Чтение онлайн

– Поди-ка сюда, жена, – кричалъ кузнецъ своей болзненной подруг жизни при вид новаго рисунка. – Поди, посмотри, что сдлалъ нашъ сынъ. Экій бсенокъ!..

Восторженное отношеніе къ таланту сына заставляло кузнеца смотрть сквозь пальцы на то, что мальчикъ исчезалъ изъ школы и кузницы и бгалъ цлыми днями по долин или городку съ углемъ въ рук, покрывая черными рисунками окрестныя скалы и стны домовъ къ великому отчаянію хозяекъ. На стнахъ таверны, на Главной площади города Маріано начертилъ головы всхъ наиболе усердныхъ постителей ея, и трактирщикъ съ гордостью показывалъ ихъ публик, не позволяя никому дотрагиваться до нихъ изъ боязни, что он сотрутся. Это произведеніе искусства льстило тщеславію кузнеца, когда онъ заходилъ по воскресеньямъ посл обдни въ таверну выпить со старыми пріятелями стаканъ вина. А на дом священника Маріано нарисовалъ Пресвятую Дву, передъ которой останавливались, глубоко вздыхая, вс старыя ханжи.

Кузнецъ краснлъ отъ удовольствія, выслушивая похвалы мальчику, какъ-будто он относились къ нему самому. Откуда явился этотъ геній въ такой некультурной семь? Кузнецъ утвердительно качалъ головою, когда важные люди въ город совтовали ему сдлать что-нибудь для сына. Само собою разумется! Онъ не знаетъ, что именно слдуетъ сдлать, но признаетъ, что они правы; маленькому Маріано не пристойно ковать желзо, какъ отцу. Онъ можетъ сдлаться такою же важною персоною, какъ донъ Рафаэль, который писалъ святыхъ въ главномъ город провинціи и училъ художниковъ въ огромномъ дом, полномъ картинъ, тамъ въ город, а по лтамъ прізжалъ съ семьей на свою виллу внизу въ долин.

Этотъ донъ Рафаэль внушалъ всмъ уваженіе своимъ серьезнымъ видомъ; это былъ святой человкъ, обремененный кучей дтей; онъ носилъ сюртукъ, словно священническую рясу, и говорилъ слащаво, какъ монахъ, хотя это вовсе не шло къ его худому, розовому лицу, обрамленному сдою бородою. Въ мстной церкви хранился писанный имъ образъ Пречистой Богоматери, нжные, блестящіе тона котораго вызывали у набожныхъ людей дрожь въ ногахъ. Кром того глаза этой Богоматери обладали чудеснымъ свойствомъ глядть прямо на того, кто смотрлъ на нее, и даже слдили за нимъ взоромъ, куда бы онъ ни отходилъ. Это было истинное чудо. He врилось даже, чтобы каргина была создана славнымъ, скромнымъ господиномъ, который поднимался лтомъ каждое утро въ городокъ къ обдн. Какой-то англичанинъ хотлъ купить ее, предлагая цну на всъ золота. Никто не видалъ этого англичанина, но вс только презрительно улыбались, рассказывая о его предложеніи. Такъ и продадутъ ему образъ! Пусть бсятся отъ злости еретики со своими милліонами! Пречистая Два останется въ мстной церкви на зависть всему міру и преимущественно сосднимъ городкамъ.

Когда священникъ явился къ дону Рафаэлю, чтобы разсказать ему о сын кузнеца, великій человкъ уже зналъ о способностяхъ ребенка. Онъ видалъ его рисунки въ городк и признавалъ, что мальчикъ, повидимому, довольно талантливъ, и слдуетъ безусловно направить его по врному пути. Затмъ явились къ нему кузнецъ съ сыномъ; оба смутились, очутившись на чердак виллы, гд донъ Рафаэль устроилъ себ мастерскую, и увидя вблизи баночки съ красками, палитру, кисти и полотна съ голубымъ фономъ, на которомъ намчались розовыя пухлыя формы херувимовъ и оцухотворенное лицо Божьей Матери.

Когда лто кончилось, добрый кузнецъ ршилъ послдовать совтамъ дона Рафаэля. Разъ художникъ такъ добръ, что согласенъ помочь мальчику, то и отецъ сдлаетъ со своей стороны все, чтобы не испортить его счастливой судьбы. Кузница давала ему и семь средства къ жизни. Важно было только поработать еще нсколько лтъ и продержаться до конца жизни у наковальни, безъ помощника и преемника въ труд. Сынъ его былъ рожденъ для важной роли въ мір и стыдно было испортить его жизнь и не принять помощи отъ добраго покровителя.

Мать Маріано длалась все слабе и болзненне. Она горько заплакала при прощань съ сыномъ, какъ-будто главный городъ провинціи находился на краю свта.

– Прощай, сынокъ. He увижу я тебя больше!

И дйствительно Маріано не пришлось больше увидть безкровнаго лица матери съ большими, лишенными всякаго выраженія глазами. Оно совершенно изгладилось изъ его памяти и обратилось въ блое пятно, на которомъ онъ тщетно пытался возстановить дорогія черты.

