Чтение онлайн

Она посмотрела на меня, оценивая моё бледное лицо.

— Не бойся. Я рядом буду. Не дам тебя разлому заглотить. Да и он тут незлой, просто старый и одинокий. Ему, поди, тоже интересно на ходячую посмотреть. Давно таких не видел.

Я медленно кивнула. «Подсветить разлом». Звучало как безумие. Но за последние дни я пережила столько безумия, что это казалось почти логичным следующим шагом. И в странной уверенности Ягини была сила. Она верила, что у меня получится. Возможно, её веры сейчас хватало за двоих.

— Ладно, — выдохнула я. — Попробую.

— Вот и умница, — одобрительно цокнула она языком. — А сейчас иди, дров в печку подкинь да картошку почисти. Руки поработают — голова от глупостей отвлечётся. А потом поедим, и на практику.

Я послушно пошла выполнять её поручения. Руки действительно нашли знакомую работу, и это успокаивало. А где-то в глубине, под слоем страха, уже начинало шевелиться что-то другое — слабый, робкий интерес. Как будто та самая, закопанная часть меня уже слышала зов старой ольхи и тонкого разлома под ней, и тихо, неслышно для сознания, начинала готовиться к встрече.

Пыль здесь была не простой. Она состояла из истлевшего пергамента, пепла запретных свитков и тихой, вечной скорби знаний, которые лучше бы не знать. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, как в гробнице. Я стоял у стеллажа, заваленного коробами без описей — это был «некрополь» документов, те, что были слишком опасны, слишком компрометирующи или просто не вписывались в официальную историю Дома Артамаэля. Сюда они попадали, чтобы никогда не быть найденными. Если отец что-то и прятал, то здесь.

Я уже три дня рылся в этих коробах, игнорируя свитки о забытых войнах, договоры с ныне истреблёнными расами, признания в чудовищных, но уже неважных преступлениях. Мой разум, отточенный веками управления и двумя веками бесполезного существования, работал теперь с холодной, безжалостной эффективностью. Я искал не всё подряд. Я искал аномалии вокруг той даты.

И вот, наконец, нашёл.

Не отчёт. Не дневник. Счёт. Обычный, сухой счёт от Конторы Обеспечения Дворцовых Церемоний. В нём расписывались за поставку тканей, цветов, продуктов для официальных мероприятий. В столбце за несколько дней до того дня, когда мне показали тело Марии, стояла неприметная запись: «Доставка и установка кристаллического саркофага временного хранения (кат. „А“) — 1 ед. Поставщик: мастерская Мордиуса».

Мордиус. Не некромант. Ювелир. Вернее, создатель магических сосудов и контейнеров высочайшего качества. Его изделия использовали для временного сохранения особо ценных артефактов, хрупких существ или… для создания иллюзий столь великих, что их нужно было «поддерживать» в стабильном состоянии. Категория «А» означала высший уровень сложности и секретности.

Зачем отцу накануне «трагедии» понадобился кристаллический саркофаг высшей категории от лучшего мастера? Чтобы хранить «тело» до опознания? Для демонского тела, тем более княжеской крови, это было не нужно — их либо хоронили с почестями сразу, либо прах развеивали. А для фальшивки, для сложной, живой иллюзии, которую нужно было сохранить в безупречном состоянии несколько дней… это было идеально.

Я отложил свиток. Это была первая настоящая зацепка. Не доказательство, но стрелка, указывающая направление.

Дальше. Я нашёл приказ о временном отводе с поста начальника личной охраны наследника — старого теневра Таэля. С формулировкой «для выполнения особого поручения Повелителя». Дата — за день до «трагедии». Таэль был предан мне. После того дня я его больше не видел. Говорили, погиб при исполнении. Теперь я думал иначе. Он видел что-то. Или делал что-то. И его убрали.

