Чтение онлайн

Следующий принцип, имманентный ризоме, получил название принципа незначащего разрыва. Согласно ему корневище может быть разорвано в любом месте, но, несмотря на это, оно возобновит свой рост либо в старом направлении, либо выберет новое. Современное дистанционное образование, разветвляя структуру, способно пережить многие катаклизмы случайности. В настоящее время несущественность разрывов в сети может быть показана на других примерах. Так, во многом благодаря действию этого принципа в Сетях, продуцируется та детерриториализованная зона свободы, которая очень подходит сегодня к виртуальному воплощению любых либеральных проектов. Так же с принципом незначащего разрыва можно связать тот факт, что на сегодняшний момент дистанционное образование является самым доступным средством для предоставления и получения образовательных услуг и средств обратной связи, в образовательном пространстве.

Являясь базовой категорией философии постмодерна, ризома не противоречит, а входит в контекст, дополняет и углубляет представление о всей категориальной системе постмодерна. Будем исходить из ставшего уже весьма распространенным представления о том, что основными категориями, описывающими реальность постмодерна, являются плюрализм, децентрация, неопределённость, фрагментарность, изменчивость, контекстуальность, а также из фундаментальных принципов постмодернизма, как они представлены в словаре В. П. Руднева: культурная опосредованность (цитатность), отказ от истины, ирония, интерпретация и связанный с нею мультиперспективизм, языковая игра. Но и этим не исчерпывается понятийно-мировоззренческий комплекс постмодернизма. Он включает такие понятия, как «мир как хаос», «мир как текст», «сознание как текст», интертекстуальность, гиперреальность, «кризис авторитетов», «двойной код», «пародийный модус повествования», эклектизм, противоречивость, метарассказ. Глобальное значение в постмодернизме имеют понятия текст, гипертекст, интертекст. Простое перечисление этих понятий вводит нас в род явлений, называемых «постмодернистской чувствительностью», важным аспектом которой является ощущение мира как хаоса, где отсутствуют какие – либо критерии ценностной и смысловой ориентации. На языке всех этих понятий можно описать игру, включая компьютерную, которая в современном образовательном процессе приобретает все большее значение. Игра – это текст, имеющий свой особый язык, который по-своему структурирует реальность и определяет её. В этом текстуальном пространстве (игре) мысли о реальности нет места. Игровое пространство – единственная реальность для того, кто в нем находится. Гипертекст в компьютерной игре, как нелинейный лабиринт, усиливает этот эффект, затрудняя выход из него в реальное пространство. Здесь существует то, что стало новым приобретением человека: его образ мыслей, действий, система восприятий и ощущений, язык, определенный статус и круг общения, установки и мотивы. И нужны определенные волевые усилия и мотивы, которые позволили бы человеку вернуться в прежний мир и образ жизни. Но даже и тогда «новые кнопки, которые он научился нажимать в новой жизни, будут мешать ему в старой». Игра-текст не передает какой-либо информации. Она вся есть вымысел, так как задача её – развлекать, увлекать в мир воображаемого, где реальность и вымысел сливаются воедино, расширяясь до необъятных размеров, становясь гиперреальностью. Ею можно манипулировать, используя для этого тотальную постмодернистскую цитату-коллаж или многомерное серийное пространство, своего рода колыбель вымысла, в которой можно изобразить все, что угодно, до самого себя, наделив изображаемое желаемыми чертами, свойствами, до бесконечности обогащая воображаемые объекты, строя «возможные миры», где вымысел и реальность сливаются воедино и сам человек становится вымышленной фигурой, творящей реальность, и сам в ней находящийся. Подобные сдвиги, – писал Борхес, – внушают нам, что если вымышленные персонажи могут стать читателями и зрителями, то мы по отношению к ним читатели и зрители, тоже, возможно, вымышлены.

Игровая деятельность и игровой характер отношений полностью отвечают постмодернисткому дискурсу: игра, случай становятся мировоззренческими доминантами в нашей современной жизни и культуре; все превращается в игру, иногда смертельно опасную: бизнес, коммерция, политика, отношения между людьми. Нельзя не согласиться с мнением культурологов, что игровые автоматы, развлекательные шоу, «счастливый случай», стали символом нашей культуры, серьезное отношение к жизни, предполагающее рефлексию и самосознание глубинных смыслов человеческого существования, воспринимается как разновидность шизофрении. Культура становится «ризомной». И только иногда раздаются голоса, предупреждающие, что игровой аппарат схож с галлюцинаторными психотропными средствами, что своими компьютерными, непрезентативными картинками, своими фантастическими образами он замещает реальность, шизофренируя деятельность человека.

