Обреченная на счастье в объятиях тирана
Шрифт:
Головная боль утихла, но сердце изнывало от нарастающей тревоги.
Мне всё никак не удавалось придумать предлог, чтобы улизнуть из замка и поехать во дворец. А там уже напроситься на аудиенцию к епископу.
Сестра давно бы организовала побег из этого логова. Да и смелости ей уж точно хватило бы, чтобы дать отпор тётушке. Эх… Решительности мне не хватает. У некоторых её в достатке.
Тут же вспомнилось дерзкое появление Аскера, и я недоумённо покачала головой. Это уму непостижимо… Как он решился проникнуть ко мне в покои? К счастью, мы больше не встречались. Но воспоминание о его нахальном вторжении в мою комнату до сих пор вызывало дрожь. Безумец… Как он мог?
Сумасшедший…
Щёки вспыхнули румянцем.
Я невольно вспомнила его насмешливый голос…
Сладкое воспоминание почти победило тревогу.
Я резко нахмурилась.
Ох, не о нём я сейчас должна думать… Не о нём…
Я пропустила сквозь пальцы свои каштановые локоны и встала с кровати. Подошла к окну, и мой взгляд скользнул по макушкам деревьев. Осень лёгким касанием окрасила их золотом. Захотелось выйти из этой темницы и дойти до леса.
Оглядевшись, протяжно вздохнула и подошла к шкафу. Находиться в этой опостылевшей комнате уже порядком поднадоело, поэтому я засобиралась на прогулку и начала выбирать платье, которое надену.
Определившись с нарядом, направилась в купальню. Там скинула на пол ночную сорочку и надела простое, бордовое платье. Собрала непослушные волосы в тугой пучок и, незамедлительно вышла в коридор.
Посмотрела по сторонам и пошла быстрым шагом к лестнице.
Встретившейся на пути служанки, велела принести в мои покои кувшин с водой. Я сделала это намеренно, чтобы занять её выполнением моего поручения, а не бежать докладывать Марте о том, что я покинула спальню.
То, что в замке все за мной следят и бегают докладывать герцогу, я уже поняла. Его все боялись. Как, впрочем, и я…
Те мужчины, с которыми мне доводилось беседовать, отличались великодушием и хорошими манерами… А он нет…
Нахмурившись, я остановилась в холле и посмотрела на коридор, ведущий в покои любовницы герцога.
Ни одна женщина не потерпела бы подобного. Жить под одной крышей с любовницей супруга… Узнав об этом, епископ тотчас же одобрит развод.
Хитро улыбнувшись, огладила юбку и вышла на крыльцо.
Мой взгляд устремился на Боварни, идущем по аллее и… на женщину, бегущую за ним.
— Она… — я узнала в ней его любовницу.
Подхватив подол платья, начала медленно спускаться по широкой лестнице.
Бросая пытливые взгляды на разыгравшуюся передо мной драматичную сцену, судорожно обдумывала, как обратить происходящее в свою пользу.
— Теодор! — выкрикнула женщина и, заметив меня, картинно упала на землю.
Я вздрогнула и перевела испуганный взгляд на Боварни. Но он лишь метнул на валяющуюся на земле любовницу гневный взгляд. И, не останавливаясь, направился ко мне.
Я, гордо вскинув подбородок, смело посмотрела на приближающегося мужа.
— Я не разрешал покидать комнату, — выкрикнул он, сверля меня недовольным взглядом. — Вернись в дом!
Сжимая ткань платья, я будто обрела опору и произнесла:
— А я не нуждаюсь в вашем позволении.
Усмехнувшись, герцог остановился рядом. Слишком близко.
Я посмотрела на него снизу вверх и, увидев, как ходят желваки на его лице, опустила глаза.
— Вернись, — с нажимом вымолвил он.
Проигнорировав его приказ, я шагнула в сторону и, причитая, поспешила к лежащей на земле миссис Онтез.
Последнее, что сорвалось с губ опешившего супруга, это было отборное ругательство. Я замерла на мгновение, опешив, но, тряхнув головой, продолжила идти по тропинке.
— Позвольте вам помочь, — обеспокоенно проговорила я, наклоняясь к ошеломлённой женщине.
— Ты…? — прошипела она, вперив в меня свирепый взгляд.
Выпрямившись, я развела руками.
— Как видите.
Миссис Онтез посмотрела на стоящего на крыльце герцога.
— Вы ему безразличны, — констатировала я.
— Вижу, — выплюнула она и предприняла попытку встать.
Запутавшись в пышном подоле, рухнула на пожухлую траву.
— Оливия, она прекрасно справится без чьего-либо участия, — съязвил герцог, приближаясь к нам. Схватив меня за предплечье, потянул к замку. — Я после единожды произнесённой команды, применяю силу.
— Я не стражник, чтобы выполнять ваши приказы, — упираясь, выпалила я.
— Не сопротивляйся, иначе будет больно, — процедил Боварни, перехватывая удобнее мою руку.
Взвизгнув, я выкрикнула:
— Мне больно!
— Я предупреждал, — рыкнул он в ответ.
Обернувшись, я увидела, что миссис Онтез уже поднялась и провожала нас хмурым взглядом.
Глава 40
Глава 40
Мысли, словно стая встревоженных птиц, заметались в голове, пока одна, самая дерзкая, не вырвалась вперёд. Я придумала!
Когда мы переступили порог замка, я резко остановилась.
— П-почему она здесь?! — выпалила я, ткнув кулаком герцога в широкую грудь.
Жест отчаянный, почти детский, но он должен был сработать.
— Ты ревнуешь… — на его лице промелькнула самодовольная улыбка.
Изображая презрение, которое совсем не чувствовала, спросила:
— У вас горячка?
Боварни сузил глаза, словно прицеливаясь.
— Оливия…
Но договорить у него не получилось.
В этот момент в холл влетела Севилия.
Наши взгляды с герцогом одновременно обратились к ней.
— Теодор… Милый… — В её голосе звучала обида, тщательно прикрытая сладостью.
Я едва заметно повела бровью, уставившись на миссис Онтез.
— Иди в свои покои, — отчеканил Боварни ей, притягивая меня к себе.
Женщина тряхнула головой, отчего несколько прядей упали ей на лицо. Зловеще усмехнувшись, она медленно проговорила:
— Я хочу поговорить с герцогиней, — затем перевела на меня взгляд, в котором плескалась ненависть, и ровным голосом вымолвила: — вам посчастливилось оказаться на моём месте…
— Севилия, — взревел герцог, предостерегающе качнув головой.