Следующая ниточка вела в Архив Некромантии, доступ в который был запечатан личной печатью отца. Я не мог войти туда силой — не сейчас, но я нашёл журнал посещений. За неделю до рокового дня туда трижды входил и выходил некто под обозначением «Гость А.». Без имени. Но время посещений совпадало с часами, когда отец обычно проводил закрытые аудиенции в своих покоях.

Я складывал пазл. Дорогой саркофаг для хранения иллюзии. Увод верного офицера. Визиты таинственного гостя в архив некромантии. Вырезанные страницы из журнала порталов.

Картина вырисовывалась, но не хватало главного: мотива. Зачем отцу такая сложная, многоходовая афера? Чтобы сломить меня? Возможно, но он мог найти способы проще. Чтобы избавиться от Марии? Тогда зачем сохранять её жизнь и прятать?

И тут я вспомнил. Вспомнил тот период, прямо перед… перед потерей ребёнка и всем, что последовало. Отец стал активно налаживать связи с одним из самых древних и изолированных кланов Преисподней — Домом Молчаливых Скрижалей. Они были хранителями чего-то, что делало их нейтральными, но невероятно влиятельными. Переговоры шли трудно. А потом… потом случилась наша трагедия. И переговоры как-то сами собой сошли на нет. Я тогда не думал об этом, поглощённый горем.

Теперь эта мысль вонзилась в мозг, как отравленный шип. А что, если я и Мария были не целью, а разменной монетой? Что, если наш союз, наша потенциальная мощь (князь Ада и Ходячая), а затем наша катастрофа, были частью какой-то более крупной сделки отца? С Молчаливыми Скрижалями? Или с кем-то ещё?

От этой мысли стало физически холодно. Мы с ней, наша любовь, наша потеря — всё это могло быть просто инструментом в его бесконечной, ледяной игре за ещё большую власть.

Я сгрёб найденные свитки в прочный, маскировочный мешок. Этого было мало для обвинения, но достаточно, чтобы продолжить копать в правильном направлении и чтобы понять: моя ярость должна быть направлена не только на месть. Надо было разгадать саму игру. Понять, какую цель преследовал отец. Потому что, возможно, эта цель всё ещё была актуальна. И Мария, живая и скрывающаяся, могла снова оказаться в центре его планов.

Я потушил светильник и бесшумно покинул архив, растворяясь в тенях коридоров. В голове уже строился новый план. Нужно было найти Таэля, живого или мёртвого. И выяснить, кто такой «Гость А.». А для этого придётся спуститься в самые тёмные, самые опасные трущобы информационного рынка Ада. Туда, куда наследник Князя никогда не должен был соваться. Но наследника Князя уже не было. Был я. И у меня была причина, ради которой я готов был запачкать руки самой чёрной грязью Преисподней.

Воздух в моих покоях был пронизан тишиной, но теперь это была тишина концентрации, а не пустоты. На столе передо мной лежали три свитка: счёт от Мордиуса, приказ об отводе Таэля, копия страницы из журнала посещений Архива Некромантии. Они были разложены как карты на столе стратега, указывая на контуры чудовищной лжи.

Внезапно пространство в углу комнаты исказилось, и из густого марева шагнул Волот. Он был без своего плаща, в простой походной одежде, лицо его было серьёзным, а в глазах горело не привычное дерзкое пламя, а что-то более тёмное, озабоченное.

— Ты вызвал, — сказал он просто, не здороваясь. Он знал, что церемонии сейчас ни к чему.

— Да, — я отодвинул от себя свитки. — Что нового с земли? С ней?

— Жива. Твоя Ягиня железной хваткой держит. — Волот подошёл к столу, его взгляд скользнул по документам. — Но я пришёл не только за этим. У меня… есть догадка. Чёрная.

— Говори.

Он глубоко вздохнул, как бы собираясь с духом.

— Мы ищем, кто делал тело. Мастера иллюзий такого уровня можно пересчитать по пальцам. И один из них… Мал'кор.