В игровой атмосфере обучения происходит усиление проблемы истины и знания-познания. В философии постмодерна проблема истины является не артикулируемой, поскольку самодостаточной реальностью, вне соотнесения с языковой реальностью, выступает текст и его плюральная интерпретация. Статус истины обозначается в качестве «эффекта», возникающего в результате когнитивного, волевого усилия, равнозначного процедуре фальсификации или принудительного действия. Истина артикулируется в постмодернистской концепции дискурса как концепция «игр истин». В игровой методологии образования просматривается постмодернистская парадигмальная ориентация на усмотрение хаоса в любой предметной области. Рассмотрение объекта в качестве ризоморфного ведет к признанию того, что плюральная семантика обретаемых ризомой вариантов конфигурирования не позволяет познающему субъекту сконструировать смысловое единство в смысловой определенности ризомного знания. В игре фиксируется принципиально внеструктурный и нелинейный способ организации целостности познаваемого объекта, открывающий возможности для произвольной трактовки истины.

Следующий принцип – ризома принципиально плюральна. Моделируемая в качестве неравновесной целостности, во многом аналогичная неравновесным средам, изучаемым синергетикой, не характеризуясь наличием организационных порядков, ризоморфная среда обладает имманентным креативным потенциалом самоорганизации. Проецируя данную модель на процессы взаимодействия образовательных технологий и бескрайнего информационного пространства, заметим, что они обеспечивают безграничную плюральность и фаллибельность образовательного пространства, имманентных либерализму. Несмотря на культивируемый в обществе плюрализм мнений, учащиеся практически не умеют строить проблемную коммуникацию и вообще перестают ценить живое общение. Например, они все меньше понимают, как относиться к преподавателю и зачем он вообще нужен (подмечено Ж. Липовецки). Находясь под прессингом различных дискурсов, обрушивающихся на них в компьютерных сетях, учащиеся, как правило, совершенно не осознают, когда они думают сами и отстаивают действительно свою позицию, а когда лишь воспроизводят скаченную накануне информацию.

Характерно, как отмечают авторы, что компьютер, рассматриваемый как автономный модуль, вне связи с другими, не является ризоматической системой, ибо он спроектирован как сугубо иерархическая структура, где вся власть предоставлена памяти или центральному блоку. Ввиду централизованности и отсутствия рассредоточенности любое нарушение связей между основными блоками компьютера неизбежно влечет выход из строя всей системы. Делез и Гваттари противопоставляют закрытым и центрированным системам типа персонального компьютера открытые и децентрированные – одним словом, ризоматические множества. Их образ они усматривают в ограниченных сетях автоматов, связь в которых выполняется от одного субъекта к любому другому, маршруты ее не предзаданы, а все участники взаимозаменяемы, благодаря чему координация локальных операций и синхронизация конечного, общего результата достигается без центрального органа. Очевидно, что французские мыслители, приводя примеры ризоматических сетевых структур, формулировали как раз те идеи, которые в наибольшей степени воплотились во всемирной паутине Интернет. Дистанционное образование связано с сетевыми технологиями, вместе образуя гетерогенное пространство ризомы. Можно было бы сказать, что дистанционное образование подражает информационному пространству Сети, образ которого оно значимо воспроизводит (мимесис, миметизм и т. д.). Однако это верно лишь на уровне страт – параллелизм двух страт, социальная организация одной из них копирует технологическую организацию другой. Что и наблюдается в двух принципиально не соотносимых стратегиях: модернизации и трансформации. Однако происходит непараллельная эволюция двух существ, которые не имеют друг к другу никакого отношения.

В то же время речь идет совершенно о другом: вовсе не имитация, а перехват кода, прибавочная стоимость кода, возрастание валентности, подлинное становление, превращение образовательного пространства в Интернет, превращение Интернета в образовательное пространство. Каждое из этих становлений следуют друг за другом и сменяют друг друга согласно движению интенсивностей. По версии Делеза и Гваттари, нет ни имитаций, ни подобия, но лишь столкновение двух гетерогенных рядов на линии ускользания, представляющих собой совместную ризому, которая дальше не может быть приписана или подчинена чему бы то ни было значимому.

Дистанционное образование, которое как отмечалось, мыслится как тип осуществления либеральных образовательных проектов, одновременно указывает в принципах своей действенности на взаимосвязь данного представления с мировоззренческим контекстом культуры постмодерна и потому не составит здесь исключения. Конституируя идею ризомы как принципиально нелинейного типа организации целостности, постмодернизм далек от односторонней трактовки бытия как тотально ризоморфного. Полагается корректным применение как линейных, так и нелинейных интерпретационных моделей – соответственно параметрам анализируемых сред. Более того, задаваясь вопросом о возможном взаимодействии линейных («древовидных») и нелинейных («ризоморфных») сред между собой, Делез и Гваттари пишут: в глубине дерева, в дупле корня или в пазухе ветки может сформироваться новая ризома.

