскочил, несколько раз нервно прошёлся по кухне, заметив, стоящую на подоконнике почти полную бутылку дорогущего французского коньяка, резко распахнул окно, вышвырнул её на улицу и захлопнул створку.

– Гриша! Сума сошёл!
– Мария Васильевна испуганно задохнулась. Женщина подбежала к окну, открыла и выглянула наружу, напряжённо прислушиваясь.

– Что?! Пожалела, да?

– Совсем очумел! Мусорное ведро на что? А если ты кому-нибудь по голове заехал?

– М-да, - Григорий Иванович смущённо почесал грудь.
– Хотя помереть от бутылки коньяка - это даже символично. Всё-таки, не кирпич какой-нибудь. Мать, закрой окно, холодно. Тихо, значит не нашла бутылка своего героя. Чего ты всполошилась? У нас, из-за этой проклятой стройки, уже больше года под окнами даже собачники не ходят.

– Ох, Гриша, Гриша, - укоризненно проворчала Мария Васильевна.
– Не мальчик давно, а руки вперёд головы думают. Ты хуже, чем обезьяна с гранатой.

– Это почему я хуже обезьяны?
– возмутился мужчина.

– Потому что с ней возможны варианты: бросит, не бросит. С тобой таких вариантов нет. Ты точно бросишь, причём туда, где меньше всего ждёшь. Рванёт, будь здоров, а тебе плевать хотелось на последствия.

– Спасибо - уважила, - обиделся Григорий Иванович.

– Да, ну тебя, - отмахнулась женщина. Она села напротив дочери, наклонилась к ней ближе и тихо начала рассказывать:

– Представляешь, звонок в двери. Я открываю, а там он. Весь такой вальяжный, при погонах и с огромным букетом.

– Батюшки, а про веник я и забыл!
– Григорий Иванович выбежал из кухни и спустя пару минут вернулся с целой охапкой тёмно-бордовых роз. Распахнул окно и вышвырнул букет.

– Тфу на тебя! Что за человек. Хоть кол на голове чеши, - сердито зашипела Мария Васильевна.
– Так вот, поздоровался, представился твоим начальником. Говорит, пришёл тебя навестить. Я ещё, дура, обрадовалась, - тяжело вздохнула женщина, - подумала, как же нашей Галочке повезло с командиром. Ты же рассказывала, что он человек хороший.