Въ город его жизнь измнилась радикальнымъ образомъ. Онъ понялъ здсь, чего искали его руки, водя углемъ по блымъ стнамъ домовъ. Тайны искусства открылись ему въ тихіе вечера, въ старомъ монастыр, гд помщался провинціальный музей, въ то время, какъ донъ Рафаэль разсуждалъ съ другими господами въ профессорской комнат или подписывалъ въ канцеляріи важныя бумаги.

Маріано жилъ въ дом своего покровителя, будучи одновременно его слугою и ученикомъ; онъ носилъ отъ него письма сеньору декану и разнымъ каноникамъ, которые гуляли со своимъ пріятелемъ маэстро или собирались у него въ дом. Маріано часто приходилось бывать въ пріемныхъ разныхъ монастырей и передавать черезъ густыя ршетки порученія отъ дона Рафаэля блымъ и чернымъ тнямъ монахинь; узнавъ, что этотъ милый, свжій и привлекательный деревенскій мальчикъ собирается сдлаться художникомъ, монахини засыпали его массою вопросовъ подъ вліяніемъ развившагося въ одиночеств любопытства, угощали его черезъ турникетъ конфектами, лимономъ въ сахар или иными вкусными вещами изъ монастырскихъ кладовыхъ и снабжали на прощанье здравыми совтами, которые звучали сквозь желзныя ршетки нжно и мягко.

– Будь хорошимъ мальчикомъ, Маріанито. Учись и молись. Будь хорошимъ христіаниномъ. Господь Богъ поможетъ теб, и можетъ-быть ты сдлаешься такимъ же чуднымъ художникомъ, какъ донъ Рафаэль. Онъ, вдь, одинъ изъ первыхъ въ мір.

Какъ смялся впослдствіи Реновалесъ надъ своею дтскою наивностью, заставлявшею его видть въ учител величайшаго художника въ мір! Въ класс, въ Академіи Художествъ, онъ возмущался всегда своими товарищами, непочтительными ребятами, выросшими на улиц, сыновьями разныхъ ремесленниковъ, которые бомбардировали другъ друга хлбомъ для стиранія рисунковъ, какъ только профессоръ повертывался къ нимъ спиной, и ненавидли дона Рафаэля, называя его ханжей и іезуитомъ.

Вечера Маріано проводилъ въ мастерской со своимъ учителемъ. Какъ волновался онъ, когда художникъ впервые далъ ему въ руки палитру и позволилъ писать на старомъ полотн копію съ образа младенца Святого Іоанна недавно оконченнаго имъ для одной городской церкви!.. Нахмурившись отъ сильнаго напряженія, мальчикъ длалъ невроятныя усилія, чтобы скопировать произведеніе маэстро и слушалъ въ тоже время добрые совты которые тотъ давалъ ему, не отрывая глазъ отъ полотна и быстро водя своею ангельскою кистью.

По словамъ дона Рафаэля, живопись должна была носить непремнно религіозный характеръ. Первыя картины въ мір возникли подъ вліяніемъ религіи; вн ея жизнь отличалась лишь гадкимъ матеріализмомъ и отвратительною грховностью. Живопись должна была стремиться къ идеалу, къ красот, создавать всегда чудные образы, воспроизводить вещи въ такомъ вид, какъ он должны быть, а не какъ он есть въ дйствительности, а главное стремиться вверхъ, къ небу, потому что истинная жизнь тамъ, а не здсь на земл, полной горя и слезъ. Маріано долженъ былъ перевоспитать себя, совтовалъ старый учитель, и искоренить въ себ склонность къ рисованію грубыхъ вещей, какъ напримръ людей такими, какъ они есть, животныхъ во всемъ ихъ грубомъ реализм и пейзажей въ томъ вид, какъ они представлялись его глазамъ.

Надо было и самому быть идеальнымъ человкомъ. Многіе художники были почти святыми; только при этомъ условіи удавалось имъ изобразить небесную красоту на лицахъ своихъ мадоннъ. И бдный Маріано лзъ изъ кожи, чтобы сдлаться идеальнымъ человкомъ, и присвоить себ хоть обгрызочекъ тихаго, ангельскаго блаженства, окружавшаго его учителя.

Маріано знакомился постепенно съ пріемами, благодаря которымъ донъ Рафаэль создавалъ свои чудныя произведенія искусства, вызывавшія крики восторга у его пріятелей канониковъ и у богатыхъ дамъ, заказывавшихъ ему образа. Когда старый худажникъ собирался приступить къ воспроизведенію на полотн Пречистой Лвы, постепенно наводнявшей своими изображеніями церкви и монастыри провинціи, онъ вставалъ рано утромъ и шелъ въ мастерскую, не иначе, какъ предварительно исповдавшись и причастившись. Онъ чувствовалъ въ себ внутреннюю силу и искренній подъемъ духа, а если посреди работы являлся вдругъ недостатокъ въ нихъ, то онъ снова прибгалъ къ обычному источнику вдохновенія.