Чтение онлайн

— Бред какой-то! — бледнеет Давлеева и спешит прочь.

— Побежала имущество на сестру переписывать, — ехидно восклицает Борис и улыбается — впервые за последние дни.

— Ну, ты и горазд пуха на вентилятор накидывать, — усмехаюсь я горько. — Надо в суд заехать, забрать заявление о разводе, — бью себя по карманам в поисках сигарет. Курить охота. Сил нет.

— Погнали, пап. У нас времени мало, — с полуслова понимает меня сын. — Нужно остановить это безумие. За каждую из Маниных квартир заплачено кровью. Нашей с тобой, Иркиной и маминой. Ей больше всего досталось.

Уже по дороге в суд чувствую, как разливается боль за грудиной. Словно кто-то в раскаленных тисках сжал мое несчастное сердце. Хочу выровнять дыхание и не могу. Горло перекрывает спазм, заставляя хватать губами воздух.

— Не нравишься ты мне, — задумчиво оглядывает меня Борька, когда, забрав заявление, мы выходим из зала суда.

— Я никому не нравлюсь, — пытаюсь отшутиться и не могу из-за накатившей тошноты и слабости. — Сейчас немного посижу, — ищу глазами скамейку.

— Похоже на инфаркт, — мотает головой Борька и просит бойца, дежурящего у входа. — Братан, присмотри за полковником. Худо ему. А я сейчас тачку подгоню.

Опускаюсь на стул, заботливо предложенный ребятами у рамки. Вытираю со лба холодный пот. Слабость такая, что даже встать не могу. Ноги ватные, в коленках подкашиваются.

— Пойдем, пап, — помогает мне подняться Борис и осекается тут же. — Наверное, надо скорую вызвать…

— Я сам, — мотаю головой.

Собираю в кучу остатки воли и бреду к выходу. В голове туман, в мозгах каша.

«Все закончилось, — твержу себе. — Давай, Зорин, не раскисай. Нина приедет, а ты ее на больничной койке решил встретить!»

— Матери и Ире ничего не говори, — прошу сына заплетающимся языком. — Вычухаюсь потихонечку.

— Ирке не скажу. Но Степан знает. И Муниса наша. Ну как без нее, пап? — усмехается хмуро сын. Выезжает в левый ряд и едет со скоростью пешехода.

— Когда ты ей успел позвонить? — хватаю губами воздух.

— Это она мне звонила. Сразу спросила, что с отцом. Говорит, ты ей приснился нехорошо.

— Ведьма, — улыбаясь, закрываю глаза. Лечу куда-то по яркому коридору. Обгоняю каких-то людей, топчущихся в сторонке. И несусь, словно боюсь не успеть.

— Николка, солнышко, — доносится откуда-то сбоку бабушкин голос. — Ты куда это собрался? Рано тебе еще!

И внутри все обрывается, как будто в грудину бьют во время спарринга. Один удар, второй. Прихожу в себя под писк аппаратуры в реанимации.

— Ну слава Богу, вернулись! — улыбается мне строгая доктор в зеленом костюме.

— Где я? — шепчу онемевшими губами.

— Кардиологический центр профессора Тумановой, — заявляет доктор и щупает пульс. — Катя, Вера, бета-адреноблокатор надо прокапать, — велит щупленьким сестричкам.

Иголка втыкается в вену, глаза сами собой закрываются. И я опять улетаю. Только недалеко. Иду по горной дорожке. Рядом Нина.

— А почему Дракон? — спрашивает она меня. Наивная чистая девочка. Даже не думал, что судьба на такой подарок расщедрится.

Мне бы не упустить ее, не вспугнуть. Вот я и болтаю всякую чушь, на ходу придумываю версию про рисунки на лекциях. А надо было сразу правду сказать. Ушла бы? Испугалась бы? Я бы добился ее. А так… Сам заложил бомбу замедленного действия.

— Нина, — зову жену. Хочу схватить за руку. Но она убегает. Под ногами взбрызгивают мелкие круглые камушки — осыпь. — Постой! Подожди! Нина! Ниночка! — кричу в отчаянии. Мечусь в бреду. И сквозь забытье чувствую, как меня кто-то гладит по щеке. Ладонь теплая. Очень знакомая.

Неужели Нина?

Продираю глаза и обалдело смотрю на Аллу, нашу бывшую соседку по лестничной площадке.

— Тихо. Тихо, Николай Иванович, — шепчет она. Берет мою ладонь в свои. Вытирает салфеткой мокрый от холодного пота лоб. Садится рядом на стульчик.

— Алла, вы-то как тут оказались? — еле-еле шевелю губами в приятном изумлении. Хорошая женщина. Всегда по-доброму к нашей семье относилась. С уважением. Иришке моей от нее модные шмотки перепадали по вменяемой цене. Но чтобы выхаживать больного соседа? Это слишком! Странная получается ситуация.

— Вам нужен уход и охрана, — улыбается мне Алла. В карих добродушных глазах считываю настороженность и заботу. Черные с сединой волосы уложены в идеальную строгую дульку. Но Алла на автомате поправляет их. Нервничает немного.

— Хотите воды? — подхватывается с места. Подает мне кружку.

Странно, но при всей абсурдности ситуации я не чувствую к ней враждебности. Хороший человек Аллочка. Борька, наверное, попросил, а она согласилась.

Но дальше думать не могу от усталости. Мне бы поспать. Немного. Всего часок.

В палату входит медсестра с капельницей. В руку снова вонзается игла, заставляя меня прикрыть глаза.

Больше всего на свете хочу вернуться обратно в горы. Идти по тропе с Ниной, как сорок лет назад. Болтать и надеяться на лучшее. Ну а как же иначе! Весь мир тогда был перед нами. Казалось, с любой бедой справлюсь. А на деле вышло наоборот.

— Нина моя, прости, — бормочу себе под нос.

Слышу, как Алла хлопочет по палате. О чем-то тихо просит медсестру. А потом выходит в санузел. Говорит по телефону. Заслышав арабский, дергаюсь инстинктивно. Его ни с каким другим языком не спутаешь.

— Кто вы? Зачем вас послали? — хватаю Аллу за руку, как только она склоняется надо мной.

— Я здесь по поручению ее величества, шейхи Реджистана, Мунисы, — бодро по-военному докладывает Алла, нависая надо мной. — Вот уже двадцать лет я курирую вашу семью. И вы мне не чужие. Борис мне доверяет. Мое пребывание здесь согласовано с ним, — отвечает четко и сдержанно.

— Кто вы по званию? — отпуская изящную женскую руку, роняю машинально.

— Полковник королевской службы государственной безопасности, — рапортует она с мягкой улыбкой.

Коллега, значит.

— Полковник выхаживает полковника, — усмехаюсь я криво. — Так не бывает, и я не согласен…

— Ваши родственники приставили к вам еще двух санитаров. Все необходимые гигиенические манипуляции будут проводить они. А моя задача — координировать лечение и охрану. Следить за надлежащим исполнением предписаний врачей.