Обреченная на счастье в объятиях тирана
Шрифт:
Остановившись, я задержал свой взгляд на нежных бутонах.
— Оливия… — словно заклинание произнёс имя супруги.
Она, как и эти цветы, невинна и прекрасна… Но обречена…
Я гулко сглотнул.
Обречена стать счастливой, в моих объятьях. И никак иначе!
Сжав кулаки до хруста, поднял глаза и увидел женский силуэт.
— Севилия… — выплюнул имя любовницы и двинулся к ней навстречу…
Она, заломив руки, упала передо мной на колени, словно подкошенная.
Поморщившись, я выругался.
— Ты отстала от менестрелей? — язвительно бросил я, — прекрати, мне неинтересно на это смотреть.
— Теодор… — всхлипнула она.
Остановившись напротив неё, я сцепил руки за спиной.
— Встань. — Велел я, низким голосом.
— Теодор, любимый… Не предавай нашу любовь…
— Не смеши, — со злой усмешкой откликнулся я.
— Теодор, я готова бороться за наше счастье, — я лишь брезгливо поморщился, отведя взгляд в сторону. А отвергнутая любовница продолжила: — позволь мне остаться… Рядом с тобой…
— Нет, — отрубил я, желая прекратить поток её стенаний.
— Она же не подпустила тебя к себе… — Севилия посмотрела на меня снизу вверх, с трудом скрывая надменную насмешку, — а я пока побуду рядом… Милый, я нужна тебе…
— Не нужна.
— Тебе же нравится ложиться в согретую мной постель? — она протянула ко мне руки, — я впредь справлюсь со своей злобой… Я подружусь с ней… Теодор…
С шумом втянул носом воздух и, молча обойдя её, направился в кабинет.
— Теодор, я люблю тебя! — выкрикнула Севилия, но я не обернулся.
Смахнув рукой с лица выбившуюся из причёски прядь волос, миссис Онтез прошипела:
— Помогите мне подняться.
Из тени вышел мужчина. На нём был камзол из плотного тёмно-зелёного бархата, настолько тёмного, что казался почти чёрным в тени. Ткань буквально сияла, свидетельствуя о высочайшем качестве. Небольшая вышивка серебряной нитью изображала геральдического льва, каждый стежок был выполнен с ювелирной точностью. Под камзолом виднелась белая рубашка из тончайшего льна, отделанная кружевом ручной работы. Тёмно-серые шелковые штаны плотно облегали ноги и были заправлены в высокие сапоги из мягчайшей кожи, украшенные серебряными шпорами. На пальцах поблёскивали золотые перстни с крупными драгоценными камнями.
— Дорогая, разве тебе неудобно в привычной позе? — на губах мужчины появилась насмешливая улыбка.
Миссис Онтез недовольно поджала губы.
— Прошу вас… — едва слышно произнесла она, теряя терпение. — Нам нужно покинуть этот коридор. Скоро тут начнёт прислуга мельтешить…
Мужчина приблизился к ней и протянул свою ладонь. Севилия тут же ухватилась за неё двумя руками.
— Ты хочешь повалить меня? — хмыкнул, помогая ей подняться. Затем быстро посмотрел по сторонам. — Надо скрыться. Я не планировал сегодня здесь появляться… Одет не соответствующе.
— Ваше Величество, я же молила вас не пробираться в замок, — возмущённо прошептала женщина и, схватив своего собеседника за предплечье, потянула в ближайшую комнату. — Уйдёте через террасу. Боварни, скорее всего, уже лежит в постели…
— А ты хочешь к нему присоединиться? — с усмешкой поинтересовался мужчина, высвободив руку. — Так иди… Ты для этого к нему приставлена…
— Прекратите ревновать… — кокетливо произнесла Севилия, — я ваша навеки, Ваше Величество…
Качнув головой, мужчина небрежно бросил:
— Всё в королевстве принадлежит мне, — смерив женщину оценивающим взглядом, — от портовых крыс до старых фавориток.
— Я занимаю особое место, — дёрнув плечиком, Онтез обиженно надула губы.
— Да, — кивнул король, — ты постельная вошь.
Женщина возмущённо ахнула, но промолчала.
— Ты почему долго не передавала сообщения?
— Ничего не происходило, — изогнула бровь Севилия. И, виновато улыбнувшись, произнесла: — Ваше Величество, мне ничего не удалось выяснить…
— Ты меня за идиота держишь? — с нескрываемой угрозой спросил король.
— Н-нет, к-конечно, нет… — испуганно пролепетала женщина, отступая к стене. — Боварни ни с кем не встречается, ни с кем не ведёт переписку.
— А про его женитьбу почему не сообщила? — оскалился мужчина.
— Так я сама недавно узнала… Не успела написать… — промямлила Онтез. Затем тяжело вздохнула и, вскинув голову, сказала: — он встретился несколько раз с этой старой вдовушкой и вот, недавно заявился с женой.
— А если она родит ему наследника?… — мужчина поморщился. — Пока ты была рядом, я был спокоен. Претендентов на трон не появилось бы. Ты же уже не способна выносить и родить.
Распахнув глаза, Севилия разочарованно выдохнула.
На лице короля заходили желваки. Его взгляд потемнел от злости.
— Ваше Величество… Ну, если вам неугодна эта девчонка, прикажите убить её, — предложила Онтез и на её губах промелькнула хищническая улыбка.
— Её смерть не исправит то, что вытворил мой родственничек.
— А что он… сделал? — осторожно поинтересовалась женщина, вглядываясь в лицо мужчины.
— Ещё больше разбогател, — бросил Его Величество и, рвано выдохнув, пересёк комнату. Остановившись около двери, ведущей на террасу, посмотрел через плечо на Севилию. — Я хочу знать обо всём, что твориться в этом замке.
— Но Боварни выгоняет меня из замка, — шагнула к нему Онтез, — я ему больше не нужна. Он не желает делить со мной ложе.
— Имея такую голубку под боком… Я его понимаю…
— Что? — лицо женщины исказилось от боли и недоумения.
Отмахнувшись, мужчина вышел из комнаты и скрылся за углом.
Растерянно глядя в окно, Онтез зловеще прошептала:
— Оливия…
Глава 39
Глава 39
Оливия Боварни
Уже несколько дней мне на глаза не попадался герцог. Видимо, прислушался к рекомендациям лекаря, решив не тревожить меня лишний раз.
Я постепенно шла на поправку. Мистер Дорсен заглядывал ко мне по пять раз на дню. Беседовал со мной, одновременно нащупывая пульс на запястье. Давал указания служанкам и уходил.