В настоящее время Интернет объединяет в себе несколько миллионов компьютеров, число которых неуклонно возрастает. В отличие от контролируемого военными и в силу своей специфики закрытого для широкого пользования раннего Интернета Сеть сегодня принципиально открытая структура: каждый, у кого есть компьютер, кабель или модем и доступ к телефонной линии, потенциально может продолжить ее границы. Следует отметить, что вслед за глобальной сетью, которая унаследовала от своего раннего прообраза децентрированное и неиерархическое устройство, в дистанционном образовании нет центрального пункта, контролирующего информационные потоки. Связь между компьютерами осуществляется напрямую, а не через какую – либо главенствующую инстанцию. Для пользователя маршрут, по которому проходит информация, не имеет ровным счетом никакого значения, главное для него – возможность непосредственного контакта с любым адресатом и возможность прямого доступа к любой странице, независимо от ее местоположения в глобальной сети. Таким образом, не усматривается никаких препятствий в том, чтобы применить такие принципы конструкции ризомы, как «связь и гетерогенность», для характеристики современной глобальной сети. Но тут вкрадывается некая дилемма. Попадая в пространство Интернета, его посетитель попадает в безграничное царство коммуникации, которая полиглоссарна и полижанрова, полилогична и полиаксиологична. Вступив в это царство, человек может путешествовать по нему до бесконечности, получая удовольствие от Интернет-общения, но совершенно не замечая, что по мере «путешествия» он оказывается все более и более недееспособен. Программы классического гуманитарного образования требуют таких способностей, как способность понимать мыслительно-теоретические тексты, рефлектировать позиционные основания, исходя из которых они написаны, самоопределяться по отношению к этим основаниям, формулировать проблемы, строить понятия, наращивать различения и т. д. Данные способности нужно культивировать, но они подавляются массовой культурой. Эти способности, позволяющие студенту действительно самостоятельно мыслить, не имеют ничего общего с аксиологическим плюрализмом и негативизмом к нормам классического мышления.

Исследователи феноменологии постмодернизма в образовании считают, что при наличии соответствующих компьютерных программ Интернет-ризома может стать средством более интенсивной работы с теоретическими способностями и индивидуальными трассами развития обучающихся. Так, компьютер мог бы помочь визуализировать то, что составляет тайну эпистемологической работы, а именно: процессы рефлексии, моделирования, и сделать их предметом сознательного отношения для самих учащихся. Компьютер мог бы стать также средством управления интенциями сознания обучающихся, пытающихся схватить и проделать разные, трудно осваиваемые и трудно фиксируемые переходы: от коммуникации к мышлению, от идеализации к понятию и т. д. Это, подчеркиваем, репрезентирует тип взаимодействия компьютера как принципиально линейной древовидной иерархической формы с нелинейной ризоморфной Интернет-средой, просто передающей информацию, проходящую в данном случае этап субъективации, необходимый в развитии позиционной мыслительной коммуникации. Также отмечается, что Интернет может использоваться для расширения позиционной мыслительной коммуникации, а также приобщения к проектной деятельности. Это касается возвращения обществу средствами Интернет его проектной составляющей. Здесь следует отметить значимость создания корпоративных университетов и налаживания интернет-общения между ними. Используемый в этих целях Интернет может выступить средством развития как практико-ориентированной науки, так и практико-ориентированного образования. Существующий в открытом, не замкнутом информационном пространстве, свободный от иерархически структурированной системы познания, образующий с ним ризоматическое образовательное пространство данный проект является либеральным по сути.

С помощью категории ризома раскрываются онтологические аспекты глобальной сети, рассматриваемой в качестве философского факта. Но главное состоит в том, что понять онтологию Интернета важно не только с целью иллюстрации постмодернистских идей для его интерпретации. Ризоморфная конструкция Интернета влияет на социальные отношения, выстраиваемые вокруг потенциалов глобальной сети.

Либерализация образовательных проектов, наблюдаемая как в модели модернизации, так и в модели трансформации образования, отвечает ризоморфной конструкции. Данная конструкция интерпретируется в философии постмодерна, как отмечалось, принципиально внеструктурным и нелинейным способом организации целостности, оставляющей открытой возможность для имманентной автохтонной подвижности и соответственно реализации её внутреннего креативного потенциала самоконфигурирования.